"Натурализованный" Шекспир на сцене бакинского театра, или несколько слов о премьере спектакля "Сон в летнюю ночь"
Сто десять лет назад, впервые переведя на русский язык пьесу Шекспира "Сон в летнюю ночь", Николай Сатин даже и не представлял себе, что спустя более века его соотечественник Искендер Сакаев поставит этот спектакль в Баку, да еще и с ярко выраженным азербайджанским акцентом.

Решив посвятить субботний вечер просмотру постановки Сакаева, специально приглашенного для этого в Баку из Санкт-Петербурга, я, честно говоря, ожидал увидеть на сцене Русского драматического театра качественную хорошую работу. Но уже с первых минут спектакля я понял, что ошибался...

Взору театрального бомонда предстала не просто хорошая, а воистину потрясающе-феерическая постановка очень амбициозного режиссера, амбиции которого подтверждались самим его творением.

Да, конечно, в спектакле можно было найти пару-тройку минусов, начиная от слабой игры некоторых актеров, вышедших на сцену явно не в достаточной степени подготовленными и заканчивая элементарным "глотанием текста", то ли в силу волнения, то ли от той же неподготовленности.

Да, режиссер, может быть, не угадал с распределением одной-двух ролей, но давайте не забывать, что он впервые увидел этих актеров только на фотографиях.

Но плюсов было при этом не просто много, их было много до неприличия! Костюмы, сшитые из шелка с применением самых передовых лазерных технологий, декорации, на которые любо-дорого было смотреть... На высочайшем уровне поставленный свет и потрясающе-гармонирующее со спектаклем звуковое сопровождение - эти плюсы бросались в глаза уже с первых минут просмотра.

Режиссер практически натурализовал Шекспира, переделав некоторые высказывания героев пьесы на азербайджанский лад, что привело зрителей просто в неописуемый восторг. Конечно, это же "круто", когда шекспировские герои поют знаменитую азербайджанскую песню про чай, а потом резко вспоминают, что они в Афинах, а не в Баку. Это классно, когда один из героев поизносит ставшую уже легендарной фразу "Быть или не быть" на азербайджанском языке. И это отнюдь не портит впечатление от просмотра, а, наоборот, насыщает спектакль яркими национальными красками, не марающими, а приукрашивающими его.

Но самый главный плюс был в другом. Режиссеру- легионеру удалось зажечь на театральном небосклоне как минимум одну звездочку - Милану Мардаханову (Флострат, Пэк), доселе прозябавшую на задворках театра, а субботним вечером устроившую просто настоящее дефиле своих скрытых способностей.

Ему удалось дать вторую жизнь Салману Байрамову (Основа, Пирам), практически каждое появление которого на сцене сопровождалось аплодисментами, и заставить почувствовать себя наконец-таки настоящей актрисой Ругию Гулиеву, несмотря на более чем десять лет, проведенных в театре, не хватавшую с неба звезд.

У него получилось "зажечь" молодежь, вечно ходившую в подающих надежды - звезду детских вечеринок Заура Терегулова и из спектакля к спектаклю мужающего Теймура Рагимова.

Сакаев настолько угадал с Еленой (Хаджар Агаева), что она фактически "съела с потрохами" Деметрия (Олег Амирбеков), оставив его потрясающей игрой и пластикой в своей тени. Сменившая фамилию и изменившая пластическими операциями лицо Лала Рустамова (Сулейманова) осталась в тени собственной, так и не сумев повысить планку своего профессионализма. Ее Ипполита и Титания, мягко говоря, просто не внушали доверия и не раскрывали всех способностей этой, безусловно, талантливой, актрисы. А вот Лизандр (Теймур Рагимов) с Гермией (Натаван Гаджиева) оба были равноценны, и потому эта пара зрителями воспринималась с особым интересом, как и их соревнование в умении убедить зрителя в своей профпригодности.

Сакаев наглядно продемонстрировал, что у Русского драматического театра в Азербайджане есть будущее. Причем будущее это связано с актерами, которые уже сегодня практически не уступают его настоящему. И уже сегодня они могут и играть, и импровизировать так, что артистам предпенсионного и пенсионного возрастов, большинство из которых в любом театре является больше балластом, а не мотором театральной машины, пора вытаскивать оставшийся порох из пороховниц, или хотя бы показать, что он там еще не иссяк. Ведь зрителю нужны реальные актеры, а не имена, которые когда-то, может, и были актерами. Не правда ли, господа?