Премьера на грани провала, или сказ о том, к чему приводит специфическая режиссура Лукинского

Субботний день столичные театралы ожидали с большим нетерпением, так как Русский драматический театр обещал удивить очередной премьерой классики. После "Федры" и "Братьев Карамазовых", иноземной постановки "Сна в летнюю ночь" зрителей ожидала комедия Александра Островского "Правда - хорошо, а счастье лучше". Правда, лучше не получилось...

Сказать, что это была самая худшая премьера из всех увиденных мною за последние два года на сцене данного театра - значит ничего не сказать. Постановка не впечатлила десятки зрителей, которые буквально "косяками" уходили во время антракта, уходили, чтобы больше не возвращаться, так как возвращаться было не к чему.

Затянутые до невозможности диалоги, постановка на уровне девяностых годов позапрошлого века, малоинтересная в таком варианте даже на родине Островского, и просто "гасящее" всякую интригу сценическое построение. Да, пьесу буквально за уши вытаскивала своей блестящей игрой Людмила Духовная (Мавра Барабошева), которая была великолепна в роли бабушки. Потрясающе вдохновенно играл "вечный эпизодист" Омир Нагиев, которого наконец-то допустили к главной роли. Омир не играл, он просто выжимал максимум возможного из всего, что можно было выжать с такой слабенькой постановки. Немного переигрывала Инна Имранова, которая словно все еще не вышла из фантастически проникновенно сыгранного ею образа Грушеньки в "Братьях Карамазовых". Казалось, что по сцене порхает та же Грушенька, а не Поликсена. Старались, как могли, и молодой актер Мурад Мамедов (Платон Зыбкин) и уже сыгравший все что можно Юрий Балиев (Сила Грознов). Однако, из-за специфической режиссуры и не совсем понятного, чересчур консервативного "лукинского" видения, их игра не могла расшевелить угасающий на глазах зрительский интерес к происходящим на сцене событиям. Порой было настолько скучно и события протекали так вяло и медленно, что зрители большую часть времени смотрели на часы, чем на сцену.

К тому же немного раздражало слух чересчур азербайджаноязычное произношение Эльшада Муртузова (Никандр Мухояров). Этот, безусловно талантливый молодой актер, в настоящее время мечущийся между телевидением и театром, и больше известный как "ходячая реклама глазной клиники", в результате так и не научился чисто говорить по-азербайджански (из-за чего у него проблемы на телеканале) и на глазах разучивается русскому произношению. А ведь его актерские способности далеко не полностью раскрыты, и потенциал чувствуется невооруженным глазом.

Как и невооруженным взглядом чувствуется и тот факт, что "Еще один Джексон" в постановке того же Лукинского -гораздо менее достоин списания с репертуара театра, чем нынешняя постановка режиссера - вписания в него. Хотя, как говорится - руководству виднее. В конце-концов, на эту премьеру были угроханы в далеко не малом количестве, не чьи-то личные средства, а деньги театра.