Российский политолог о том, в чем не заинтересована Москва в ситуации вокруг карабахского конфликта
- Как по-вашему, были у России и Армении веские основания продлевать пребывание российской военной базы в Гюмри на 49 лет, когда срок первого соглашения еще не истек?
- Версий относительно того, почему именно сейчас, когда до истечения срока первого соглашения оставалось 10 лет, стороны решили подписать новое, можно строить множество. Да, это суверенное право двух сторон, и по большому счету ничего страшного, сверхординарного не произошло. Очень многие эксперты связывают подписание соглашения с Арменией с аналогичными действиями в отношении российского черноморского флота в Украине. Там тоже стороны решили продлить соглашение, не дожидаясь срока его окончания. Однако в случае с Украиной логика была понятна.
Ситуация же с Арменией не похожа на украинскую. Полагаю, для России стабильность в отношениях с партнерами, в том числе по СНГ, имеет большое значение. Тем более, что стабильность определяется, в том числе, и временным фактором, - чем дольше партнерство, тем оно надежнее.
Есть ли во всем этом связь с карабахским конфликтом? Такая связь действительно существует, и ее трудно отрицать. И здесь следует обратить внимание не на то, что Ереван и Москва решили продлить соглашение на 49 лет, а на те изменения, которые были внесены в протоколы соглашения. Ранее в протоколах был пункт, согласно которому Россия может оказать Армении военную поддержку в том случае, если будет нападение извне. Под выражением "извне" понимались страны, не входящие некогда в СССР. Теперь же протоколы предполагают оказание военной помощи при нападении на Армению со стороны любой страны мира, в том числе из ряда стран СНГ. Армяне интерпретируют это соглашение, заявляя о том, что Россия поможет им в случае их конфликта с Азербайджаном.
- Если начнется война за Карабах, Россия будет воевать на стороне Армении?
- С юридической точки зрения она, может, и имеет на это право. Армения может представить все таким образом, что акт нападения в той или иной области совершен и на ее территорию. Но реальная политика зачастую ведет себя не совсем так, как это фиксируется в международных договорах.
Я хочу обратить внимание вот на что. А разве до того, как стороны подписали эти протоколы, Россия не была обязана защищать Армению от внешней агрессии? Была. В рамках ОДКБ. То есть, наличие или отсутствие протоколов практически не изменило общей ситуации. Однако, в любом случае, несмотря ни на какие соглашения, стороны могут и не начать слепо помогать друг другу, исходя из своих интересов. История знает массу примеров, когда, имея друг с другом договора о военной помощи, те или иные страны отказывали своим союзникам в помощи в силу собственных интересов.
Повторю, прежде чем решить, вступать в возможный конфликт за Карабах, или не вступать, в Москве все тщательно взвесят. Тем более, мы все были свидетелями тех слов, что произнес Дмитрий Медведев, будучи в Баку. Эти слова не позволяют утверждать, что в случае войны РФ однозначно встанет на сторону Еревана.
К тому же надо понимать, что российская база в Гюмри насчитывает три с половиной тысячи военнослужащих и решающего слова она в случае конфликта не скажет.
- А как бы вы оценили визит президента РФ в Баку с учетом его недавней поездки в Ереван?
- Во-первых, его визит показывает, что утверждения о том, что Россия симпатизирует лишь Армении, не имеют под собой оснований. Я часто встречаюсь с армянскими и азербайджанскими политиками. И постоянно в кулуарах представители обеих стран утверждают, что ключи от мира в карабахском конфликте лежат в Москве. И те, и другие считают, что Москва при желании может решить конфликт, принудив противоположную сторону к этому. Но Москва не обладает той властью, какой обладала, будучи столицей СССР.
- А Москва вообще заинтересована в решении конфликта, или ее устраивает нынешнее положение дел?
- Я не уверен, что есть основания утверждать, что Москва заинтересована в сохранении замороженного состояния конфликта. Россия заинтересована в том, чтобы красиво выйти из этого конфликта. А как это сделать, она не знает. Я также могу сказать, в чем не заинтересована Москва. Это, во-первых, в том, чтобы конфликт решился без ее участия при доминировании, скажем, США. А, во-вторых, в том, чтобы быть втянутой в открытый конфликт, когда ее де-факто поставят перед необходимостью сделать выбор в пользу той или другой страны.
- По-вашему, будем ли мы до конца 2010 года свидетелями каких-то серьезных изменений в процессе урегулирования конфликта?
- Я лично ничего не жду, так как не вижу такого выхода, который бы устроил обе стороны.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
