"Историческая призма": 1919-й. Как Армения теряла покровителей

1 июля 2015 09:00
8 ноября 1919 года в авторитетной французской газете "Тан" (Время) было опубликовано интервью с армянским генералом Андраником Озаняном.

Знакомя во вступительной части интервью своих читателей с респондентом, газета в приторных тонах дала о нем краткую биографическую информацию. Здесь были перечислены "подвиги" Андраника, связанные с его участием в антиосманских выступлениях в период правления султана Абдуль Гамида, в организации в годы Первой мировой войны добровольческих дружин, которые оказали Кавказской русской армии всевозможные услуги при занятии анатолийских областей Турции. За эти заслуги русское командование в 1917 году присвоило Андранику генеральское звание. Во время же пребывания Андраника в Париже в 1919 году "президент Французской республики дал ему аудиенцию и поздравил Андраника за его храбрость и заслуги в борьбе за свободу".

Покинув весной 1919 года Армению после разрыва отношений с дашнакским правительством, Андраник, начиная с лета того же года, совершил своеобразный дипломатический вояж в Западную Европу, где провел встречи с официальными лицами английского и французского правительств с целью разрешения пресловутого "армянского вопроса". В это же время в Париже продолжала свою работу мирная конференция, в которой принимали участие аж две армянские делегации: кавказских и турецких армян. Первую возглавлял представитель армянского правительства Аветис Агаронян, а вторую - представитель турецких армян Погос Нубар. Для делегации турецких армян такое понятие, как "Республика Армения" было неприемлемым. Для них она была лишь "Араратской Республикой".

Андраник, хотя и не входил ни в одну из делегаций, однако поддерживал позицию турецких армян, которые не видели границы будущей Армении вне территорий Османской Турции, населенных армянами. Именно различие позиций в этом вопросе стало одной из основных причин разрыва отношений Андраника с правительством Республики Армения.

Один из лидеров партии "Дашнакцутюн", а позже глава правительства Армении Симон Врацян писал: "Андраник, который после Батумского договора со своим войском и беженцами покинул Армению, занимая враждебную позицию по отношению к "созданной руками турок" республике, в ощутимой степени был выразителем умонастроений западных армян того времени".

Андраник также отказался от участия на втором съезде западных армян, который прошел в Иреване в феврале 1919 года. В своем официальном письме от 25 января 1919 года Андраник писал, что не согласен участвовать в собрании, которое должно быть созвано "в столице той Армении, которая создана руками турок".

Андраник считал унизительными и не принимал условий турецко-армянского Батумского договора от 4 июня 1918 года, тем более что пятая статья договора была нацелена против самого Андраника. Согласно этой статье правительство Армянской Республики обязалось деятельно противодействовать тому, чтобы никакие банды не образовывались и не вооружались в пределах ее территории, также, и то, чтобы разоружить все банды, которые пытались бы там укрываться. Таким образом, армянским вооруженным формированиям, подобным формированию Андраника, было дано определение "банда" и они были объявлены вне закона.

После этого отряды Андраника перебрались в Нахчыван, Карабах и Зангезур, где летом-осенью 1918 года учинили геноцид тюрко-мусульманского населения. В результате в Карабахе и Зангезуре было разорено до 150 мусульманских селений.

Интересно, что в телеграмме дипломатическому представителю Азербайджана в Грузии от 17 августа 1918 года правительство Армении отказывалось признать свою причастность к действиям отряда Андраника, который якобы не подчиняется армянским властям, поэтому был исключен из состава армянских войск и действовал самостоятельно.

Напряжение в Карабахе, усиливаемое различными слухами о скором новом наступлении войск Андраника, не спадало и сохранялось вплоть до ухода турецких войск, после чего контроль над регионом перешел в руки прибывших в Азербайджан во второй половине ноября 1918 года английских войск.

На основании письменного обращения Ф.Х.Хойского к генералу В. Томсону по поводу зверств, чинимых Андраником в Карабахе, генерал 1 декабря 1918 года потребовал от Андраника прекращения боевых действий против азербайджанского населения.

Уже через несколько дней после этого предупреждения Андраник обратился к армянскому населению Карабаха с призывом: "Как известно, - сказано в обращении, - моё движение в Шушу было приостановлено приказом командующего союзными войсками в Баку генерала Томсона. Приказ этот был основан на ходатайстве председателя азербайджанского правительства г. Хана Хойского... Поэтому я приостановил своё движение в Шушу и прекратил всякие боевые действия. На основании этого приказа требую прекратить всякие враждебные действия друг против друга, предупреждая, что всякие самочинные выступления, от кого бы они ни исходили, будут в корне подавлены и виновные наказаны по законам военного времени".

Безусловно, Андраник не был готов к подобному повороту событий, так же, как и к тому, что в январе 1919 года распоряжением английского командования в Карабахе и Зангезуре будет создано генерал-губернаторство под управлением азербайджанского правительства.

В своем интервью Андраник, касаясь этих событий, отмечал: "В последнее время мы вынуждены были покинуть ряд территорий, которые ранее заняли. Защищавшийся до последнего Карабах также относится к ним". После этого Андранику ничего другого не оставалось, как удалиться из пределов Азербайджана, а в апреле 1919 года покинуть и Армению.

В своем интервью Андраник подробно останавливается на истории армянского добровольческого движения в годы Первой мировой войны. Являясь одним из активных инициаторов этого движения, Андраник возглавлял первую армянскую добровольческую дружину, которая ещё до прихода русских войск, с ноября 1914 года вступила в военные действия, организуя диверсии в тылу османской армии.

Касаясь этого периода своей деятельности, Андраник отмечает: "Мы, армяне, в военном отношении сделали все против турков. В составе русской армии сражалось около 180 тысяч армян и их основная часть была отправлена на германский фронт. Около 12-15 тысяч армян, переодевшись в русскую военную униформу, воевала против турков и на Кавказском фронте. Именно мы, армяне, обеспечивали проведение самых опасных наступлений русских".

Действительно, до вступления русской армии в Анатолию, армянские дружины действовали в качестве передовых частей русской армии, "размягчая" территорию для предстоящего вторжения русской армии. Они разрушали коммуникации, препятствуя деятельности военных и правительственных органов, проводили террористические акции.

Особыми объектами нападений становились мобилизационные пункты османской армии, почта и телеграф. То же происходило с жандармскими постами, сеть которых во время войны сильно поредела. Однако, вскоре после вступления русской армии в пределы Анатолии, масштабы операций армянских дружин еще более расширились и приняли карательный характер.

В телеграмме начальника штаба Кавказской армии от 17 марта 1916 года отмечалось, что в целях расследования зверств армянских дружинников в отношении местного турецкого населения, командующему Битлисской армии был направлен запрос. Командующий Битлисской армией генерал Абациев по этому поводу отмечал: "Что же касается армянской дружины, где имеется много турецко-подданных армян, то на третий день по занятию Битлиса ввиду непрекращающихся случаев насилия дружинников над мусульманами я вынужден был вывести эту дружину из города и отправить ее на этапную линию Битлис-Муш. Командовал этой дружиной Андраник".

Подобные кровавые акции вынудили русских всерьез задуматься над тем, как далеко могут зайти бунтарские настроения в армянских вооруженных частях. Поэтому Главноначальствующим Кавказской Армией было признано необходимым взамен дружин создать чисто воинские организации - армянские стрелковые батальоны под командой строевых офицеров.

Решение об этом было принято ещё в декабре 1915 года. Этот шаг царского правительства был встречен такими вожаками армянских дружин, как Андраник, сильным разочарованием. Он признал крушение своих замыслов о создании автономной Армении, ради которой, как он высказался, боролся 30 лет. Будучи возмущенным недоверием русского командования в отношении армянских добровольцев, Андраник подал в отставку и покинул фронт.

В своем интервью Андраник выражает особые симпатии армян к французскому народу и Франции. Как яркое подтверждение этому он напомнил об участии турецких армян в военных операциях, которые проводила французская армия: "Вы знаете, что для оказания помощи Франции большинство нашей молодежи направилось в Сирию, где сражалась против османской армии".

Андраник и впредь обещал, что, как младший союзник, "армяне не будут стоять на месте и всегда готовы оказывать помощь Франции в любых его действиях, будь то на западе, или на востоке". В качестве вознаграждения за верность Андраник надеялся на передачу в будущем Армении Киликии. Не случайно в интервью Андраник особо отмечает: "Я спокоен за судьбу армян Киликии, где находится французская армия во главе с генералом Гро".

По соглашению Сайкс-Пико от 1916 года часть территории Азиатской Турции, на которые претендовали армяне, включая Киликию, перешла в сферу влияния Франции. Хотя в феврале 1919 года в Киликию вошли английские войска, но уже в ноябре того же года контроль над регионом вновь перешел в руки французской военной администрации. Однако, 20 октября 1921 года в Анкаре было подписано соглашение между представителями Великого Национального собрания Турции и Франции, по которому французские войска выводились из Киликии, которая вновь возвращалась Турции.

В конце интервью Андраник дал высокую оценку деятельности американского полковника Вильяма Гаскеля, назначенного в июле 1919 года в Армению Верховным комиссаром союзников: "Он пытался оказать нам помощь в армянских делах. Но его желания не соответствовали его возможностям: "Ожидаемая из Европы военная помощь не поступила. Они нам говорят, что решение армянского вопроса теперь зависит от Америки. Надеемся, что решение Америки не заставит себя долго ждать".

Основной задачей, стоявшей перед миссией Гаскеля, был сбор достоверной информации о положении в независимых республиках Южного Кавказа. Свой вояж на Южный Кавказ полковник Гаскель начал с Армении, прибыв 20 августа 1919 г. в Иреван. На фоне, как считали в Армении, антиармянской политики Англии это выглядело панацеей от всех бед.

Выступая в армянском парламенте, Гаскель наговорил массу вдохновляющих армянских политиков слов, пообещав "сгладить мелкие столкновения, имеющие место между малыми национальностями". Однако содержание его речи перед "избранниками армянского народа" позже была произвольно интерпретировано армянской прессой. Якобы в своей речи Гаскель выступил с угрозами в адрес Азербайджана в его конфликте с Арменией.

По прибытии в Баку 28 августа 1919 года, во время встречи с премьер-министром Азербайджанской Республики Насиббеком Усуббековым, Гаскель опроверг вызвавшие сенсацию части его речи в армянском парламенте с угрозами азербайджанс­кому правительству, как не соответствующие действитель­ности. Резко изменились представления Гаскеля и об армянах, защищать интересы которых ему было поручено в ходе поездки на Южный Кавказ.

Уже после отъезда Гаскеля в Париж, где он должен был делать доклад о ситуации на Южном Кавказе, произошла его встреча с главой азербайджанской делегации на мирной конференции А.Топчибашевым. В разговоре с Топчибашевым Гаскель отметил: "Американцы до сих пор имели в виду только одних армян, так как американские армяне, да и все, говорили о них, как о единственно страдающих. И теперь мы убеждены, что "не все армяне уж такие хорошие, равно как и не все турки плохие".