https://news.day.az/politics/61878.html
Мубариз Ахмедоглу: «Ни о каком введении цензуры со стороны государства речь не идет»
Эксклюзивное интервью Day.Az с известным политологом, руководителем Центра политических инноваций и технологий Мубаризом Ахмедоглу в связи с последними событиями, связанными с закрытием газет «Реальный Азербайджан» и «Гюнделик Азербайджан», запретом на вещание на территории страны ряда известных иностранных радиостанций и запретом на публикацию в органах печати подробной стенограммы о ходе судебного процесса по делу Гаджи Мамедова.
- Как вы думаете, с чем связано оказываемое в последнее время на СМИ давление? Неужели, государство реанимировало цензуру?
- Знаете, давление, оказываемое на прессу, должно восприниматься на занимающихся политикой людей, как нежелательное воздействие, оказываемое на них самих. То есть, когда сталкиваешься с фактами давления на прессу, то лично я считаю, что эти методы воздействия оказываются лично на меня самого. Вы спросите, почему? Да потому что если не будет средств массовой информации, если не будет телевидения, газет, журналистов, то, прошу прощения, кто будет знать о нас? Речь идет не только об известности. Скажем так. Каждый человек имеет определенные мысли и идеи, и желает не только делиться ими, но и чтобы многие разделяли эти идеи.
Ну, хорошо. Допустим, что прессы не стало. Так что же мне остается, в этих стенах беседовать самому с собой, пытаясь делиться своими мыслями? Вот с этой точки зрения я бы хотел отметить, что все здравомыслящие люди должны воспринимать нападение на прессу, как давление на самих себя. Лично я считаю очень плохим тоном нападки на СМИ. И, одновременно, совсем другой вопрос, как пресса должна себя вести.
- А как же тогда понимать запрет на вещание на территории Азербайджана ряда известных радиостанций, таких, как "Азадлыг" и "BBC"?
- Необходимо определять роль правительства и государственных чиновников в том или ином случае. Что касается решения о прекращении вещания радиостанций, то, как я понимаю, это напрямую следует из непосредственных интересов правительства.
На мой взгляд, в данном случае, скорее, стоит говорить о каком-то ином определенном интересе властей, нежели характеризовать это, как нападки на свободу слова или нарушение прав средств массовой информации. То есть, можно предположить, что азербайджанское правительство желает продемонстрировать, скажем, Америке или Британии свою определенную позицию. Или же пытается добиться реализации какой-то определенной сделки.
К примеру, можно допустить, что за запретом вещания "BBC" кроется желание Азербайджана добиться чего-либо от Англии. И после получения желаемого власти Азербайджана восстановят вещание указанной радиостанции на территории страны.
Было бы, конечно, смешным даже допустить мысль о том, что "BBC" закроется. Нет, конечно. Мы живем в век высоких информационных технологий. Информация распространяется по Интернету, многие имеют дома спутниковые антенны. Поэтому, заявлять о том, что власти стремятся перекрыть доступ информации, я считаю абсурдом.
- Несколько недель назад главный редактор выходивших большим тиражом газет "Реальный Азербайджан" и "Гюнделик Азербайджан" Эйнулла Фатуллаев объявил об их закрытии. По его словам, он пошел на этот шаг в связи с оказываемым государством давлением на свободу слова.
- Что касается этого вопроса, связанного с именем Эйнуллы Фатуллаева и закрытием возглавляемых им газет "Реальный Азербайджан" и "Гюнделик Азербайджан", то ответ здесь нужно искать в плоскости имеющихся внутриполитических игр.
И закрытие этих изданий ни в коем случае не стоит связывать с давлением, оказываемым на свободу слова и печати. Ведь как обстоит дело. Эти печатные издания были открыты определенной внутригосударственной группой, определенным высокопоставленным государственным чиновником, обладающим достаточными финансовыми возможностями. И, допустим, между указанным чиновником и другим высокопоставленным государственным лицом произошел некий конфликт.
Здесь можно предположить несколько версий. Можно допустить, что стоявший за изданием газет "Реальный Азербайджан" и "Гюнделик Азербайджан" человек объявил о перемирии с другим чиновником, с которым вел борьбу. И именно по этой причине закрыл издание газет, которые могли лишь привести к новой конфронтации отношений между ними.
Возможно, что дело сложилось и так, что чиновник, который финансировал издание указанных газет, проиграл в борьбе своему более сильному, более удачливому противнику.
И как следствие, "победитель" потребовал у "побежденного" капитулировать, в частности, прикрыть издание газет, критиковавших победивший лагерь.
Но возможно также существование и других версий, не связанных с внутриполитическими играми. Ведь в свое время покойный Эльмар Гусейнов несколько раз замораживал издание журнала "Монитор", в периоды, когда это издание распространялось небольшим тиражом в 700-800 экземпляров.
Эльмар резко изменил в кардинальную сторону публикуемые материалы и... неожиданно прекратил издание журнала. С закрытием оппозиционного журнала в обществе распространились слухи о том, что власти прикрыли "Монитор". Со стороны различных международных правозащитных и журналистских организаций в адрес руководства страны посыпались обвинения в давлении на свободу слова.
Прошло около полугода, и Эльмар Гусейнов возобновил выпуск "Монитора". И журнал стал прекрасно раскупаться, у издания резко возрос рейтинг, как следствие, вырос и тираж "Монитора". И в те годы Эйнулла работал рядом с Эльмаром. И можно допустить, что "Реальный Азербайджан" следует опыту "Монитора".
- А как же удовлетворенное Судом по делам о тяжких преступлениях ходатайство государственного обвинителя на проходящем процессе по делу бывшего высокопоставленного чиновника Министерства внутренних дел Гаджи Мамедова о запрете на публикацию в средствах массовой информации стенограммы судебного процесса? Это ли не попрание свободы слова и печати?
- Как я понимаю, в сложившихся между журналистами и Гаджи Мамедовым отношениях возникла своеобразная картина, когда Гаджи, стараниями прессы, чуть ли не превратился в национального героя.
На самом деле, как показывает опыт, подобные Мамедову люди должны относиться к наиболее критикуемым и презираемым лицам. Но, прошу прощения, посмотрите, как себя ведет подсудимый. Он вольготно заявляет о том, что не желает являться на суд, открыто выносит оценку тому или иному человеку или событию.
Некоторые печатные органы с целью повышения уровня реализации и повышения рейтинга издания помещали на своих страницах стенограмму судебных заседаний, и подсудимый очень умело использовал это в своих интересах.
Нельзя недооценивать Гаджи Мамедова, который прекрасно владеет ситуацией, способен прекрасно оценить общественно-политические процессы. Это разбойник, использующий происходящие процессы в своих интересах. Я не могу в данный момент назвать его преступником, потому что он еще не признан виновным в судебном порядке, и существует такое понятие, как презумпция невиновности. А в разговорном и литературном языке общепринято слово - разбойник. В связи с этим против меня нельзя возбудить уголовное дело.
Так вот хочется задать вопрос, существует ли вообще какая-нибудь необходимость возводить сегодня этого разбойника в ранг национального героя? Или, скажем, кто может гарантировать, что, допустим, несколько месяцев спустя кто-то, собрав архив газет, в которых публикуется подробнейшая стенограмма судебного процесса, не выпустит отдельную брошюру, способную вызвать столкновение личностных интересов многих граждан, и, как следствие, привести к вендетте.
К счастью, в настоящее время мы все дальше позади оставляем это национальное наследие - кровную месть, существование которой глупо отрицать. И сегодня законопослушные граждане подчиняются законам государства, ждут от него как поощрения, так и наказания.
И с этой точки зрения можно допустить, что подробнейшая стенограмма судебного процесса может вызвать нежелательные процессы. Поймите меня правильно, я вовсе не выступаю против свободы слова и печати. Я совершенно не пытаюсь выступать против судебных очерков, судебных репортажей. Это совсем иная плоскость. То есть журналист может приводить в статье свое субъективное мнение, и этого права его никто не вправе лишать. А стенограмма - это официальный документ. И в данном случае со стороны суда я не вижу никакого давления на свободу слова.
Хотел бы также добавить несколько слов о способности Гаджи Мамедова влиять на общественные процессы, заметьте, находясь при этом на скамье подсудимых. Ведь, практически, полная стенограмма судебного процесса публиковалась в трех печатных органах: государственный "Ени Азербайджан", оппозиционный "Ени мусават" и "Гюнделик Азербайджан", соблюдавший интересы определенных внутригосударственных кругов.
Если вы были внимательными, то, могли заметить, что в своих выступлениях на суде Гаджи Мамедов не говорил: "Я обращаюсь к газетам, публикующим стенограммы судебных заседаний". Он успешно "оставил в стороне" и "Ени Азербайджан", и "Ени мусават", акцентировав внимание именно на "Гюнделик Азербайджан". Хочешь или не хочешь, но у человека возникают мысли о том, что Мамедов преследует свои личные интересы, так или иначе действуя на происходящие в общественной жизни процессы.
- Несколько дней назад на прошедшей в Баку конференции по диффамации в прессе, прошедшей с участием представителей ОБСЕ, заведующий общественно-политического Исполнительного аппарата президента Азербайджана Али Гасанов заявил о том, что в настоящее время в Азербайджане принятие закона о диффамации нецелесообразно.
- Знаете, я вот что скажу. Али Гасанов является государственным чиновником, которого больше, чем кого-либо другого должны заботить вопросы поддержания стабильности в государстве и обществе. Все мысли, высказанные Али Гасановым, являются правильными. Я вас в этом уверяю.
Но, тем не менее, я придерживаюсь абсолютно противоположной позиции. Поверьте, пресса не является тем субъектом, контроль над процессами в котором может вести кто-либо извне. Прессу необходимо оставить в покое, позволить ей свободно развиваться, так сказать, пусть варится в собственном соку. Да, здесь, несомненно, будут свои жертвы, некоторые журналисты будут подвергаться побоям, острые публикации будут приводить к разрушению семей, к громким скандалам. Не существует никаких иных методов дисциплинировать прессу.
Возьмите сегодняшнюю украинскую прессу. 3-4 года назад она являлась наиболее скандально известной. А сегодня украинская пресса является нормальной прессой. Несомненно, там есть и издания, публикующие скандальные материалы. Те, кто в этих процессах выжил, нашел и утвердил свое место, те имеют право на существование.
Лично я, извиняюсь, являюсь сторонником дикой рыночной экономики. Пресса, естественно, будет ругать и президента, и чиновников, и происходящие в обществе процессы. И кто из них, где и в каком виде будет наказываться, это дело самой прессы. Пресса должна самодисциплинироваться, сколько бы на это ни ушло времени - год, пять или же еще больше. Право СМИ на дисциплинированность в Азербайджане лежит в этой плоскости. Воспитывать прессу в Азербайджане морально-этическими критериями, законами, правилами невозможно, и, более того, не рекомендуется.
Ведь президент лично заявил о том, что дал себе слово не обращать внимания на оскорбления, публикуемые в прессе в его адрес. Как правило, пресса сама выступает с опровержением опубликованным ранее материалам.
- То есть, вы хотите сказать, что в свете последних событий ни о каком введении цензуры говорить нельзя?
- Вы абсолютно правы. Наоборот, будь я на месте правительства, я бы еще больше подстрекал ситуацию, если бы хотел добиться того уровня в прессе, который хочется иметь у нас в стране.
Б.Г.
Day.Az
Мубариз Ахмедоглу: «Ни о каком введении цензуры со стороны государства речь не идет»
- Знаете, давление, оказываемое на прессу, должно восприниматься на занимающихся политикой людей, как нежелательное воздействие, оказываемое на них самих. То есть, когда сталкиваешься с фактами давления на прессу, то лично я считаю, что эти методы воздействия оказываются лично на меня самого. Вы спросите, почему? Да потому что если не будет средств массовой информации, если не будет телевидения, газет, журналистов, то, прошу прощения, кто будет знать о нас? Речь идет не только об известности. Скажем так. Каждый человек имеет определенные мысли и идеи, и желает не только делиться ими, но и чтобы многие разделяли эти идеи.
Ну, хорошо. Допустим, что прессы не стало. Так что же мне остается, в этих стенах беседовать самому с собой, пытаясь делиться своими мыслями? Вот с этой точки зрения я бы хотел отметить, что все здравомыслящие люди должны воспринимать нападение на прессу, как давление на самих себя. Лично я считаю очень плохим тоном нападки на СМИ. И, одновременно, совсем другой вопрос, как пресса должна себя вести.
- А как же тогда понимать запрет на вещание на территории Азербайджана ряда известных радиостанций, таких, как "Азадлыг" и "BBC"?
- Необходимо определять роль правительства и государственных чиновников в том или ином случае. Что касается решения о прекращении вещания радиостанций, то, как я понимаю, это напрямую следует из непосредственных интересов правительства.
На мой взгляд, в данном случае, скорее, стоит говорить о каком-то ином определенном интересе властей, нежели характеризовать это, как нападки на свободу слова или нарушение прав средств массовой информации. То есть, можно предположить, что азербайджанское правительство желает продемонстрировать, скажем, Америке или Британии свою определенную позицию. Или же пытается добиться реализации какой-то определенной сделки.
К примеру, можно допустить, что за запретом вещания "BBC" кроется желание Азербайджана добиться чего-либо от Англии. И после получения желаемого власти Азербайджана восстановят вещание указанной радиостанции на территории страны.
Было бы, конечно, смешным даже допустить мысль о том, что "BBC" закроется. Нет, конечно. Мы живем в век высоких информационных технологий. Информация распространяется по Интернету, многие имеют дома спутниковые антенны. Поэтому, заявлять о том, что власти стремятся перекрыть доступ информации, я считаю абсурдом.
- Несколько недель назад главный редактор выходивших большим тиражом газет "Реальный Азербайджан" и "Гюнделик Азербайджан" Эйнулла Фатуллаев объявил об их закрытии. По его словам, он пошел на этот шаг в связи с оказываемым государством давлением на свободу слова.
- Что касается этого вопроса, связанного с именем Эйнуллы Фатуллаева и закрытием возглавляемых им газет "Реальный Азербайджан" и "Гюнделик Азербайджан", то ответ здесь нужно искать в плоскости имеющихся внутриполитических игр.
И закрытие этих изданий ни в коем случае не стоит связывать с давлением, оказываемым на свободу слова и печати. Ведь как обстоит дело. Эти печатные издания были открыты определенной внутригосударственной группой, определенным высокопоставленным государственным чиновником, обладающим достаточными финансовыми возможностями. И, допустим, между указанным чиновником и другим высокопоставленным государственным лицом произошел некий конфликт.
Здесь можно предположить несколько версий. Можно допустить, что стоявший за изданием газет "Реальный Азербайджан" и "Гюнделик Азербайджан" человек объявил о перемирии с другим чиновником, с которым вел борьбу. И именно по этой причине закрыл издание газет, которые могли лишь привести к новой конфронтации отношений между ними.
Возможно, что дело сложилось и так, что чиновник, который финансировал издание указанных газет, проиграл в борьбе своему более сильному, более удачливому противнику.
И как следствие, "победитель" потребовал у "побежденного" капитулировать, в частности, прикрыть издание газет, критиковавших победивший лагерь.
Но возможно также существование и других версий, не связанных с внутриполитическими играми. Ведь в свое время покойный Эльмар Гусейнов несколько раз замораживал издание журнала "Монитор", в периоды, когда это издание распространялось небольшим тиражом в 700-800 экземпляров.
Эльмар резко изменил в кардинальную сторону публикуемые материалы и... неожиданно прекратил издание журнала. С закрытием оппозиционного журнала в обществе распространились слухи о том, что власти прикрыли "Монитор". Со стороны различных международных правозащитных и журналистских организаций в адрес руководства страны посыпались обвинения в давлении на свободу слова.
Прошло около полугода, и Эльмар Гусейнов возобновил выпуск "Монитора". И журнал стал прекрасно раскупаться, у издания резко возрос рейтинг, как следствие, вырос и тираж "Монитора". И в те годы Эйнулла работал рядом с Эльмаром. И можно допустить, что "Реальный Азербайджан" следует опыту "Монитора".
- А как же удовлетворенное Судом по делам о тяжких преступлениях ходатайство государственного обвинителя на проходящем процессе по делу бывшего высокопоставленного чиновника Министерства внутренних дел Гаджи Мамедова о запрете на публикацию в средствах массовой информации стенограммы судебного процесса? Это ли не попрание свободы слова и печати?
- Как я понимаю, в сложившихся между журналистами и Гаджи Мамедовым отношениях возникла своеобразная картина, когда Гаджи, стараниями прессы, чуть ли не превратился в национального героя.
На самом деле, как показывает опыт, подобные Мамедову люди должны относиться к наиболее критикуемым и презираемым лицам. Но, прошу прощения, посмотрите, как себя ведет подсудимый. Он вольготно заявляет о том, что не желает являться на суд, открыто выносит оценку тому или иному человеку или событию.
Некоторые печатные органы с целью повышения уровня реализации и повышения рейтинга издания помещали на своих страницах стенограмму судебных заседаний, и подсудимый очень умело использовал это в своих интересах.
Нельзя недооценивать Гаджи Мамедова, который прекрасно владеет ситуацией, способен прекрасно оценить общественно-политические процессы. Это разбойник, использующий происходящие процессы в своих интересах. Я не могу в данный момент назвать его преступником, потому что он еще не признан виновным в судебном порядке, и существует такое понятие, как презумпция невиновности. А в разговорном и литературном языке общепринято слово - разбойник. В связи с этим против меня нельзя возбудить уголовное дело.
Так вот хочется задать вопрос, существует ли вообще какая-нибудь необходимость возводить сегодня этого разбойника в ранг национального героя? Или, скажем, кто может гарантировать, что, допустим, несколько месяцев спустя кто-то, собрав архив газет, в которых публикуется подробнейшая стенограмма судебного процесса, не выпустит отдельную брошюру, способную вызвать столкновение личностных интересов многих граждан, и, как следствие, привести к вендетте.
К счастью, в настоящее время мы все дальше позади оставляем это национальное наследие - кровную месть, существование которой глупо отрицать. И сегодня законопослушные граждане подчиняются законам государства, ждут от него как поощрения, так и наказания.
И с этой точки зрения можно допустить, что подробнейшая стенограмма судебного процесса может вызвать нежелательные процессы. Поймите меня правильно, я вовсе не выступаю против свободы слова и печати. Я совершенно не пытаюсь выступать против судебных очерков, судебных репортажей. Это совсем иная плоскость. То есть журналист может приводить в статье свое субъективное мнение, и этого права его никто не вправе лишать. А стенограмма - это официальный документ. И в данном случае со стороны суда я не вижу никакого давления на свободу слова.
Хотел бы также добавить несколько слов о способности Гаджи Мамедова влиять на общественные процессы, заметьте, находясь при этом на скамье подсудимых. Ведь, практически, полная стенограмма судебного процесса публиковалась в трех печатных органах: государственный "Ени Азербайджан", оппозиционный "Ени мусават" и "Гюнделик Азербайджан", соблюдавший интересы определенных внутригосударственных кругов.
Если вы были внимательными, то, могли заметить, что в своих выступлениях на суде Гаджи Мамедов не говорил: "Я обращаюсь к газетам, публикующим стенограммы судебных заседаний". Он успешно "оставил в стороне" и "Ени Азербайджан", и "Ени мусават", акцентировав внимание именно на "Гюнделик Азербайджан". Хочешь или не хочешь, но у человека возникают мысли о том, что Мамедов преследует свои личные интересы, так или иначе действуя на происходящие в общественной жизни процессы.
- Несколько дней назад на прошедшей в Баку конференции по диффамации в прессе, прошедшей с участием представителей ОБСЕ, заведующий общественно-политического Исполнительного аппарата президента Азербайджана Али Гасанов заявил о том, что в настоящее время в Азербайджане принятие закона о диффамации нецелесообразно.
- Знаете, я вот что скажу. Али Гасанов является государственным чиновником, которого больше, чем кого-либо другого должны заботить вопросы поддержания стабильности в государстве и обществе. Все мысли, высказанные Али Гасановым, являются правильными. Я вас в этом уверяю.
Но, тем не менее, я придерживаюсь абсолютно противоположной позиции. Поверьте, пресса не является тем субъектом, контроль над процессами в котором может вести кто-либо извне. Прессу необходимо оставить в покое, позволить ей свободно развиваться, так сказать, пусть варится в собственном соку. Да, здесь, несомненно, будут свои жертвы, некоторые журналисты будут подвергаться побоям, острые публикации будут приводить к разрушению семей, к громким скандалам. Не существует никаких иных методов дисциплинировать прессу.
Возьмите сегодняшнюю украинскую прессу. 3-4 года назад она являлась наиболее скандально известной. А сегодня украинская пресса является нормальной прессой. Несомненно, там есть и издания, публикующие скандальные материалы. Те, кто в этих процессах выжил, нашел и утвердил свое место, те имеют право на существование.
Лично я, извиняюсь, являюсь сторонником дикой рыночной экономики. Пресса, естественно, будет ругать и президента, и чиновников, и происходящие в обществе процессы. И кто из них, где и в каком виде будет наказываться, это дело самой прессы. Пресса должна самодисциплинироваться, сколько бы на это ни ушло времени - год, пять или же еще больше. Право СМИ на дисциплинированность в Азербайджане лежит в этой плоскости. Воспитывать прессу в Азербайджане морально-этическими критериями, законами, правилами невозможно, и, более того, не рекомендуется.
Ведь президент лично заявил о том, что дал себе слово не обращать внимания на оскорбления, публикуемые в прессе в его адрес. Как правило, пресса сама выступает с опровержением опубликованным ранее материалам.
- То есть, вы хотите сказать, что в свете последних событий ни о каком введении цензуры говорить нельзя?
- Вы абсолютно правы. Наоборот, будь я на месте правительства, я бы еще больше подстрекал ситуацию, если бы хотел добиться того уровня в прессе, который хочется иметь у нас в стране.
Б.Г.
Day.Az
Присоединяйтесь к нам в мессенджерах:
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
