https://news.day.az/politics/81487.html
Эльчин Бехбудов: «В Азербайджане применяются ужасные пытки»
Места заключения в Азербайджане изменяются к лучшему. Но пытки в них остались.
Об этом зле интервью ANS с председателем общественного комитета против пыток Эльчином Бехбудовым.
- Комитетом против пыток я руковожу с 2002 года. Я его создал. После присоединения Азербайджана к Европейской конвенции против пыток в нашей стране стала чувствоваться необходимость создания такой неправительственной организации. Представители разных НПО посовещались и предложили мне создать такую организацию. Учли, что я работал в органах безопасности, был арестован и сам подвергался пыткам. Я - фанат своей организации, собрал в ней тех, кто подвергался пыткам и готов бороться с этим злом. В 2005-м году наш комитет был зарегистрирован в министерстве юстиции. Я - член экспертной группы ОБСЕ.
Пытку ее жертва не забудет никогда, будет помнить эти ощущения до конца своих дней. Они могут говорить о пытках часами. Опираясь на имеющиеся у меня документы, могу сказать, что и сегодня в Азербайджане применяются ужасные пытки. Пытают скрытно, без присутствия прокуроров и адвокатов, в потайных камерах. В следственном изоляторе, в камерах заключения людей не мучают. Пытки применяются в кабинетах следователей и оперативников, причем по ночам, чтобы никто не слышал. В основном пытают на этапе первичного расследования, в полицейских участках и управлениях. Люди, не совершавшие преступлений, под пытками пишут признательные показания.
Форма пыток разная. Некоторые думают, что пытать можно только физическими методами. Нет, есть пытки моральные, психологические, от которых не менее больно. Подошвы ног человека - место очень нежное. Деревянными палками бьют по подошвам, да так, что на две недели ноги опухают, а место пытки не видно. Тело пытают электрическим током. В последнее время жалоб на эти пытки стало больше. Электроды закрепляют на пальце, в виде наперстка, или присоединяют к голове. И тут следов не остается. Я такую пытку не испытал, эту боль не ощущал. Используют противогазы с заглушенным дыхательным отверстием. Наденут на голову человеку, могут даже сигаретный дым напустить в противогаз, или горящую тряпку в него положат. При этом человека бьют. Пальцы рук или ног могут защемить в двери. А потом приходит известие о том, что такой-то погиб, выбросившись из окна отделения полиции. Сообщалось, что из окон третьего этажа главного управления полиции Баку в разное время выбросилось несколько подследственных. На самом деле они умерли под пытками.
В тюрьме, как правило, не пытают. Да и зачем там пытать, если в тюрьмах и колониях есть карцеры? В последние годы к нам сообщений о пытках в этих местах заключения не поступало. Раньше я получал жалобу на начальника 14-й колонии Амираслана Гусейнова, он избивал заключенных в своем кабинете. Мы проверили, сообщили факты в министерство юстиции, и Гусейнова уволили.
Во второй колонии избиением заключенных занимался начальник санчасти. Мы узнали об этом, и начальника освободили от должности. В 11-й колонии надзиратель побил заключенного, и его также наказали.
В сравнении с прежними годами сейчас в пенитенциарных учреждениях ситуация намного лучше, есть продвижения, приближение к стандартам Совета Европы. Если 80% заключенных питается в общей столовой, значит, качество еды в ней нормальное. До 1995 года тюремным хлебом можно было проломить голову. Воду подавали шлангом, просовывали через отверстие в камеру и заполняли баки. А сейчас в камерах идет вода.
Но недостатки остались. Некоторые надзиратели входят с заключенными в денежные отношения. О таких случаях мы многократно сообщали в Минюст, и виновных увольняли. Или безработица в тюрьмах. В советское время заключенные что-то производили. Занимали себя и неплохо зарабатывали. Сейчас работы нет, нет и заработков. Это проблема номер один.
- Вы часто проверяете тюрьмы...
- В прессе сообщалось о том, что бывшего министра Али Инсанова в тюрьме били, сломали ему руку. Я сразу его навестил, убедился, что это ложь. Наш комитет сотрудничает с министерством юстиции, МВД, МНБ - это ведомства, в которых есть места заключения. Проверяем эти места, нас пропускают туда в любое время, встречаемся с любым заключенным.
- Говорят, в изоляторе МНБ комфортно, как в санатории.
- Нет, ни одно место заключения не напоминает санаторий. На позапрошлой неделе, когда я встречался с Али Инсановым, он жаловался, что в МНБ сидел в одиночной камере, а теперь, когда его перевели в Баиловский изолятор, содержат в восьмиместной камере. Он болен, но к нему не приводят врачей. Я встречался с заключенными -журналистами - Ейнуллой Фатуллаевым, Ровшаном Кябирли, Самиром Сядагятоглу, Мирзой Сакитом, Яшаром Агазаде. Журналисты из газеты "Мухалифат" содержатся в одной камере. Они мне жаловались, только просили передать, что ждут адвоката.
- В 11-й колонии в позапрошлом году был бунт заключенных.
- Везде есть недостатки. В этой колонии заключенные требовали уволить начальника, потому и бунтовали. Впоследствии тот начальник был освобожден от занимаемой должности и привлечен к уголовной ответственности. Я встречался с заключенными, они говорили, что начальник их унижал.
- В тюрьмах общаки есть?
- Вначале были. Общак - это параллельная власть уголовников. В настоящее время в Азербайджане общаков нет. В том, что в тюрьмах наладилась законность, есть и наша заслуга. В министерстве юстиции создан общественный комитет по наблюдению за пенитенциарными учреждениями. Мы проводим мониторинги, и это невольно влияет на дисциплину сотрудников. Я сказал - могу смириться со всем, но фактов пыток не потерплю!
Эльчин Бехбудов: «В Азербайджане применяются ужасные пытки»
- Комитетом против пыток я руковожу с 2002 года. Я его создал. После присоединения Азербайджана к Европейской конвенции против пыток в нашей стране стала чувствоваться необходимость создания такой неправительственной организации. Представители разных НПО посовещались и предложили мне создать такую организацию. Учли, что я работал в органах безопасности, был арестован и сам подвергался пыткам. Я - фанат своей организации, собрал в ней тех, кто подвергался пыткам и готов бороться с этим злом. В 2005-м году наш комитет был зарегистрирован в министерстве юстиции. Я - член экспертной группы ОБСЕ.
Пытку ее жертва не забудет никогда, будет помнить эти ощущения до конца своих дней. Они могут говорить о пытках часами. Опираясь на имеющиеся у меня документы, могу сказать, что и сегодня в Азербайджане применяются ужасные пытки. Пытают скрытно, без присутствия прокуроров и адвокатов, в потайных камерах. В следственном изоляторе, в камерах заключения людей не мучают. Пытки применяются в кабинетах следователей и оперативников, причем по ночам, чтобы никто не слышал. В основном пытают на этапе первичного расследования, в полицейских участках и управлениях. Люди, не совершавшие преступлений, под пытками пишут признательные показания.
Форма пыток разная. Некоторые думают, что пытать можно только физическими методами. Нет, есть пытки моральные, психологические, от которых не менее больно. Подошвы ног человека - место очень нежное. Деревянными палками бьют по подошвам, да так, что на две недели ноги опухают, а место пытки не видно. Тело пытают электрическим током. В последнее время жалоб на эти пытки стало больше. Электроды закрепляют на пальце, в виде наперстка, или присоединяют к голове. И тут следов не остается. Я такую пытку не испытал, эту боль не ощущал. Используют противогазы с заглушенным дыхательным отверстием. Наденут на голову человеку, могут даже сигаретный дым напустить в противогаз, или горящую тряпку в него положат. При этом человека бьют. Пальцы рук или ног могут защемить в двери. А потом приходит известие о том, что такой-то погиб, выбросившись из окна отделения полиции. Сообщалось, что из окон третьего этажа главного управления полиции Баку в разное время выбросилось несколько подследственных. На самом деле они умерли под пытками.
В тюрьме, как правило, не пытают. Да и зачем там пытать, если в тюрьмах и колониях есть карцеры? В последние годы к нам сообщений о пытках в этих местах заключения не поступало. Раньше я получал жалобу на начальника 14-й колонии Амираслана Гусейнова, он избивал заключенных в своем кабинете. Мы проверили, сообщили факты в министерство юстиции, и Гусейнова уволили.
Во второй колонии избиением заключенных занимался начальник санчасти. Мы узнали об этом, и начальника освободили от должности. В 11-й колонии надзиратель побил заключенного, и его также наказали.
В сравнении с прежними годами сейчас в пенитенциарных учреждениях ситуация намного лучше, есть продвижения, приближение к стандартам Совета Европы. Если 80% заключенных питается в общей столовой, значит, качество еды в ней нормальное. До 1995 года тюремным хлебом можно было проломить голову. Воду подавали шлангом, просовывали через отверстие в камеру и заполняли баки. А сейчас в камерах идет вода.
Но недостатки остались. Некоторые надзиратели входят с заключенными в денежные отношения. О таких случаях мы многократно сообщали в Минюст, и виновных увольняли. Или безработица в тюрьмах. В советское время заключенные что-то производили. Занимали себя и неплохо зарабатывали. Сейчас работы нет, нет и заработков. Это проблема номер один.
- Вы часто проверяете тюрьмы...
- В прессе сообщалось о том, что бывшего министра Али Инсанова в тюрьме били, сломали ему руку. Я сразу его навестил, убедился, что это ложь. Наш комитет сотрудничает с министерством юстиции, МВД, МНБ - это ведомства, в которых есть места заключения. Проверяем эти места, нас пропускают туда в любое время, встречаемся с любым заключенным.
- Говорят, в изоляторе МНБ комфортно, как в санатории.
- Нет, ни одно место заключения не напоминает санаторий. На позапрошлой неделе, когда я встречался с Али Инсановым, он жаловался, что в МНБ сидел в одиночной камере, а теперь, когда его перевели в Баиловский изолятор, содержат в восьмиместной камере. Он болен, но к нему не приводят врачей. Я встречался с заключенными -журналистами - Ейнуллой Фатуллаевым, Ровшаном Кябирли, Самиром Сядагятоглу, Мирзой Сакитом, Яшаром Агазаде. Журналисты из газеты "Мухалифат" содержатся в одной камере. Они мне жаловались, только просили передать, что ждут адвоката.
- В 11-й колонии в позапрошлом году был бунт заключенных.
- Везде есть недостатки. В этой колонии заключенные требовали уволить начальника, потому и бунтовали. Впоследствии тот начальник был освобожден от занимаемой должности и привлечен к уголовной ответственности. Я встречался с заключенными, они говорили, что начальник их унижал.
- В тюрьмах общаки есть?
- Вначале были. Общак - это параллельная власть уголовников. В настоящее время в Азербайджане общаков нет. В том, что в тюрьмах наладилась законность, есть и наша заслуга. В министерстве юстиции создан общественный комитет по наблюдению за пенитенциарными учреждениями. Мы проводим мониторинги, и это невольно влияет на дисциплину сотрудников. Я сказал - могу смириться со всем, но фактов пыток не потерплю!
Присоединяйтесь к нам в мессенджерах:
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
