"Воскресное чтиво" на Day.Az: "Милосердие"
Мы призываем наших читателей продолжать посылать на электронный адрес [email protected] различные публикации, касающиеся искусства, истории, культуры, этнографии, традиций Азербайджана, и многих других областей жизни нашей страны, а также свои рассказы, ранее не печатавшиеся в прессе.
Тихим осенним вечером я сидела у окна и мысли роились в моей голове, словно пчелы, собирающие нектар безвременья. Разные мысли, дарящие вдохновение, возникающие внезапно и выстраивающие замысловатые узоры. Я вдруг представила, что Землю посетили инопланетяне дружественной нам цивилизации. Они остановились здесь со своей миссией на некоторый срок. Общение с ними сразу стало бы популярным, с ними пытались бы налаживать контакты, стало бы модным изучение их языка, земные красавицы искали бы встреч с ними. Правители и коммерсанты пытались бы договориться, чтобы решить вопросы иммиграции, на случай если Землю все же не минует кризис. Женщины всех рас мечтали бы создать с ними семьи и улететь в их далекую галактику, чтобы жить в достатке и довольствии в ином, невиданном мире. Вопрос в том, что бы в этом случае люди делали со своими деньгами, если бы в том мире они были бы не нужны. Если бы все необходимое можно было получить бесплатно?..
В детстве мне старались разъяснить, что деньги это эквивалент труда.
- А когда мы помогаем старушке перейти дорогу, это ведь труд? - спрашивала я
- Да, в своем роде...
- Значит, я должна попросить за это денег?
- Нет, конечно, это милосердие - за него не платят.
- Значит, если все вокруг будут милосердными, деньги будут нам не нужны!
- Нет... Если бы все вокруг стали бы милосердными, а деньги перестали бы быть нужными, наступил бы крах нашей цивилизации.
В задумчивости бродя в коридорах своей души, я вдруг набрела на давнее воспоминание, подсмотренную картинку чужой земной жизни, произошедшей на улицах земного города, в обычный день нашего измерения.
...Было тихо, лишь приглушенный гул улицы прорывался сквозь плотно закрытые окна. Он взял ее хрупкую, словно детскую ручку в свою. Пальцы были холодными. Он прибавил температуру климатконтроля. Черт бы побрал эти пробки... Время в них не идет, а тянется, как липкая жижа.
- Зайка, ты знаешь, как я тебя люблю? Уверен, знаешь, чувствуешь. Я, пожалуй, никого в своей жизни не любил сильнее. Мне будет очень плохо без тебя. Ты даже не сможешь представить, насколько плохо. Только не надо плакать, слышишь? Не плачь, пожалуйста. Ты же видишь, у нас с тобой все не клеится как-то. Не получается. Ты сама это видишь?
- Да, наверное... Просто, мне грустно, что все так происходит. Грустно и немного тоскливо. Еще этот дождь зарядил на целую неделю... Нет, не смотри так, я уже не плачу... это тушь потекла. Я даже не представляю себе, как буду без тебя. Мне было с тобой хорошо....
- Дорогая, только не нужно сцен! Сколько раз мы это уже обсуждали. Я делал все возможное для наших отношений. Я ими дорожил, я жил ими, но ты ни в какую не могла этого понять. Эта твоя работа, которая вечно отнимала у тебя все свободное время. Почему я должен был проводить вечера один, тупо уставившись в телевизор, или за пивом в мужской компании, когда у меня есть ты? А ты- на работе! И на следующий день там же. И в выходные - одна история... Нет, это было невыносимо....
- Да, милый, пожалуй, ты прав. Я столько раз убеждала себя не ходить на работу в неурочное время, телефон выключить, забыть обо всем на свете. Но как представишь, что там дети... А талассемия - болезнь непредсказуемая. Ведь как представишь, мы здоровые, у нас куча планов, энергии, сил, мы мечтаем. А у них, может быть, последние частички радости и надежды. Да и потом, никто не сделает все, как надо, так как это сделаю я. Поэтому приходится жертвовать чем-то, в реальности это же сущая малость, в сравнении...
- Ну, так если бы тебе хотя бы платили за это хорошо, я бы тогда еще понял. Но именно на твои гроши сущую малость не купишь! Даже одежды приличной. Носишь годами одно и то же. Ведь есть же врачи, что имеют хороший доход. Ты же к ним не относишься и к тому же очень нерациональна! Зачем ты даешь деньги этой своей соседке? Когда тебе трудно, она тебя даже не вспоминает.
- Милый, ты снова об этом? Это не ей, а ребенку. Ее муж пьет и она воспитывает его одна. Ей ни на что не хватает денег.
Она поправила непослушную прядь волос и улыбнулась ему нежно, пытаясь поймать взгляд. Но он был очень занят медленным движением в потоке машин.
- Все же я считаю, что любой труд должен оплачиваться по достоинству. - продолжил он назидательно. - Иначе, зачем вообще прилагать усилия? Вот ты думаешь, почему я до сих пор не имею постоянной работы? Потому что, лучше уж сразу найти себе достойное дело, приносящее соответствующую тебе прибыль, чем корпеть впроголодь. Думаешь, мне нравится сидеть на шее у обеспеченных родственников? Нет! Просто, как я найду место достойное себя, я им все возмещу сполна. А я его найду!
- Я знаю, милый, ты у меня умница... Вернее, просто умница.
Дворники мерно покачивались, сметая с окон потоки воды. Она приоткрыла окно, в него ворвалась волна свежего воздуха. Она улыбнулась.
- Милый, помнишь, тогда в горах? Точно также шел дождь, мы промокли до нитки, и ты потом отпаивал меня горячим чаем из термоса. В тот же день мы нашли ежика, и ты еще ворчал, что дай мне волю и я превращу свою квартиру в зоопарк. Помнишь? А еще я тогда тебе сказала впервые о том, как сильно тебя люблю... Вот и сегодня идет дождь, как тогда...
- Да помню, дорогая, помню... Прошу не надо. Давай расстанемся без слез. Я сейчас могу прослезиться. Не нужно этого.
Он почему-то надел темные очки, хотя не было солнца. От этого его внешность приобрела внушительную солидность. Она смотрела на его такой родной волевой подбородок, на эти смешные, непослушные волоски его челки, которые он так старательно укладывал по утрам, на еле заметный шрам на щеке. И ей так хотелось броситься ему на шею и плакать навзрыд, дыша полной грудью, впитывать его запах, так, чтобы он навсегда въелся в кожу, поры и вены. Он заговорил своим мягким баритоном, и у нее предательски защипало в глазах.
- У меня к тебе просьба... Давай лучше мы не будем созваниваться, совсем, даже если будет повод. Просто вместе, разом сотрем телефоны друг друга и все... Конечно, мы помним их наизусть, но все же. Так нам будет легче. Мы будем привыкать к тому, что все кончено. К тому же... Только обещай, что без сцен. Обещаешь?
- Обещаю...
- Мои старики совсем сдали. Мама постарела за эти годы, отец тоже сильно изменился. Разговоры у них только... В общем, они вознамерились меня женить. Но это так, чистая формальность. Я только ради них и иду на это. Это же мои старики. Ты понимаешь?
Дождь закончился, и над городом ярким великолепием раскинулась радуга. Она молчала, любуясь этим поистине величественным явлением. Он все ждал ее ответа, но его не последовало и он продолжил.
- Такая глупость, но дата свадьбы уже назначена. Я тебе не говорил раньше, так как сам не знал... То есть значения не придавал. Эта та самая позерка, у которой папаша большая шишка. Ну, ты помнишь, я рассказывал, что они все хотели нас познакомить?
- Милый, я помню. Мы приехали... Я должна идти, меня уже ждут.
- Как? Уже? Уходишь?... Кстати, что говорит врач?
- Ты знаешь, он говорит почти то же, что и ты.
- Что?
- Что я горю на работе. Устаю сильно и не забочусь о себе. Он мне сказал, что мне нужно бы выйти замуж и родить своего ребенка, и тогда у меня было бы больше причин для того, чтобы отвлекаться. Ну, а в целом, сказал, что стадия ранняя и что будут лечить. Знаешь, я больше всего боюсь химиотерапии. Что я потеряю свои волосы. Представляешь, как смешно я буду выглядеть без волос?
- Родная, я уверен, что все у тебя будет хорошо! Я буду молиться за тебя. Я человек верующий, мои молитвы дойдут до Господа. Кстати, я и тебе советую стать ближе к Богу. Ты ведь ничего не знаешь о религии, о ритуалах, о традициях. Как можно жить в таком неведение? Может тебе следует прийти к Богу?
- Как?
- Ну, для начала закрыть голову...
- Я подумаю над этим, милый. Все, мне пора идти.
- Прощай родная... И да, наша последняя ночь была самой лучшей. Я ее буду вспоминать всегда.
Она медлила, все еще держа его теплую и родную руку, как будто ждала чего-то. Но так и не дождавшись, вышла из нагретого салона автомобиля в промозглую осень.
Она удалялась прочь, уверенная, гордая и вместе с тем такая хрупкая и трогательная. Последние капли дождя смывали следы этой одной из многих земных, человеческих комедий с подмостков театра нашей жизни, на которой она имела честь состояться.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
