Смерть среди кактусов: как расправлялись с вождями пролетариата
Статья из журнала "Эхо панеты".

Этот примечательный дом на улице Чурубуско всегда открыт. Заплатив несколько песо, вхожу в почерневшие от старости ворота и первое, что вижу - красные гвоздики у белого мраморного обелиска. Красные гвоздики как символ революции и должны лежать у окружённого кактусами и невысокими пальмами обелиска с золочёной надписью: "Леон Троцкий". Чуть ниже имени - изображение серпа и молота.

Дом по адресу авенидо Рио-Чурубуско, 410, стал последним убежищем одного из самых видных вождей Октябрьской революции, потерпевшего поражение в острой схватке со Сталиным за власть.

Экскурсовод музея Хуана Асеведо показывает мне первую фотографию Троцкого на мексиканской земле. Потом увижу и много других: непримиримый враг советского диктатора диктует на звукозаписывающий аппарат очередную антисталинскую статью, собирает грибы с женой в окрестностях Мехико, кормит кур и кроликов в саду своего дома...

Но первая фотография - самая примечательная: Троцкий в белой фуражке, с портфелем в руках энергично спускается по трапу парохода, доставившего его из Европы в гостеприимную Мексику. Рядом - жена Наталия Седова, чуть позади - секретарь и телохранитель. Таким уверенным в своём будущем Троцкий сошёл 9 января 1937 года с борта норвежского танкера "Руфь" на мексиканский берег в порту города Тампико. Там его ожидал личный поезд президента республики Ласаро Карденаса.

Поезд с несколькими обычными вагонами - не чета, конечно, знаменитым бронепоездам, на которых председатель Реввоенсовета мотался по фронтам гражданской войны, наводя ужас на проштрафившихся военачальников.

До эмиграции в Мексику, напоминает Хуана Асеведо, Лев Троцкий прошёл длинный путь скитаний. Обосноваться в другом полушарии Троцкому помог знаменитый мексиканский художник Диего Ривера. Он придерживался левых взглядов, чем и объясняется его дружба с Львом Троцким. Ривера помогает ему получить гражданство и даже на первых порах предоставляет дом.

В музее при Дворце изящных искусств Мехико мне попались на глаза малоизвестные у нас фрески Риверы. Одна из них - "III Интернационал". Ленин, Троцкий в окружении красноармейцев в буденовках. Она очень похожа на известную фотографию большевистских руководителей на трибуне у Кремля. Рядом ещё одна фреска - Маркс, Ленин, Троцкий у кремлёвской стены, советские спортсменки проходят по Красной площади. Ленин положил руку на сжатые кулаки негра, мулата, индейца на фоне ярких маковок церкви за кремлевской стеной.

"Не побывав в Койоакане, вы не поймёте Мексику", - утверждают туристические справочники. И это не только реклама, завлекающая доверчивых туристов. В самом деле, важнейшие события истории латиноамериканской страны связаны с этим столичным районом. Именно там обосновался конкистадор Эрнан Кортес после взятия Теночтитлана, ацтекской столицы. И конечно же, этот район связан с именами Диего Риверы и его супруги художницы Фриды Кало. Там расположен известный всем мексиканцам "голубой" дом Фриды, названный так из-за своего цвета. В доме художницы, где разместился сейчас музей, и остановился политический изгнанник из Советского Союза.

В своё время мне довелось побывать на съёмках фильма в колониальной части мексиканского города Пуэбла. Два колоритных персонажа неизменно привлекали там всеобщее внимание: невысокая красивая девушка в ярко-красном платье и крупный представительный мужчина. Это были звёзды Голливуда Сальма Хайек - мексиканка арабского происхождения и английский актёр Альфредо Молина, которые исполняли роли Фриды Кало и Диего Риверы в фильме режиссёра Жюли Тэймор. Лента рассказывает о жизни и творчестве художницы Фриды Кало.

По словам актрисы, охотно согласившейся ответить на мои вопросы, создатели фильма решили сконцентрировать внимание только на любовной линии и рассказать об отношениях художницы с Диего Риверой, которые были "и страстными, и порой мучительными". Как говорит Сальма, только через эти отношения можно понять душу Фриды и её картины.

Роль Льва Троцкого исполнял австралиец Джеффри Раш. В фильме он выглядит несколько карикатурно, особенно в "любовных сценах". Создатели голливудской ленты придерживались мифа о якобы страстном влечении основателя Красной армии к Фриде. Известно, что молодая мексиканская художница действительно восхищалась "трибуном русской революции", переживала его высылку из СССР и была счастлива, что благодаря Ривере он нашёл в Мехико приют.

Когда Лев Троцкий и Наталья Седова сошли на берег в Тампико, их встречала Фрида - Диего лежал тогда в госпитале.

Художница привезла изгнанников в свой "голубой дом", где они нашли наконец тишину и покой. Яркая, интересная, обаятельная Фрида мгновенно пленила гостей. После нескольких минут общения её болезненных увечий уже никто не замечал.

Согласно фильму, почти 60-летний революционер увлёкся, как мальчишка. Он всячески пытался выразить свою нежность к Фриде. То будто невзначай притрагивался к руке, то тайком касался под столом её колена. Строчил пылкие записки и, вложив их в книгу, передавал прямо на глазах своей жены и Риверы.

Впрочем, это всё предположения. Никаких свидетельств романтической связи нет. В доме-музее Фриды Кало я не нашёл ни одного портрета Троцкого. Нет записей, касающихся этой истории, и в доме-музее Троцкого. Может быть, никаких записей и не было, а, может быть, сотрудники свято берегут моральную чистоту революционера. Впрочем, одна строчка сохранилась. Я прочитал её в доме-музее на отдельно вывешенном большом листе, где по дням расписана вся история пребывания Троцкого в Мехико. В один из сентябрьских дней 1938 года, читаю я, он пишет письмо Фриде, которая тогда была в Нью-Йорке, но не получает ответа, что его крайне огорчает. И всё.

...Хуана Асеведо проводит нас в кабинет Троцкого. В нём пять стульев с деревянными спинками и одно плетеное кресло. На столике стоит чёрный громоздкий звукозаписывающий аппарат. На стене карта Мексики, под ней на шкафу - советские газеты 30-х годов, их регулярно получал Троцкий. На первой странице пожелтевшей "Правды" выделяется большой портрет Сталина.

Я смотрю в окно, выходящее в сад, и легко представляю себе, как Троцкий долго стоял здесь в день гибели. Утром он проснулся в прекрасном расположении духа, поговорил с женой о том, как это здорово - жить. Троцкий был уверен в том, что мер безопасности, принятых после вооружённого нападения на их дом за три месяца до этого, достаточно, чтобы не допустить нового.

В саду в то утро он возился с кактусами. Туда помощник Хансен и пришёл к нему с новостью: сталинисты проводили митинг, на котором говорили, что Троцкий вынашивает планы свержения президента Карденаса. Снова выразил недовольство навязчивой заботой о его собственной безопасности и категорически запретил охране находиться в кабинете, когда он работает. Несколько часов писал, потом снова спустился в сад - покормить кроликов. У клеток его нашёл Фрэнк Джексон, жених близкой к чете Троцких Сильвии Агелофф, он принёс свою статью и хотел, чтобы Троцкий её прочитал. Оба прошли в кабинет. Дальнейшее известно по секундам. Пока Троцкий читал текст, Джексон обошёл письменный стол и сел рядом. Потом поднялся со стула, выхватил спрятанный под плащом ледоруб и ударил им Троцкого по голове. Тот страшно закричал, попытался заслониться, и ему удалось немного смягчить второй удар, но уже полученная рана оказалась смертельной.

Это случилось 20 августа 1940 года, когда в кабинет под видом Джексона вошёл советский агент Рамон Меркадер, которому впоследствии было присвоено звание Героя Советского Союза. Меркадер отсидел в тюрьме Лекумберри в Мехико 20 лет. Во время долгого следствия и потом в тюрьме он так и не раскрыл своё подлинное имя, не признался, что действовал по приказу НКВД. Он похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.