Зайцы и ядерный взрыв: Как снималась "Бриллиантовая рука"
"...На поляне лесной зайцы в полночь косили и при этом напевали странные слова". Эти странные слова советский народ впервые услышал 28 апреля 1969 года, когда на большой экран вышел новый фильм Леонида Гайдая "Бриллиантовая рука".

Этой премьеры ждали. После оглушительного успеха гайдаевских "Операции Ы" и "Кавказской пленницы" зрители ждали от мэтра отечественной комедии чего-то ещё более забористого. И не ошиблись. Правда, профессиональные критики и члены худсовета "Мосфильма", как водится, оценили фильм прохладно. Но публика проголосовала рублём. За год фильм посмотрели 76,7 миллиона человек, и рекорд "Кавказской пленницы" был перекрыт. "Бриллиантовая рука" входит в пятёрку самых кассовых фильмов советского проката за всю его историю.

В новом фильме Шурика уже не было. Его место занял простой советский экономист Семён Семёнович Горбунков, который волею судеб оказался героем криминальной истории с участием милиции и контрабандистов. По форме это пародия на милицейский детектив. Но только слепой мог не увидеть в этом фильме тонкую иронию по отношению к реалиям советского быта, менталитету, да и к образу "простого советского человека".

Сам выбор на главную роль Никулина, знакомого зрителю исключительно в качестве Балбеса из знаменитой криминальной троицы, был рискованным. Как вообще фильм смог пройти цензуру, остаётся загадкой. Гайдай, тёртый боец, принял превентивные меры: ввёл в сценарий заведомо непроходные эпизоды, чтобы иметь возможность торговаться по остальным вопросам. План сработал. "Нехотя" согласившись изменить абсурдный финал со взрывом атомной бомбы, режиссёр отстоял некоторые нужные эпизоды. Чем-то пришлось пожертвовать: усилить роль милиции, сократить сцены "красивой жизни" в ресторане, убрать из кадра проституток, вырезать рискованные фразы управдома о социалистическом реализме, партии и правительстве, синагоге и прочее. Но главное было сохранено.

В итоге получился, наверное, лучший фильм Гайдая. Всё, снятое им потом, - уже повторение пройденного. Получился фильм, растасканный народом на цитаты. Фильм, насыщенный "вкусными" и значащими деталями, которые частенько возникали сами собой, помимо сценария. Так, колоритное папановское "Идиот!" в сцене рыбалки было, оказывается, адресовано не герою Миронова, а оператору фильма, запоровшему очередной дубль. Гайдай вставил его в фильм.

Отдельная история - песни Александра Зацепина "Остров невезения" и "Про зайцев". Они задумывались как пародия на низкопробные ресторанные шлягеры. Но, попав в контекст фильма, в исполнении главных героев приобрели иной, иронический смысл и зажили своей жизнью. Вскоре вышла пластинка. Партийные киноначальники интуитивно понимали, что есть здесь нежелательный двусмысленный намек, но поделать уже ничего не могли. Сцена, где пьяненький Горбунков отплясывает на сцене, выкрикивая "А нам все равно!", и крушит стулом витрину, - апофеоз фильма. А "песенка про зайцев" стала гимном простого советского человека, уставшего бояться Волка и Совы.