... Пароход "Туркмен" был забит беженцами и вооруженными солдатами. Когда он отчалил от пристани и вышел из бухты, Анастас Микоян подошел к Степану Шаумяну и сообщил, что все капитаны имеют предписание идти в Петровск, куда эвакуировалась Диктатура Центрокаспия.  

Микоян предлагает переговорить с капитаном, чтобы заставить его незаметно изменить курс на Астрахань. Поначалу тот соглашается, но взбунтовалась команда, которая не пожелала отправляться к большевикам. Принимается решение идти на Красноводск. Утром 16 сентября "Туркмен" был остановлен на рейде Красноводска баркасом "Бургас" с военными. Шаумян собирает всех в кают-компании и заявляет, что "нас будут арестовывать", и поэтому нужно спуститься вниз, чтобы смешаться с пассажирами, попытаться проскочить через контроль, пробраться в город с тем, чтобы добраться потом до Астрахани или до Ташкента. Все прошли два пункта проверки.  

Десятилетия спустя А.Микоян напишет в своих мемуарах: "Часть арестованных была переправлена в ашхабадскую тюрьму".  

Фамилии Микоян в том списке не оказалось. 

А в начале 1937 года, в период жесточайших "чисток" и кровавых репрессий, Сталин, не удержавшись, скажет Микояну: "История о том, как были расстреляны 26 бакинских комиссаров и только один из них - Микоян - остался в живых, темна и запутана. И ты, Анастас, не заставляй нас распутывать эту историю". 

От Ильича до Ильича, без инфаркта и паралича 

В 1937 году именно Микоян вместе с Ежовым были докладчиками по делу Бухарина на Пленуме ЦК КПСС. Разоблачительная речь Микояна шокировала Бухарина, который ожидал её от кого угодно, только не от него. Более того, именно Микоян возглавлял комиссию, которая приняла решение передать дело Бухарина в НКВД, что фактически означало смертный приговор. 

Кроме того, осенью 1937 года Микоян выезжал в Армению, где вместе с Маленковым проводил чистку партийных кадров, которая закончилась преследованием исключённых из партии "троцкистов", "зиновьевцев" и всех похожих на них. 

В декабре 1937 года именно Микоян выступал в Большом театре с речью в честь 20-летия ЧК-НКВД, прославляя их беспощадную борьбу с затаившимися вредителями и агентами разведок. В выступлении было столько восхвалений Ежова, что это явно не понравилось Сталину, и в "Правде" опубликовали только усечённую и отредактированную версию. 

Вся история жизни Микояна ныне армянами тоже преподносится усеченной и отредактированной, где он называется то "Непотопляемым Анастасом", то "политическим долгожителем". 

Анастас Микоян был сталинским наркомом, но сумел удержаться в высшем руководстве бывшего Советского Союза до середины 1960-х годов, а в составе ЦК он и вовсе был с 1923 по 1976 год. По поводу чего даже ходила такая шутка: "От Ильича до Ильича, без инфаркта и паралича". То есть, народное творчество намекало на карьеру Микояна от Владимира Ильича Ленина до Леонида Ильича Брежнева. 

Армянская историография утверждает, что Микоян увернулся и от молоха сталинских репрессий, а на фоне своих коллег по кремлёвскому ареопагу он даже считался чуть ли умеренным и едва ли не добрячком. 

Хотя это далеко не так: крови на его руках было много. Очень много. О чём свидетельствуют так называемые сталинские расстрельные списки, по крайней мере на восьми из которых сохранился утвердительный автограф Микояна, множество других завизировано им не собственноручно, а, как тогда практиковалось, "дистанционным" опросом вкруговую. 

Прямую ответственность за участие в массовых репрессиях несёт и А. Микоян. С его санкции были арестованы сотни работников системы Наркомпищепрома, Наркомвнешторга и других государственнных структур СССР 

Микоян не только давал санкции на арест, но и сам выступал инициатором арестов. Так, в письме на имя Ежова от 15 июля 1937 года он предлагал осуществить репрессии в отношении ряда работников Всесоюзного научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии Наркомпищепрома СССР". 

Они сажались за Родину 

Аналогичные представления делались Микояном и в отношении работников ряда организаций Внешторга СССР.  

Например, осенью 1937 года Микоян выезжал в Армению для проведения чистки партийных и государственных органов этой республики от "врагов народа". В результате этой кампании погибли сотни и тысячи кадров партийных, советских работников. Микояна в той поездке сопровождали Маленков и группа работников НКВД. Результатом непосредственной деятельности Микояна и Маленкова был арест 1365 коммунистов. 

Микоян возглавлял комиссию по обвинению в контрреволюционной деятельности видных членов партии. Он, в частности, вместе с Ежовым был докладчиком на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) по делу Бухарина (1937). Именно Микоян выступал от имени Политбюро ЦК ВКП(б) на торжественном активе НКВД, посвященном 20-летию органов ВЧК-ГПУ-НКВД. После восхваления деятельности Ежова Микоян закончил свой доклад словами: "Славно поработало НКВД за это время!" - имея в виду 1937 год.

Собственно, это и подтверждает документ за № 60349, подписанный 22 сентября 1937 года наркомом внутренних дел СССР Генеральным комиссаром государственной безопасности Николаем Ежовым и адресованный "секретарю ЦК ВКП(б) тов. Сталину": 

"Тов. Микоян просит, в целях очистки Армении от антисоветских элементов, разрешить дополнительно расстрелять 700 человек из дашнаков и прочих антисоветских элементов. 

Предлагаю расстрелять дополнительно 1500 человек, а всего с ранее утверждённой цифрой 2000 человек". 

Судя по размашисто поставленной красным карандашом наискосок одобрительной сталинской загогулине - "За" - и его же подписи, у "отца народов" возражений просьба А. Микояна не встретила. Равно как и у таких товарищей, как члены Политбюро Вячеслав Молотов (председатель Совета народных комиссаров СССР), Лазарь Каганович (секретарь ЦК и нарком путей сообщения СССР), Михаил Калинин (председатель ЦИК СССР) и Влас Чубарь (нарком финансов СССР). Их подписей нет, но, как следует из секретарской приписки слева от текста "прошения", они опрошены, скорее всего, по телефону, и единодушно выразили своё согласие. 

Армянские историки и ученые утверждают, что, мол, документ выглядит очень небрежно и записка, скорее всего, фальшивка. 

Действительно, текст напечатан на оборотной стороне классического бланка шифровки ЦК ВКП(б), словно в НКВД СССР закончились ведомственные бланки и там начали писать вождю на чем попало.

Но вынуждены огорчить армян: архивная атрибутика документа очень конкретна и не вызывает сомнений. Подлинник находится на хранении в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ), бывшем Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС: фонд 17, опись 166, дело 580, лист 10. 

Что же касается внешней некой сумбурности и "неправильности" бумаги, то такой стиль письма было характерным для Н. Ежова. Десятки, если не сотни его сопроводительных записок "отцу народов" составлены очень небрежно, подчас на кусках бумаги, и часто носят не слишком официальный характер.  

Использование же Ежовым оборотной стороны секретных документов имело свой прагматичный смысл. На лицевой стороне любого "исписанного" Ежовым бланка есть не только гриф "Строго секретно. Снятие копий воспрещается", но и жесткое "Подлежит возврату в 48 час". 

То есть для Ежова не было зазорным напечатать свои послание вождю на оборотной стороне бумаг, которые подлежали срочному возврату в аппарат Сталина.  

Заслушанный палач, отпетый дашнак 

Согласно утверждениям армян и вообще, армянский иcториографии, А. Микоян, оказывается, был не самым худшим из сталинских наркомов и не принадлежал к числу самых инициативных по части репрессий, тем более, что на финише правления Сталина сам попал в опалу, а после его смерти был среди тех, кто ратовал за разоблачение культа личности и освобождение страны от прежних порядков. 

Так ли это? 

Ничуть. 

При и до революции, и во время революционных событий и гражданской войны, и при Ленине, и При Сталине, и при Хрущеве, и при Брежневе Анастас Микоян был верен своей политике поддержки армянского национализма и создания моноэтнического армянского государства.  

С подачи Микояна И. Сталин выдвинул территориальные претензии к Турции на Карс и Ардаган, которые "вечный дашнак" Микоян мечтал включить в состав Армянской ССР. В самой же Армянской ССР Анастас Микоян фактически был инициатором "тихого геноцида" азербайджанцев путем их принудительной депортации в Куро-Араксскую низменность в 1947-1948 гг. Именно после этих депортаций этнические азербайджанцы, до этого составлявшие большинство на большей части Зангезура, стали там меньшинством. При этом не привычные к жаркому климату Куро-Араксской низменности переселенцы первые же годы в значительной степени погибли, в особенности это касалось лиц пожилого и старшего возраста, повышенной среди поселенцев была и детская смертность.  

... В своих мемуарах Микоян утверждал, что в партию большевиков вступил в 1915 году. 

Так писали, пишут и без сомнения, будут писать армянские историки. Но увы для армян - Микоян в молодости не был большевиком.  

Он был отпетым дашнаком и согласитесь, что идеология Дашнакцутюна предельна далека от большевизма. 

После начала Первой мировой войны в Российскую империю приехал Андраник Озанян по прозвищу "Балканский мясник". Родившийся в армянской семье в Османской империи, Озанян некоторое время являлся активистом партии "Дашнакцутюн" и после начала войны предложил российскому правительству свои услуги в борьбе с Турцией. Как гласят документы, Озаняну было разрешено начать формирование добровольческих отрядов из армян для участия в "боевых действиях на Кавказском фронте". На самом же деле он приступил к массовым казням и геноциду азербайджанцев, в то время бывшими в тотальном большинстве безоружными.  

В один из таких разбойничьих отрядов в конце 1914 года записался и юный Микоян. Однако недолго он воевал за идефикс "Великой Армении". Через несколько месяцев он заболел малярией и на фронт уже не вернулся. 

Он вступил в Дашнакцутюн, но вопреки утверждениям современных армянских историков, серьёзной роли не играл. Точнее, по словам "старого" дашнака Геворка Мнацаканяна, бывшим правой рукой Андраника, "был всего лишь услужливым юнцом, никчемным порученцем". 

Набравшись опыта резни и убийств в отряде А.Озаняна, Микоян какое-то время был комиссаром отряда соперника Озаняна, радикального дашнака Амазаспа Срванцтяна. 

В 1918 году Амазасп Срванцтян был одним из самых активных главарей армянских банд в Баку, руководил резней безоружных азербайджанцев, русских и евреев в центре, а также в нескольких окраинах города.  

Командовав Армянской бригадой численностью в 3500 человек, А.Срванцтян утопил в крови Гянджу и Евлах. Он доверял своему комиссару А.Микояну, а зря.  

А.Микоян неоднократно писал телеграммы Степану Шаумяну и жаловался не только на А.Срванцтяна, но и на командира отряда, бывшего полковника царской армии Казарова. 

"Они предатели и должны быть преданы суду. Я пришел к выводу, что дашнаки не могут и не хотять идти с большевиками. Потому мы должны принять самые решительные меры и покарать предавших наше общее дело", - писал А.Микоян. 

Ольга Шатуновская, секретарь Степана Шаумяна, передала все телеграммы А.Микояна в газету "Бакинский рабочий" и они были опубликованы 22 июля 1918 года. 

Микоян был в ярости: "Эта подстилка, продажная тварь предала не только нас, передав телеграммы, но и нанесла огромный урон дашнакам. Она служит большевикам". 

После установления советской власти Амазасп был арестован и в феврале 1921 года жестоко убит в Эриванской тюрьме. 

Через 34 года выходившая в Париже газета "Русская мысль" - советская пропаганда клеймила ее как "орган отщепенцев, диссидентов, предателей родины и белогвардейцев" - напишет: "Анастас Микоян, это человек с мимикой доброго дяди, на самом деле упертый дашнак и безжалостный убийца. Не кто иной, как он, повинен в смерти тысяч и тысяч безвинных людей. Он расправлялся также и со своими товарищами, когда считал, что те люди могут чем-то быть опасным для него. Например, дашнак Амазасп Срванцтян был после жестоких пыток был умерщвлен именно по указанию Микояна".  

Дашнаки тоже ненавидели А.Микояна, считая его самым хитрым и безжалостным врагом "Великой Армении", хотя сам Микоян до конца жизни хоть и неявно, тайно, но всячески поддерживал армянских националистов и шовинистов. 

По мнению дашнаков, именно Микоян был повинен в арестах, расстрелах, ссылках и пропажах без вести тысяч "патриотов Армении". Например, бывший председатель Дашнакцутюн Грайр Мерухян писал: "В период 1949-1950 годов в СССР проводились мероприятия по зачистке Азербайджана, Армении и Грузии от дашнаков. Бывшие члены нашей партии выселялись в Алтайский край, на Дальний Восток. Согласно Решению Политбюро ЦК от 4 апреля 1949 года. Одним из авторов решения был Анастас Микоян и при его активном участии составлялись списки дашнаков. В период с 27 июня по 1-е июля 1949 года в Алтайский край уехали 13 эшелонов с дашнаками в количестве 3848 семей 15701 человек, из них: мужчин 4767, женщин 5366 человек и детей 5586 человек". 

... С 2006 года день депортации дашнаков - 14 июня отмечается в Армении как "День памяти жертв политических репрессий". Дело даже не трагифарсе такого дня - дашнаки никогда не были жертвами, они сами убивали, грабили, истязали, насиловали безоружных людей. Дело в том, что никто из армянских политиков, журналистов и тем более историков ни словом не обмолвился о палаче А.Микояне. Нет же, этот "тихий кремлевский старожил" до сих пор чтим в Армении как "великий государственный деятель". 

Анастас Иванович Микоян до сих пор для армян "Непотопляемый Анастас". 

Хотя что не тонет в проруби - думается, известно армянам... 

Эльчин Алыоглу,
заместитель главного редактора Milli.Az
специально для Day.Az