Год назад, 23 апреля 2018 года, подал в отставку Серж Саргсян. Отставка последовала после многодневных массовых акций протеста в Ереване и в других городах страны и официально оформила, так сказать, победу "бархатной революции". Впрочем, революцией те события в Армении сегодня мало кто называет - в основном употребляется понятие "апрельский переворот".

"Никол Пашинян был прав. Я ошибся", - произнес тогда Саргсян. И эти его слова используются сегодня в видоизмененной форме разочарованными гражданами и противниками Пашиняна.

23 апреля мог бы стать Днем гражданина, но разумные головы в правительстве Армении сообразили, что нерабочих дней в этой стране и так достаточно, и потому официальный праздник назначен на первую субботу апреля. И так будет каждый год - до очередного переворота. А вероятность его сегодня экспертными кругами страны уже не исключается.

Вряд ли приведшая к власти Пашиняна толпа ожидала, что спустя год будет продолжать жить в нищете и неустроенности. Годовщину переворота там рассчитывали отметить в процветающей стране с по волшебству расцветшей экономикой, бешеной репатриацией и признанным миром "Арцахом". Но не произошло ничего из вышеперечисленного, и в течение 365 дней армянам достались лишь обещания.

Армянский академик Геворг Погосян в интервью одному из изданий недавно выразил удивление по поводу того, что в Армении после апрельского переворота перестали проводиться социологические опросы.

По его мнению, это странно, потому что обычно после революций новым властям всегда бывает важно знать динамику общественного мнения. А как еще ее узнать, если не через соцопросы, позволяющие понять картину настроений в обществе и адекватно реагировать на сигналы?

За отсутствием инициативы со стороны властей, издание 24news.am само провело опрос среди населения, чтобы выяснить, что его на сегодня интересует большей всего. Гражданам было предложено озвучить вопрос, который они хотели бы задать премьер-министру, появись у них такая возможность.

Как пишет издание, все респонденты адресовали премьеру только один вопрос: когда в стране произойдут реальные изменения?

То есть эпоха популизма подошла к концу, и все, что интересует на сегодня граждан, - это когда, наконец, новое правительство начнет выполнять данные народу обещания. Самое время задать его Пашиняну спустя год, заполненный пустой болтовней.

То, что год прошел бездарно, понимает и сам армянский премьер. Отсюда его нервозность и озлобленность, которую он не может уже скрывать. Планировалось, что "бархатная революция" уже через пару месяцев обернется всеармянским благоденствием. Когда этого не произошло, градус революционного энтузиазма в обществе резко снизился. Куда уж тут проводить соцопросы.

По данным социологов, в апреле прошлого года Пашиняна поддерживало 95 процентов общества, осенью, на выборах Совета старейшин Еревана руководимый им альянс "Мой шаг" получил около 81 процента, а на внеочередных парламентских выборах 9 декабря - уже 71 процент. Тем временем оппонирующие новым властям силы проводят свои соцопросы, и, по их утверждению, на сегодня Никола Пашиняна поддерживает уже не более 51 процента граждан.

Счастье Никола, что никаких выборов в ближайшее время не ожидается.

По мнению политтехнолога Вигена Акопяна, уровень постреволюционной эйфории в Армении значительно снизился. По его словам, очевидно, что во время революции сформировались завышенные ожидания, и это привело к серьезному разочарованию.

"Самое большое разочарование связано с отсутствием конкретных, осязаемых результатов. В последний период власть, понимая, что народ ожидает ощутимых изменений в экономике, говорит, что есть сдвиг в инвестициях, говорит о программах на $3,3 млрд. Но люди хотят знать, сколько рабочих мест создано за счет этих инвестиций, и с какой зарплатой", - сказал Акопян АРКА. 

Ухудшение ситуации налицо, но Пашинян продолжает давать обещания и делать шаги, которые убеждают общество, что реальные изменения, которых оно ждет, не произойдут никогда. И самое главное - это разочарование общества в "высоких идеалах". Ведь армяне верили, что с приходом Пашиняна наступит демократия, заработают законы и власть, как обещал революционный премьер, будет принадлежать народу. Однако на деле она стала принадлежать, даже в большей степени, чем при предыдущем режиме, одному человеку, который взял на себя в том числе функцию правосудия и конституции, на каждом шагу нарушая положения этих институтов.

Определенные ожидания связывали с новыми властями и националисты. В первую очередь, в вопросе закрепления результатов карабахской войны и шагов в направлении признания сепаратистского образования международными организациями и странами мира.

Пашинян еще в мае прошлого года заявил о том, что сделает все для возвращения Карабаха за стол переговоров, но это было лишь обещанием, пожаловался журналистам экс-спикер парламента, а ныне пресс-секретарь РПА Эдуард Шармазанов.

Соратник Саргсяна ковырнул самолюбие Пашиняна, напомнив ему, что на его встрече в Вене с Президентом Азербайджана никакого Карабаха не было и в помине. "А почему за год ты так и не сумел сделать так, чтобы Карабах вернулся за стол переговоров?", - обратился к премьеру Шармазанов.

Тут хотелось бы в какой-то степени защитить, так сказать, честь и достоинство "революционного" премьера Армении. Дело в том, что усадить сепаратистов за стол переговоров, - это единственное, что Пашинян действительно очень хотел сделать. Успех в этом деле заставил бы общество закрыть глаза на все его прочие провалы. Но Пашинян переоценил свои возможности. Ни его псевдореволюционное обаяние, ни псевдодемократический имидж Армении не заставили международные организации пересмотреть приоритеты  и отказаться от принципа территориальной целостности.

В новой Армении с удивлением обнаружили, что "революции" не являются пропуском во вседозволенность, и чтобы подключить к переговорам сепаратистов, Пашиняну придется договариваться с Баку. И только с Баку.

Кстати говоря, у азербайджанской стороны были некоторые надежды, что с уходом "карабахского клана" появится шанс разрешить многолетний территориальный конфликт, развязанный Арменией. И ожидания эти не были необоснованными. Однако Никол Пашинян не справился с националистической идеологией, слишком укоренившейся в армянском обществе.

Националисты виноваты в том, что "бархатная революция" Пашиняна потерпела провал, даже больше, чем сам армянский премьер. Он хотел как лучше, а получилось, как всегда. И такое "как всегда" будет следовать за любым благим намерением в этой стране, пока существует неурегулированный карабахский вопрос и пока продолжается оккупация чужих земель.

И хотя расстрелянный в парламенте в 1999 году тогдашний премьер Вазген Саркисян и обещал, что 21-й век будет веком армян, завершающиеся первые два его десятилетия говорят о том, что новый век станет, скорее, веком фиаско армянского национализма. Причем, не без участия "революции" Никола Пашиняна.

Зульфугар Ибрагимов