Сначала бензин, теперь электричество: Азербайджан становится спасательным кругом для Армении - АКТУАЛЬНО от Эльчина Алыоглу
.jpg)
Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az
Ереван помнит девяностые не датами, а запахом свечного воска и звуком отключенного холодильника. Тогда слово "независимость" и слово "темнота" произносили в одном предложении, не замечая иронии. Спустя тридцать лет ирония вернулась - только теперь спасение приходит с юга, оттуда, откуда десятилетиями не ждали ничего, кроме жесткого ответа за оккупацию.
...18 декабря 2025 года из Азербайджана в Армению впервые за несколько десятилетий пошел железнодорожный груз с топливом. Двадцать два вагона, тысяча двести десять тонн бензина АИ-95 с маркировкой SOCAR.
Прямой железной дороги между странами не существует - она закрыта с начала девяностых, вместе с границей, поэтому состав шел в объезд, через территорию Грузии, тем самым маршрутом, которым раньше возили что угодно, кроме азербайджанских товаров.
Три недели до этого, 28 ноября, в Габале встретились два вице-премьера - Шахин Мустафаев и его армянский коллега Мгер Григорян. Договорились. Поезд пошел.
Тогда это назвали символом. Сегодня, девять месяцев спустя, у символа появилась цена в киловатт-часах, и цена эта оказалась выше, чем кто-либо в Ереване готов был признать публично еще год назад.
Премьер Армении Никол Пашинян вышел к журналистам и сказал вещь, которую его же администрация двумя годами раньше сочла бы капитуляцией: развитие "фабрик искусственного интеллекта" может обернуться дефицитом электроэнергии, и Армения готова закупать ток у Азербайджана.
"Иногда мы можем покупать электроэнергию, иногда продавать", - уточнил премьер, перечисляя партнеров: Турция, Иран, Грузия и, впервые в этом ряду без экивоков, Азербайджан.
Один современный дата-центр способен потреблять до ста мегаватт. В Армении их уже несколько, и при нынешних темпах роста ИИ-инфраструктуры, по расчетам, которые приводятся в связи с заявлением премьера, дефицит мощности способен ударить по энергосистеме уже через два-три года, если генерация не будет расширена или подкреплена импортом.
Стратегию "стопроцентной энергетической независимости" Пашинян при этом не отменил. Просто добавил к ней исключение размером в соседнюю страну.
А страна эта - формально по-прежнему не замиренная. Текст мирного договора стороны согласовали еще в марте 2025 года, а 8 августа того же года в Вашингтоне Президент Азербайджана Ильхам Алиев и Никол Пашинян подписали совместную декларацию о прекращении конфликта и о коридоре через Зангезур, который американская сторона окрестила TRIPP.
Подписи под самим договором с тех пор так и нет: Баку увязывает ее с изменением армянской конституции, референдум о которой Ереван обещает, но не назначает. Электричество, судя по всему, ждать поправок не намерено.
В тот же день, 13 августа, указом премьера сменился секретарь Совета безопасности Армении. Армен Григорян, продержавшийся на посту почти восемь лет, уступил место Алену Симоняну - бывшему спикеру парламента, оставшемуся без должности после выборов 7 июня.
Пять дней спустя Симонян признавался местной пишущей братии, что успел отдохнуть - двадцать суток вне страны, - прежде чем принял предложение премьера.
А в комментарии, разошедшемся по телеграм-каналам, новый секретарь совбеза сказал: "Слава богу, у нас уже намечается очень хорошая торговая связь с Азербайджаном". Работаем, встречи все интенсивнее. Просто взаимодействуем в своем регионе.
Совпадение дат - смена секретаря совбеза и заявление премьера об электричестве прозвучали в один день, 13 августа - можно списать на бюрократическое стечение обстоятельств. Можно и не списывать.
Григорян восемь лет вел досье на Азербайджан языком сдерживания и рисков. Симонян в первую же неделю заговорил языком поставок и графиков встреч. Для файла, который должен обосновать перед обществом закупку тока у соседа без подписанного мира, второй словарь подходит больше первого.
Секретарь совбеза благодарит бога за торговлю с соседом, у которого нет формального повода благодарить кого бы то ни было в ответ.
Азербайджан просто оказался единственным, кто способен продать ток дешевле, чем он обходится по нынешней ереванской схеме снабжения, и единственным, чья инфраструктура для такой продажи уже существует. Ни Иран под санкциями, ни Грузия с ее скромной генерацией такой комбинации предложить не могут.
Тут стоит увидеть архитектуру целиком, а не отдельные заявления. В тот же день, 13 августа, замминистра экономики и устойчивого развития Грузии Инга Пхаладзе рассказала о переговорах между Азербайджаном, Грузией, Турцией и Болгарией о новом наземном коридоре для транзита электроэнергии в Европу - через грузинскую территорию, минуя Армению физически и институционально.
Тбилиси получает статус энергетического хаба Южного Кавказа, Баку - прямой выход к европейскому рынку в обход всех прежних маршрутов. Ереван в этих переговорах не упомянут вовсе - ни как участник, ни как потенциальный получатель инфраструктуры.
Ничего экспериментального в этой роли для Баку нет. Южный газовый коридор - три трубопровода через семь стран, от каспийского шельфа до итальянской Апулии - вышел на полную мощность еще в начале двадцатых, задолго до нынешнего энергетического голода Еревана.
Электрокоридор с Болгарией - продолжение той же логики, просто с проводом вместо трубы. Опыт, деньги и готовый маршрут у Баку уже есть. У Еревана есть только дефицит и график его наступления.
Вот и вся механика: коридор строится без Армении, а Армения при этом становится его вероятным клиентом. Не архитектором.
Прецедент такой сделки есть, и он не из региона. В 2016 году государственная Национальная электроэнергетическая компания Иордании подписала с израильскими поставщиками контракт стоимостью десять миллиардов долларов на поставки газа с шельфового месторождения в течение пятнадцати лет, притом что улицы Аммана в те же месяцы заполнялись протестующими с плакатами "газ врага - это оккупация".
Парламент Иордании четыре года спустя, в 2020-м, проголосовал за закон о запрете импорта израильского газа. Контракт при этом устоял, потому что был подписан не государством как таковым, а государственной компанией, формально вне зоны прямого парламентского вето. Механизм универсален: политика тормозит, коммерческая инфраструктура едет в обход.
В Закавказье повторяется тот же ход, только без формальностей мирного договора даже на бумаге. Рельсы, вагоны, тонны бензина, мегаватты - все это движется быстрее делимитации границы и быстрее протокола о ненападении, которого пока попросту не существует.
Кстати, о топливной зависимости и цифрах, которые редко звучат в публичных заявлениях. Армения по итогам 2024 года ввозила больше шестидесяти процентов бензина и дизеля из России - двести тридцать тысяч тонн бензина, сто семьдесят пять тысяч тонн дизтоплива, остальное из Ирана, Румынии, Мальты и Турции.
Тысяча двести десять тонн из Габалы на этом фоне выглядят каплей - только капля эта уже показала направление, в котором потечет остальное, если ереванской энергосистеме действительно не хватит мощности через два-три года, как и предупреждал премьер-министр.
У этой истории есть и внутренний фронт. Депутат Егоян напоминал, что Армянская АЭС в Мецаморе проработает до 2036 года.
Атомная станция остается последним аргументом армянских сторонников самодостаточности. Только аргумент этот стареет вместе со станцией, а дата-центры растут быстрее, чем идет продление ее ресурса.
Энергонезависимость у Еревана не новая доктрина. С середины двухтысячных Армения меняла иранский газ на собственное электричество.
Иран под санкциями оказался приемлемым партнером, Азербайджан - табуированным. Табу снимает не дипломатия, а счетчик.
Кому это выгодно и кто платит - вопрос, который в Ереване предпочитают не формулировать вслух. Баку получает рычаг, не требующий подписи под договором: зависимость строится быстрее дипломатии и переживет любую следующую паузу в переговорах.
Тбилиси получает транзитную ренту. Платит армянский потребитель - той самой ценой за киловатт-час, которую еще год назад политически было проще не считать вовсе.
У рычага есть и конкретный адресат - Зангезурский коридор, вокруг демаркации которого стороны спорят третий год. Энергетическая зависимость не заменяет договор о транзите, но делает цену его отсутствия куда более ощутимой для армянской стороны, чем для азербайджанской.
Понятно, чего стоит Симоняну произнести "слава Богу" применительно к торговле с Азербайджаном перед собственной аудиторией. Жестом доброй воли это не назовешь. Так говорят, когда посчитали киловатты и поняли: другого варианта на нужный срок не существует.
В тот же четверг, 27 августа, компания OpenAI встала на налоговый учет в Азербайджане. Совпадение по календарю - но и симптом: инфраструктура искусственного интеллекта в регионе строится быстрее, чем успевают договориться о границах ее энергоснабжения, и Баку в этой гонке уже принимает игроков, которых Ереван пока только обсуждает в теории.
В тот же день сообщения из Тегерана были другими: суточный дефицит бензина в пятнадцать миллионов литров, следствие санкций, ударов по нефтепереработке и морской блокады иранских портов, введенной с начала войны 28 февраля.
Иран у Пашиняна тоже числится в списке партнеров по электричеству. Останется ли он там через год, если снабжение внутри самой Исламской Республики продолжит рушиться - вопрос, на который в Ереване пока не отвечают.
Если дефицит действительно проявится в заявленный Пашиняном срок, первую промышленную, а не символическую поставку электроэнергии из Азербайджана в Армению стоит ждать не позже зимы 2028 года - раньше энергосистемы физически не успеют достроить перемычки.
Мирного договора к тому сроку, вероятно, тоже еще не будет подписано, как не было его у Иордании ни в 2016-м, ни в 2020-м, когда парламент голосовал против уже идущих поставок газа.
А поезд из Габалы тем временем стоит на запасной ветке в Гюмри - двадцать два пустых вагона с трафаретом SOCAR на боку - и ждет следующего рейса.
Следующий, если верить календарю Пашиняна, повезет уже не бензин.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
