ЕС перед выбором: право одного или решение большинства - АНАЛИЗ от Азера Ахмедбейли
Автор: Азер Ахмедбейли
Одиннадцать стран Евросоюза предложили пересмотреть один из фундаментальных принципов европейской внешней политики - правило единогласия, позволяющее любому из 27 государств заблокировать общее решение ЕС.
Австрия, Бельгия, Германия, Дания, Испания, Люксембург, Нидерланды, Румыния, Финляндия, Франция и Швеция направили верховному представителю ЕС по иностранным делам Кае Каллас совместное письмо с предложением ограничить использование этого механизма при принятии внешнеполитических решений.
Формально речь пока не идет об отмене права вето отдельной страны как такового. Авторы предлагают чаще использовать "конструктивное воздержание", не увязывать внешнеполитические решения с не относящимися к ним требованиями и изучить предусмотренные европейскими договорами возможности перехода от единогласия к квалифицированному большинству.
Но смысл инициативы от этого не меняется. Фактически речь идет о попытке изменить принцип, на котором десятилетиями строилась общая внешняя политика ЕС: если хотя бы одно государство категорически против, решение не принимается.
Почему этот вопрос возник именно сейчас?
Исследователь европейских институтов Михал Овадек насчитал с 2011 года 48 публично известных случаев применения права вето по внешнеполитическим, бюджетным вопросам и вопросам расширения ЕС. Венгрия стоит особняком - на нее приходится 21 случай. Польша использовала вето семь раз, Греция, Нидерланды и Австрия - по два раза; к нему прибегали также Кипр, Румыния, Болгария и другие государства.
До определенного момента Брюссель с этим мирился.
Причина понятна. Право вето изначально является гарантией национального суверенитета: государство передает Брюсселю значительную часть полномочий, но сохраняет возможность сказать "нет", когда решение затрагивает его жизненно важные внешнеполитические интересы.
Особенно это важно для небольших стран. При голосовании квалифицированным большинством ведущим государствам ЕС значительно легче сформировать необходимую коалицию. У небольшой страны такой возможности может не оказаться, поэтому вето дает гарантию того, что крупные и влиятельные государства ЕС не смогут навязывать ей решения.
Но сторонники реформы говорят фактически обратное: союз из 27 государств не может претендовать на роль самостоятельной мировой силы, если один участник способен выключить всю его внешнюю политику.
Именно поэтому дискуссия об этом идет в ЕС далеко не первый год.
Долгое время ЕС удавалось сосуществовать с этим противоречием благодаря культуре компромисса между странами. Но события последних лет показали пределы такой модели. После начала российско-украинской войны цена каждого вето резко выросла. Речь идет о десятках миллиардов евро и способности ЕС принимать решения в условиях крупнейшего за десятилетия военного кризиса на территории Европы.
Еще серьезнее другая проблема - в нынешнем письме одиннадцати стран есть одна показательная формулировка. Они предлагают государствам ЕС отказаться от практики увязывания внешнеполитических решений с "существенно не связанными" с ними вопросами. По сути, эта фраза объясняет значительную часть происходящего. Проблемой для ЕС становится не само наличие разногласий. Разногласия между 27 государствами были и они неизбежны. Проблемой стало превращение вето в разменную монету: государство блокирует общее решение не потому, что оно непосредственно противоречит его национальным интересам, а чтобы добиться уступок по совершенно другому вопросу.
Такие примеры есть, например, в 2020 году Кипр задерживал введение санкций против Беларуси, добиваясь одновременно санкционных мер ЕС против Турции. А в начале 2026 года Венгрия заблокировала кредит Украине на 90 млрд. евро на фоне совершенно отдельного спора с Киевом вокруг нефтепровода "Дружба".
И все же одного этого недостаточно, чтобы объяснить, почему группа европейских государств вновь вернулась к этой идее именно сейчас. Ответ, возможно, заключается в том, что впервые за долгое время появилось политическое окно для ее реализации.
Венгрия в последние годы наиболее последовательно использовала возможности, предоставляемые принципом единогласия. После смены власти в Будапеште шансы сторонников реформы заметно выросли. Но они понимают, что окно возможностей может быстро закрыться. Следующее правительство, готовое систематически блокировать решения остальных, может появиться в любой стране ЕС.
Таким образом, перед нами не внезапная идея одиннадцати государств, а существующая уже несколько лет внутри ЕС коалиция, которая пытается изменить механизм принятия внешнеполитических решений.
У сторонников реформы есть сильный аргумент. Союз, претендующий на роль глобального игрока, не может позволить одному из 27 участников месяцами блокировать решение остальных.
Но не менее серьезен аргумент противников. Сегодня квалифицированное большинство позволит принять решение вопреки позиции Венгрии. Завтра тот же механизм может быть использован вопреки позиции государства, которое действительно считает предлагаемое решение угрозой своим национальным интересам.
Европейский союз оказался перед выбором между двумя принципами, каждый из которых лежит в основе его устройства.
11 стран действуют сегодня не потому, что внезапно обнаружили недостатки права вето. Они знали о них много лет. Война изменила его цену, а смена власти в Венгрии повысила вероятность реформы. Перед ЕС стоит вопрос о том, что для него опаснее - ограничить право отдельного государства на вето или сохранить систему, при которой одна столица способна остановить внешнюю политику 450-миллионного союза?
Есть, однако, один парадокс. Чтобы отказаться от единогласия и перейти к квалифицированному большинству, европейцам сначала необходимо единогласно согласиться на такой переход.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
