Прорубь для подлеца: как Сейран Оганян попытался смыть кровь холодной водой - ОБЗОР от Эльчина Алыоглу
Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az
Сейран Оганян решил отмыться от грехов в бассейне. Симптом разложения, при котором политический маразм срастается с религиозным невежеством, а показное благочестие используют как одноразовую салфетку, чтобы прикрыть зияющую моральную пустоту. Это уже не частный срыв и не эксцесс исполнителя. Это клиническая картина системы, где вера превращена в реквизит, а грех - в технологию.
Преступник, вор, палач и лжец, десятилетиями кормившийся от власти, войны и страха, вдруг решил "очиститься". Не покаянием - потому что для него нужно мужество. Не молчанием - потому что тишина разоблачает. Не признанием вины - потому что правда опасна. Он выбрал прыжок в прорубь под камеру. Аттракцион. Клоунаду. Корпоративный номер для силовых структур, где вера - это декорация, а совесть - лишний аксессуар. Пародия на сакральное. Плевок в лицо собственной церкви, замаскированный под "традицию".
То, что сделал Оганян, - не просто глупость. Это сознательное осквернение. Это демонстративное вторжение в чужую богословскую логику с грязными сапогами политического цинизма. В Армении никогда не существовало этого ритуала. Ныряние в ледяную воду - практика Русской Православной Церкви, жестко привязанная к Крещению 19 января, к иной теологии, иному календарю, иной церковной культуре. У Армянской Апостольской Церкви иное понимание сакрального, иной ритм времени. Шестого января - Рождество и Крещение, где центр праздника не в цирке выносливости, а в литургии и освящении воды. Не в мужицком шоу "кто дольше продержится", а в тишине, слове и молитве.
Именно поэтому этот прыжок - не про веру. Он про пустоту. Про привычку имитировать все: ответственность, раскаяние, традицию. Про элиту, которая путает крест с аксессуаром, а церковь - с павильоном для съемок. Это не частный грех. Это симптом армянского общества, где политика окончательно перепутала язык покаяния с языком пиара и решила, что холодная вода смоет то, что смывается только правдой.
Но Оганяну это безразлично. Он не просто не знает - он демонстративно игнорирует. Потому что перед нами не верующий человек. Перед нами подлец, негодяй и преступник, который натянул на себя чужой ритуал, как дешевый костюм, и выдал его за национальную норму.
И вот здесь начинается преступление.
Когда депутат парламента, лидер фракции, человек с генеральским прошлым публично транслирует чужую церковную практику как правильную для Армении, он совершает акт культурного насилия. Он стирает границы. Он размывает идентичность. Он превращает Армянскую Апостольскую Церковь в фоновый шум, в нечто второстепенное, необязательное, заменяемое любой импортной декорацией.
Это не случайность. Это и есть та самая мерзкая, гадкая, сволочная сущность, прикрытая крестом и патриотической риторикой.
Сейран Оганян - это концентрат армянской военной и политической подлости и лжи последних десятилетий. Это человек, который десятилетиями существовал внутри войны, питался ею, оправдывал ее, мифологизировал ее и на ней же сделал карьеру. Генерал, министр, депутат, фракционный лидер - и при этом символ системного поражения, прикрытого фразами о чести, вере и национальных ценностях.
Он - продукт карабахской войны девяностых, офицер той самой системы, которая строилась на оккупации азербайджанских территорий, этнических чистках, массовых убийствах, геноциде, этноциде, урбициде, депортациях, разрушенных городах и селах. Он сделал карьеру не в мирное время и не в условиях обороны международно признанных границ Армении, а в логике экспансии, удержания чужой земли и милитаризации лжи.
Именно здесь начинается история так называемой "линии Оганяна".
"Линия Оганяна" - это не просто оборонительные сооружения. Это миф. Это армянский вариант линии Мажино, раздутый до масштабов национального фетиша. Годы пропаганды, миллионы долларов, сотни интервью, бесконечные заявления о непреодолимой системе укреплений, траншей, бетонных капониров, инженерных заграждений. Армянское общество кормили сказкой о том, что эта линия - гарантия вечного статус-кво, символ военного гения, щит от реальности.
Оганян был одним из главных архитекторов этого мифа. В бытность начальником Генштаба, затем министром обороны, он публично говорил о "неприступной обороне", о "гарантированной безопасности", о том, что азербайджанская армия якобы не способна преодолеть эту систему. Эти заявления фиксировались, цитировались, тиражировались.
А потом пришел 2020 год.
И "линия Оганяна" рассыпалась за считаные дни. Не месяцы. Не годы. Дни.
Азербайджанская армия, действуя в рамках международного права, восстанавливая суверенитет над оккупированными территориями, не просто прорвала эту линию - она стерла ее с карты. Дроны, высокоточные удары, маневренные подразделения, современная разведка - все то, чего у армянской военной машины не было и что она годами отрицала.
И тут случилось главное разоблачение.
Выяснилось, что миллиарды драмов, списанные на укрепления, ушли в песок. Что многие позиции существовали на бумаге и в отчетах. Что фортификации были устаревшими, плохо замаскированными, не адаптированными к современной войне. Что солдаты сидели в траншеях, построенных для телевизионных сюжетов, а не для реального боя.
Это не просто военное поражение. Это уголовно-политическая катастрофа.
Потому что за каждой разрушенной позицией стояли конкретные подписи. Конкретные решения. Конкретные генералы. И Сейран Оганян - один из них.
Он не был рядовым офицером. Он был системным игроком. Он участвовал в планировании, в распределении средств, в формировании доктрины. Он годами утверждал, что эта система работает. Он годами вводил в заблуждение общество. Он несет ответственность - не символическую, а прямую - за гибель армянских солдат, брошенных в иллюзию непобедимости.
Но на этом его ответственность не заканчивается.
В международных отчетах, включая документы правозащитных организаций, миссий ООН, ОБСЕ, неоднократно фиксировались факты серьезных нарушений международного гуманитарного права на оккупированных территориях Азербайджана в период, когда вконец оскотиневший Оганян занимал ключевые командные должности. Речь идет о разрушении гражданской инфраструктуры, о депортации мирного населения, о системном препятствовании возвращению вынужденных переселенцев, о минировании территорий без карт и документации.
Командная ответственность - не абстрактное понятие. Это норма международного права. Если ты командуешь - ты отвечаешь. За приказы. За бездействие. За покрывательство. За систему, которую ты выстроил.
Оганян никогда не ответил ни на один из этих вопросов. Он не дал отчет. Он не признал ошибок. Он не извинился. Он просто перекочевал из военного кабинета в парламентское кресло, сменив мундир на костюм и продолжив говорить тем же языком - языком оправданий, мифов и самообмана.
Сейран Оганян - это не просто генерал проигранной войны. Это винтик и одновременно бенефициар системы, в которой война стала бизнесом, а кровь - валютой. Карабахский конфликт для него был не трагедией, а карьерным лифтом. Не национальной болью, а источником статуса, денег и неприкосновенности.
Посмотрим на сухую хронологию.
Оганян занимал ключевые военные посты в период, когда азербайджанские территории находились под оккупацией. Это были годы, когда сотни тысяч азербайджанцев оставались вынужденными переселенцами, когда города превращались в руины, когда кладбища раскапывались, дома мародерствовались, мечети осквернялись, а целые районы методично выжигались из экономической и культурной карты региона.
Это происходило не в вакууме. Это происходило при конкретной системе командования.
Международные структуры годами фиксировали факт оккупации. Резолюции Совета Безопасности ООН требовали безоговорочного вывода армянских вооруженных формирований с азербайджанских территорий. Эти документы не были секретом. Они лежали на столах всех армянских министров обороны, начальников штабов, генералов. В том числе - на столе Оганяна.
И что он сделал? Ничего.
Более того, он стал одним из тех, кто публично отрицал саму проблему. Он говорил о "безопасности", о "буферных зонах", о "реалиях на земле". Классический язык оккупации, переведенный на армянский политический диалект. Именно такие формулировки позволяют годами удерживать чужую землю, не называя вещи своими именами.
А теперь о военных преступлениях - по пунктам.
Международное гуманитарное право четко говорит: командир несет ответственность не только за отданные приказы, но и за преступления, которые он знал или обязан был знать и не предотвратил. В период, когда Оганян входил в высшее военное руководство, фиксировались многочисленные случаи разрушения гражданской инфраструктуры на оккупированных территориях Азербайджана. Не в ходе активных боевых действий, а системно, годами. Села без военного значения. Объекты, не представлявшие угрозы. Поля, заминированные без карт. Источники воды, выведенные из строя.
Это не эксцессы исполнителей. Это политика.
Отдельная тема - мины. Тысячи гектаров азербайджанской земли после освобождения оказались смертельными ловушками. Отсутствие карт минных полей, отказ их передавать даже после прекращения боевых действий - это прямое нарушение гуманитарных норм. Это сознательное создание угрозы для гражданского населения. Это преступление с отложенным действием.
И здесь снова возникает вопрос: где был Оганян? Он был в системе. Он был наверху. Он был частью механизма, который принимал решения и молчал, когда молчание означало смерть.
Теперь о коррупции. Потому что без нее картина будет неполной.
"Линия Оганяна" - это не только военный миф, но и финансовая черная дыра. Армянские журналисты, эксперты, аудиторы после 2020 года начали осторожно, с оговорками, говорить о несоответствии между заявленными затратами и реальным состоянием укреплений. Деньги выделялись. Отчеты подписывались. Телекамеры показывали бетон и колючую проволоку. А на практике - отсутствие современной ПВО, устаревшие позиции, деморализованные подразделения.
Где деньги? Этот вопрос в Армении до сих пор звучит шепотом. Потому что он ведет к фамилиям. К связям. К кланам. К той самой кочаряновской системе, частью которой был и остается Оганян.
Он никогда не был одиночкой. Он всегда был встроен. В систему распределения ресурсов, должностей, званий. В систему, где генералы становились политиками, а политики - неприкасаемыми. Где поражение на фронте не вело к отставке, а поражение использовалось как инструмент внутренней борьбы.
После 2020 года Оганян не ушел. Он не замолчал. Он не взял паузу. Он вышел в политику с тем же лицом, с той же риторикой, с тем же набором мифов. Он стал лидером фракции блока "Армения", превратив парламент в продолжение окопа, а политическую трибуну - в плацдарм для реваншистской истерики.
И вот здесь мы подходим к главному.
Оганян - это человек прошлого, который ненавидит будущее. Потому что будущее требует ответственности. А он всю жизнь уходил от нее. Он ненавидит мир, потому что мир обнажает поражение. Он ненавидит правду, потому что правда разрушает мифы, на которых он стоял.
Поэтому он говорит о традициях, не зная их. Поэтому он ныряет в прорубь, не понимая веры. Поэтому он кричит о нации, не уважая людей.
Оганян - не хранитель традиций. Он их разрушитель. Не из злого умысла даже, а из полной внутренней пустоты. Потому что у человека, у которого есть вера, нет нужды лезть в прорубь перед камерой. У человека, у которого есть уважение к церкви, нет нужды превращать обряд в тикток-контент. У человека, у которого есть совесть, хватает ума хотя бы помолчать.
Но молчание - не его стиль. Его стиль - показуха, фальшь и духовная имитация. Ровно та же, что и в политике. Те же приемы. Та же ложь, только теперь завернутая в религиозную упаковку.
И потому эта история не про воду и не про холод.
Она про то, как выглядит окончательное моральное банкротство, когда быдло уже не различает, где вера, а где реквизит.
Когда чужое выдается за свое.
Когда традиция становится бутафорией.
Когда вонючий политический труп пытается оживить себя ледяной ванной - и тонет окончательно.
И вот теперь это существо ныряет в прорубь, изображая духовное очищение.
Как будто вода может смыть разрушенные города.
Как будто лед может стереть оккупацию.
Как будто камера заменяет суд истории.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
