Анкара, освежите память: кто готовил переворот в Баку и кто спасал власть в Турции?

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

У некоторых представителей турецких провластных кругов обнаружилась весьма избирательная историческая память. Они прекрасно помнят каждое проявление поддержки Азербайджана со стороны Турции, охотно напоминают о братстве и союзнических обязательствах, но предпочитают обходить молчанием события, которые способны разрушить тщательно созданную ими картину отношений между двумя государствами. Сегодня эти люди позволяют себе обвинять Баку в неблагодарности, словно Азербайджан обязан постоянно доказывать преданность Анкаре, соглашаться с ее политическими решениями и воспринимать любое расхождение позиций как собственную провинность.

Подобные обвинения особенно циничны, если вспомнить март 1995 года.

Ведь история азербайджано-турецких отношений содержит эпизод, о котором нынешним защитникам политической непогрешимости Анкары было бы полезно вспомнить. В период, когда Азербайджан едва удерживал собственную государственность, когда значительная часть его территории находилась под армянской оккупацией, когда Президент Гейдар Алиев восстанавливал разрушенную систему государственного управления, определенные силы внутри Турции участвовали в подготовке насильственного свержения законной власти в Баку.

Речь идет о государственном перевороте. О вооруженном мятеже. О человеческих жизнях.

Именно этот эпизод необходимо поставить перед теми, кто сегодня рассуждает о якобы забывчивости и неблагодарности Азербайджана.

В ночь с 16 на 17 марта 1995 года республика пережила один из наиболее опасных кризисов своей новейшей истории. Вооруженное выступление Особого отряда полиции под руководством Ровшана Джавадова переросло в открытое противостояние с государственной властью. В результате событий погибли десятки людей. По приводимым оценкам, число жертв приближалось к сорока.

Для понимания масштаба происходившего необходимо восстановить политическую обстановку того времени. Азербайджан только начинал выходить из тяжелейшего периода. Государственные институты оставались уязвимыми. Вооруженные формирования, возникшие в годы войны и внутреннего хаоса, не всегда подчинялись единому командованию. Центральная власть сталкивалась с сопротивлением группировок, привыкших распоряжаться оружием и политическим влиянием по собственному усмотрению.

Президент Гейдар Алиев пытался вернуть государству монополию на применение силы. Без решения этой задачи невозможно было обеспечить устойчивость власти и продолжить строительство независимого Азербайджана.

Именно в такой момент была предпринята попытка вооруженного переворота.

Материалы расследования и последующие заявления азербайджанского руководства указывали на участие в подготовке мятежа определенных граждан Турции, связанных с радикальными националистическими кругами и представителями силовых структур. В этих обвинениях фигурировали лица, имевшие отношение к специальным подразделениям и разведывательной среде.

Следовательно, речь шла о значительно более опасной истории, чем конфликт между центральной властью и неподконтрольным полицейским формированием. Азербайджанская сторона рассматривала произошедшее как попытку вмешательства во внутреннюю политическую борьбу с использованием зарубежных связей и ресурсов.

Особое место в этой истории занимал гражданин Турции Ферман Демиркол, представлявшийся юристом и ученым. Согласно материалам азербайджанского расследования, он поддерживал непосредственные контакты с участниками мятежа и выполнял важную координационную функцию. После подавления выступления обнаруженные документы и переписка стали частью доказательной базы, на которую ссылалось руководство Азербайджана.

Отдельные обвинения касались деятельности лиц, связанных с турецким посольством в Баку. Утверждалось, что определенные представители дипломатической среды содействовали контактам и организационному обеспечению участников заговора.

Подчеркнем существенное обстоятельство: обвинения относились к конкретным лицам и группировкам. Приписывать их действия всему турецкому народу было бы столь же абсурдно, как сегодня отождествлять политические интересы отдельных кругов Анкары с интересами всей Турции.

В материалах расследования также фигурировала поездка Ровшана Джавадова в Турцию в январе 1995 года. Указывалось, что он посещал страну вместе с Кенаном Гюрелем и лицами из ближайшего окружения, проводил закрытые встречи и рассчитывал получить необходимую поддержку для дальнейших действий.

Согласно изложенной в исходных материалах версии, именно во время этих контактов обсуждались политические гарантии и практические аспекты предстоящего выступления.

Наиболее существенный вопрос касается позиции тогдашнего турецкого руководства.

Президент Сулейман Демирель выступал против заговора и поддерживал отношения с Президентом Гейдаром Алиевым. Между тем деятельность определенных кругов, связанных с правительством премьер-министра Тансу Чиллер, вызывала серьезные подозрения. Впоследствии появились утверждения, что Чиллер принесла Президенту Гейдару Алиеву извинения за произошедшее.

Без предъявления соответствующего архивного документа последнее обстоятельство следует рассматривать именно как сообщение, требующее отдельного подтверждения. Но наличие противоречий внутри турецкого государственного аппарата само по себе имеет принципиальное значение.

Анкара середины девяностых не была единым политическим организмом, действовавшим исключительно ради укрепления азербайджанской независимости. Внутри турецкой системы существовали силы, руководствовавшиеся собственными представлениями о желательном политическом устройстве Азербайджана.

Некоторые из них рассматривали возвращение Абульфаза Эльчибея к власти как возможность установить значительно более тесный контроль над политическими решениями Баку.

Подобные расчеты имели опасную внутреннюю логику. Азербайджанское государство, едва пережившее войну и несколько внутренних потрясений, рисковало вновь оказаться объектом борьбы за власть с участием иностранных политических игроков. Последствия очередного вооруженного конфликта могли быть катастрофическими.

Дополнительное значение имел нефтяной фактор.

20 сентября 1994 года Азербайджан подписал "Контракт века", открывший путь к масштабному международному освоению нефтяных месторождений. Президент Гейдар Алиев последовательно превращал энергетические ресурсы страны в основу самостоятельной внешнеэкономической политики.

Азербайджан приступил к формированию собственных отношений с западными нефтяными консорциумами. Баку получал возможность принимать стратегические решения, исходя из национальных интересов, самостоятельно определять экономические приоритеты и постепенно избавляться от зависимости, сложившейся после распада Советского Союза.

Такая политика могла вызывать недовольство у сил, рассчитывавших на преимущественное влияние над Азербайджаном.

Поэтому предположение о связи борьбы за политическую власть с желанием контролировать стратегический экономический курс страны заслуживает внимания. Однако мотивы конкретных участников заговора нельзя считать окончательно доказанными исключительно на основании совпадения политических обстоятельств.

Несомненно другое: успешный переворот поставил бы под угрозу государственную самостоятельность Азербайджана и устойчивость подписанных международных соглашений.

Президент Гейдар Алиев прекрасно понимал происходившее.

6 мая 1997 года во время выступления в Великом национальном собрании Турции он открыто поднял тему мартовских событий 1995 года, указав на участие граждан Турции и определенных представителей политических кругов этой страны.

Обвинения прозвучали непосредственно в Анкаре.

Азербайджанский президент не стал скрывать обстоятельства пережитого государством кризиса ради внешнеполитического удобства. Одновременно он сохранил принципиальное различие между действиями отдельных турецких деятелей и отношениями двух братских народов.

Именно благодаря подобному подходу азербайджано-турецкое сотрудничество продолжило развиваться.

Президент Гейдар Алиев понимал цену стратегического партнерства, но никогда не рассматривал братские отношения как основание для ограничения независимости Азербайджана. Государственный суверенитет оставался для него безусловным приоритетом.

Прошел двадцать один год.

15 июля 2016 года уже Турция столкнулась с попыткой вооруженного государственного переворота. Военные подразделения выступили против законной власти президента Реджепа Тайипа Эрдогана. На улицах появились бронемашины. Страна пережила тяжелейшее внутреннее потрясение, поставившее под угрозу ее конституционный порядок.

Турецкие власти возложили ответственность за организацию мятежа на структуры Фетхуллаха Гюлена, известные под обозначением FETÖ.

Именно тогда позиция Азербайджана приобрела особое историческое значение.

Президент Ильхам Алиев оказался среди первых государственных руководителей, решительно поддержавших законную власть Турции. Азербайджанское руководство оперативно осудило попытку переворота и выразило солидарность с турецким государством.

16 июля 2016 года Президент Ильхам Алиев направил президенту Эрдогану официальное обращение. Баку выступил против насильственного захвата власти, подтвердив уважение к государственному суверенитету Турции.

В последующие дни прямые контакты между руководителями двух стран закрепили эту позицию.

Азербайджан не выдвигал условий. Не пытался извлечь политические преимущества из сложившегося кризиса. Не ставил поддержку Турции в зависимость от пересмотра каких-либо двусторонних вопросов.

Баку поддержал законное руководство братской страны в момент серьезнейшей опасности.

Теперь сопоставим два исторических обстоятельства.

В марте 1995 года определенные силы внутри Турции участвовали, согласно официальным обвинениям азербайджанской стороны, в подготовке переворота против Президента Гейдара Алиева. В июле 2016 года Президент Ильхам Алиев выступил одним из первых зарубежных лидеров, поддержавших Реджепа Тайипа Эрдогана во время попытки его насильственного свержения.

Разница принципиальная.

В первом случае действия конкретных турецких кругов угрожали азербайджанской государственности. Во втором Азербайджан отстаивал конституционный порядок Турции, несмотря на тяжелые страницы общей политической истории.

Никто в Баку тогда не предложил воспользоваться слабостью Анкары. Никто не призвал вспомнить март 1995 года и предъявить политический счет. Поддержка была выражена сразу, открыто и на высшем государственном уровне.

Этот эпизод необходимо помнить всякий раз, когда Азербайджану пытаются преподавать уроки союзнической верности.

Формула "одна нация - два государства" приобрела реальное политическое содержание благодаря десятилетиям сотрудничества, преодолению кризисов и последовательным усилиям руководителей обеих стран. Однако вторая часть этой формулы столь же существенна, как первая.

Два государства означают два суверенитета.

Азербайджан вправе самостоятельно определять свою внешнюю политику, исходя из национальной безопасности и собственных интересов. Союзнические отношения предполагают взаимное уважение. Они несовместимы с попытками навязать одному из партнеров статус младшего участника, обязанного постоянно оправдываться перед другим.

Тем более недопустимо превращать историческую помощь Турции в инструмент политического давления на Баку.

Азербайджан признает значение турецкой поддержки. Наша страна никогда не отрицала роли братского государства в укреплении двустороннего сотрудничества. При этом она располагает собственным историческим опытом, который невозможно исключить из общей картины по требованию отдельных политических группировок.

События 1995 и 2016 годов дают исчерпывающее основание отвергнуть обвинения в неблагодарности.

Президент Гейдар Алиев сохранил независимость Азербайджана в условиях вооруженного мятежа, к подготовке которого, согласно заявлениям азербайджанского руководства, оказались причастны определенные силы из Турции. Президент Ильхам Алиев спустя два десятилетия поддержал государственную власть Турции, когда ей самой угрожало насильственное свержение.

Эти факты принципиально меняют содержание нынешней полемики.

Авторам обвинений в адрес Баку следует прекратить изображать азербайджано-турецкие отношения историей односторонних благодеяний Анкары. Подобная интерпретация противоречит самой природе союзничества и игнорирует события, зафиксированные в официальной политической истории обеих стран.

Азербайджан никому не позволит использовать братство в качестве предлога для политического диктата.

В 1995 году определенные силы из Турции участвовали в подготовке переворота против законной власти Азербайджана. В 2016 году Азербайджан одним из первых поддержал законную власть Турции во время попытки государственного переворота.

Вот историческая последовательность, которую следует помнить.

Прежде чем обвинять Баку в неблагодарности, некоторым деятелям в Анкаре стоило бы вспомнить, кто пытался вмешиваться в нашу государственную судьбу и кто без колебаний поддержал их собственное государство в критический момент. Азербайджан не нуждается в экзаменаторах по братству. Особенно в тех, кому собственная история должна была бы предписывать значительно большую политическую скромность.