Александр Иванов: "Гейдар Алиев был человеком, созданным для народа" - ФОТО
Интервью ANS PRESS с бывшим начальником отделения личной охраны Гейдара Алиева 9-го управления КГБ СССР, генеральным директором информационного агентства "Интерфакс-Азербайджан" Александром Алексеевичем Ивановым.

- Как вам запомнилась дата 11 декабря 2003 года? Где вы были, когда услышали эту новость?

- Конечно, по истечении 8 лет после смерти Гейдара Алиевича этот день является одним из наиболее печальных в моей жизни. До этого дня ходили нездоровые разговоры в Баку, Москве и в других городах. И, честно говоря, зная столько лет Гейдара Алиева, трудно было представить, что этот человек может покинуть этот мир.

В тот день я находился в Москве, и достоверную информацию получил одним из первых, потому что я тогда являлся по указанию Гейдара Алиева советником посла Азербайджана в РФ по безопасности. Буквально на следующий день я прилетел в Баку.

Честно говоря, с трудом вспоминаются сообщения об этом, и ход траурной процедуры, которая была в Баку. Очень тяжело не только для меня, но и для всего азербайджанского народа. В России эта тяжелая новость о потере такого великого человека была воспринята неоднозначно.

- Какая самая сложная ситуация запомнилась вам в период работы с Гейдаром Алиевым?

- Если подходить к этому вопросу с профессиональной точки зрения, то сложность бывает каждый день, так как на нас была возложена очень ответственная задача по обеспечению безопасности. В то время это было 9-ое управление КГБ СССР. Если все организовано и продумано, больших сложностей не бывает. Бывают казусы и неординарные ситуации, в которые попадали сотрудники охраны при ежедневной работе. От Кремля до дачи Г.Алиева нужно было ехать минут 35-40. Как правило, человек с такой занятостью всегда находился в думах о своей работе. И только в машине, как обычный человек, мог расслабиться, спросить, рассказать что-то, поинтересоваться бытовыми вопросами. Мое же внутреннее состояние всегда было в напряжении, оно была всегда.

Опасных сигналов, деяний со стороны каких-то криминально настроенных групп по отношению к Гейдару Алиеву не было, и он четко, как профессионал, знал и понимал нашу специфику работы. И он всегда был спокоен, говорил, что чувствует, будто Аллах его оберегает.

Интересный случай произошел в Москве. В конце 1986 года Гейдар Алиев был у руководителя управления кооперативного движения. В одном из первых частных кафе Москвы накрыли стол. Он тут же сказал: "Я здесь сидеть не буду", и попросил накрыть отдельный стол. Поставили бутылку "Боржоми" и стакан воды. Гейдар Алиевич попросил меню. После этого он сказал владельцу кафе: "Где гарантия, что ты в борщ положил не рыночную сметану, а ту, что купил за 1,70 в магазине?" А ведь цены на блюда были коммерческими. Он интересовался такими вот деталями.

Если и возникала опасность в работе, то инициатором на сто процентов являлся он и народ, который его встречал. Если посмотреть старые хроники, видно, как его приветствует неимоверная толпа людей. Будь то в Азербайджане, где он работал первым секретарем, или в период работы в Кремле. Он всегда тонко подходил к вопросу, когда людей от него отгораживали. Громким голосом просил убрать милиционеров, чтобы люди смогли подойти к нему.

Когда Гейдар Алиев ездил по колхозам и совхозам республики, до выезда из города он садился в пятиместный ЗИЛ, на переднее сиденье, открывал окно и махал людям. Опасность заключалась в том, что люди бросали ему цветы, и мне приходилось из заднего окна вылезать по пояс, чтобы отбивать эти букеты, чтобы в него не попадали.

Помню еще случай. В Анголе, где мы принимали участие на съезде местной Компартии, отключился свет. Мы всем составом находились за трибуной президиума. В тот момент Гейдар Алиев спросил: "Саша, ты здесь?". Дело в том, что в зале были в основном чернокожие, а там и так темно было, вокруг ничего не было видно. Вот такая была интересная ситуация.

В России до сих пор отмечают его заслуги по поводу того, что будучи в Новороссийске, и возглавляя комиссию по расследованию крушения теплохода "Адмирал Нахимов" он спас авторитет руководства Политбюро Советского Союза. Он проводил большое количество встреч с родственниками погибших, с толпой, которая требовала детали расследования аварии судна. И люди видели в лице Гейдара Алиева близость к народу, как он разделяет их горе. Однажды во время работы в комиссии ему попалось свидетельство о смерти. Причиной смерти указывалось "утопление". После этого он заставил переделать 400 с лишних бланков, чтобы там написали "смерть в связи с крушением теплохода "Адмирал Нахимов". Он объяснил это так: через 5-6 лет многие это забудут и, возможно, будут такие, которые подумают, что человек утонул просто, по пьянке, например. Поэтому и было сделано такое дополнение.

- Как он относился к вам? Насколько был требовательным? И его отношения к подчиненным - какими они были? Дружескими?

- Я всегда говорил, что для меня было огромной честью находиться столько лет рядом с этим человеком. Он доверил мне руководство своей безопасности. Также благодарен ему за то, что он забрал меня в 1982 году в Москву возглавлять там охрану членов Политбюро. Это гордость для меня, для моей семьи. Требовательность, безусловно, была объективной и соответствующей нашему профессиональному навыку.

Преемственность Гейдара Алиевича и Зарифы Азизовны передалась теперешнему нашему лидеру. В прошлом году по инициативе Фонда Гейдара Алиева в Москве была организована встреча соратников Гейдара Алиева - весь коллектив: водители, сотрудницы Кремля, бывшие сотрудники секретариата. Потом эта группа в составе 12 человек прибыла в Азербайджан. Здесь их приняла Мехрибан ханым Алиева, состоялись культурные мероприятия. Все они были поражены красотой страны и отношением к ним. Это был уникальный жест, и некоторые гости даже не скрывали слез от такого человеческого отношения. Это, кстати, уникальный случай в истории 9-го управления КГБ и сектерариата Совмина и ответственных работников ЦК КПСС.

- Если взять за основу 100-процентную шкалу, каков был уровень его требовательности к подчиненным?

- Сто процентов. Поблажек не должно было быть, он не признавал поблажек. Если была недоработка по моей вине, я должен был исправлять. Расскажу один случай. Гейдар Алиев любил фотографироваться, он был фотогеничен. Вокруг него были протокольные фотографы, а художественного фотографа не было. Был известный фотограф Эдуард Песов, фотожурналист из ТАСС. После смерти Брежнева он перешел на работу к Гейдару Алиеву. Как-то он сказал мне: я хочу сделать студийное фото Гейдара Алиева. Я передал просьбу Гейдару Алиеву, и тот попросил меня выбрать день. Мы не хотели афишировать это событие. Подъезжаем к указанному адресу, вдруг видим, вышла охрана, прямо перед блоком стоят сотрудники КГБ. Он сразу начал укорять меня, мол я ведь тебя предупреждал, чтобы не было никакой охраны. Затем я сделал так, чтобы все ушли. Но его настроение было испорчено. После мероприятия мы сели в машину, и вдруг он говорит: "Ведь можешь, когда хочешь. Видишь, как все чисто". Я ответил: "Гейдар Алиевич, тогда надо менять документы Политбюро (документы об охране особо важных лиц СССР и гостей, прибывающих в Советский Союз). Но он сам понимал нашу работу, и ситуацию, умел тонко "вырулить" сложную ситуацию.

- Какие личные качества вы у него переняли?

- Я сам по характеру спокойный, объективный, принципиальный человек. Люблю дружбу, преданных друзей. Если есть во мне положительные качества, то это я унаследовал от Гейдара Алиева.

- Слишком ли строг и требователен он был по отношению к своим детям?

- Наверное, как и любой отец, тем более отец такого уровня, он хотел, чтобы дети что-то переняли. Дети Гейдара Алиева и Зарифы ханым настолько сами сознательны и порядочны, что никоим образом не могли создавать проблемы для родителей. Они были самостоятельными, талантливыми. Сам Ильхам Алиев оказался в Москве в 16 лет, он учился, жил самостоятельно, готовил сам. Севиль занималась музыкой, была лауреатом музыкального конкурса. Гейдар Алиев с детьми посещал все известные мероприятия, спокойно проходил на трибуну, без всяких отдельных VIP-лож, просто как семейный человек, без охраны.

- Какова была его мечта? Были ли моменты, когда он делился с вами об этом?

- Когда заболела Зарифа Азизовна, он только и думал как спасти ее, оставить в этой жизни. Разумеется, как все отцы, мечтал о благополучии детей, внуков. Также думал об Азербайджане, о народе. И находясь в Москве не было и дня, чтобы он кого-то не принял из Азербайджана.

- Было ли у него хобби?

- Метод его работы исключал хобби, развлечения. Только ежедневные занятия спортом - пробежка, плавание. Я скажу, что это был человек, который был создан для народа.

- А друзья из близкого окружения?

- Это единственный человек, который находился на работе, работал когда все спали в "мертвый час". В 9 вечера он включал телевизор, смотрел новости. Потом уезжал домой, утром вставал в шесть часов. Гейдар Алиевич вел немного аскетичный образ жизни - не было привычки пить, курить, охотиться, рыбачить. Друзьями были только его близкие, семья.

- А предпочтения в еде?

- Пусть вас не удивит, но я расскажу одну историю. Когда он был президентом Азербайджана, мы были у него однажды на даче. Гейдар Алиевич переоделся, вернулся в гостиную, и сказал мне: "Сейчас ты увидишь, как обедает президент". На что я ответил: "А я знаю, Гейдар Алиевич". - "Что знаешь?" спросил он. Я ответил: "Сейчас вам принесут жареные баклажаны, помидор и кусок отварного мяса". Он поинтересовался: "Что у нас на ужин?". Ему ответили: "То, что перечислил Саша..."

Он вел правильный образ жизни, соблюдал здоровое питание. Конечно, во время работы в Москве, бывало, что родственники из Баку привозили любимые блюда.

- Вернемся к эпизоду 2003-года. Выступление перед молодыми офицерами. Гейдар Алиев хватается за сердце во Дворце Республики. Какая была у вас реакция в тот момент? Как пережили те минуты?

- Было очень плохо. Еще находясь в Москве, он следил за своим здоровьем. Период после инфаркта в 1987 году был очень тяжелым. Буквально на моем плече он делал шаги в палате, по коридору, превозмогая боль. Но он продолжал упорно работать, и все это привело к тому, что ему стало только хуже, а конкретно - тот случай в 2003 году на трибуне. Я чувствовал, что ему плохо. Но он был бы не Гейдаром Алиевичем, если бы не вышел во второй раз на сцену. И никакие силы не смогли бы его удержать - ни руководители охраны, ни близкие люди. Он вышел, чтобы показать: Алиев жив, Алиев здоров, Алиев нужен своему народу.

- У вас есть мечта открыть представительство агентства в Шуше...

- Если бы Гейдар Алиев остался бы в Азербайджане, карабахского конфликта не было бы вообще. Я - свидетель его поездок в Нагорно-Карабахскую автономную область Азербайджана. Можно было заранее подготовить людей, которые кричали бы "Да здравствует партия!", "Дай Бог, чтобы не было войны". Но Гейдар Алиев - один из первых, кто ввел незапланированные остановки по пути движения кортежа. Я видел местное население, армян, пожилых, которые перед ним падали на колени и хотели целовать ему руки. Люди верили ему.

Карабах - большая боль в истории нашей страны. В то же время стоит отметить достигнутые успехи, к примеру, прекращение огня на сопредельных территориях. Дело, заложенное практичностью и мудростью Гейдара Алиева, продолжает сейчас Ильхам Алиев. Надежда умирает последней. А я в свою очередь, делаю все, что поручено мне по работе, и возможно, когда-нибудь осуществлю мечту - открыть представительство агентства в Шуше.


Нажмите на фотографии для увеличения: