Незаменимый пролив: сколько нефти идет в обход Ормуза

Автор: Азер Ахмедбейли

Сегодняшняя ситуация вокруг Ормузского пролива заставляет задать простой, но практический вопрос: что реально может заменить поставки через пролив, хотя бы частично, и у кого вообще есть такая возможность.

Если разложить альтернативы по порядку, картина получается достаточно очевидной.

Самый серьезный обход - это саудовский нефтепровод Восток-Запад, который проходит через всю территорию страны с выходом к Красному морю. По мощности это крупнейший из существующих вариантов: проектная мощность саудовского маршрута - около 5 млн. баррелей в сутки, однако в текущих условиях трубопровод фактически выведен на максимальную загрузку до 7 млн. баррелей в сутки. Из этого объема, по данным Reuters, до 5 млн. доступно для экспорта, остальное - для снабжения саудовских НПЗ.  

У ОАЭ есть маршрут на Фуджейру (нефтепровод Хабшан-Фуджейра) мощностью до 1,8 млн. баррелей в сутки, позволяющий вывести нефть к Оманскому заливу, минуя пролив. В последние недели трубопровод работает на максимуме возможностей, прокачивая 1,6-1,8 млн. баррелей в сутки, а в последних числах марта экспортные отгрузки достигали 1,9 млн. баррелей в сутки, по данным World Oil и Bloomberg.

Иракское направление через трубопровод Киркук-Джейхан формально дает выход к Средиземному морю. Но проблема этого маршрута не столько в географии, сколько в политике и безопасности, из-за чего его нельзя рассматривать как стабильный маршрут на случай крупного кризиса. Его номинальная мощность - до 1,6 млн. баррелей в сутки, но фактически прокачивается порядка 170-250 тыс. баррелей в сутки, по данным Reuters.

Даже у самого Ирана имеется трубопровод Горе-Джаск с выходом в Оманский залив мощностью около 300 тыс. баррелей в сутки, но его текущие возможности слишком ограничены, чтобы вообще говорить об альтернативе.

Если подытожить, то сегодня через обходные маршруты на мировой рынок уходит примерно 7 млн. баррелей в сутки против 20 млн., проходивших через Ормуз до кризиса.

Но если для нефти существуют хотя бы частичные обходные маршруты, то для катарского СПГ - а это почти 20% мировой торговли СПГ - их физически нет. Это означает, что в ситуации сегодняшнего статус-кво в Ормузе именно газовый рынок оказывается под наиболее жестким ударом.

Если собрать все это в один ряд, то получается простой вывод: альтернативы Ормузу существуют, и они позволяют частично перераспределить нефтяные потоки и незначительно снизить зависимость от пролива. Но заменить его сегодня они не способны.

А значит, следующий вывод тоже напрашивается сам собой. Любой кризис вокруг Ормуза неизбежно закончится его открытием - вопрос только в цене и форме. Его могут временно перекрывать, использовать как инструмент давления, вокруг него могут идти боевые действия, но в конечном счете он всегда будет возвращаться в рабочее состояние, потому что Ормуз - это обязательный и безальтернативный элемент мировой энергетической системы.