France 24 устроила позорный сеанс реанимации Али Керимли

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Государственный телеканал Франции France 24 выпустил интервью с Али Керимли под крикливым заголовком: "Я - узник совести". Материал сделан в лучших традициях пропагандистского жанра: заключенный, говорящий через адвокатов с западной трибуны, предупреждает о "собственном возможном убийстве", объявляет обвинения "полностью сфабрикованными", настаивает на своей роли "защитника демократии" и требует внимания мировой общественности. Сусальная картинка выстроена безупречно. Проблема лишь в одном: за этим красивым фасадом нет ни грана журналистики. Зато есть грязная операция с душком.

Чтобы понять, что именно происходит, достаточно задать один вопрос: почему именно сейчас, именно France 24 и именно Керимли? Ответ на него разматывает клубок куда большего масштаба, чем судьба одного бесперспективного азербайджанского политика, давно превратившегося в фигуру без электоральной массы, без современной программы и без стратегического горизонта.

Керимли говорит в интервью: "Я посвятил свою жизнь делу демократии и свободы слова в своей стране. Меня ложно обвинили и заключили под стражу исключительно из-за моих политических убеждений. Именно поэтому я считаю себя узником совести".

Сей монолог - продукт маразматичной политической саморефлексии человека, который три десятилетия произносит одни и те же слова. Формула не изменилась ни на слог. "Авторитарный режим" - в 1993 году, в 2003-м, в 2015-м, в 2025-м. "Мирные средства" - хотя Народный Фронт Азербайджана под руководством предшественников Керимли участвовал в политических конфликтах, унесших человеческие жизни в начале 1990-х. "Политические убеждения" - как универсальный щит от любого обвинения. Все это стандартный комплект оппозиционного радикала, давно утратившего контакт с реальностью собственной страны.

Французский телеканал подает дело так, будто суда нет в принципе, а есть лишь политическое преследование одинокого героя. Это тупая и отвратительная медийная конструкция, а не репортаж.

Здесь важна беспристрастная хронология. Керимли - руководитель Народного Фронта Азербайджана, партии, которая не может похвастаться ни значимым представительством в парламенте, ни серьезными результатами на президентских выборах, ни программой, которая была бы адресована азербайджанскому обществу XXI века. Партия существует преимущественно за счет символического капитала, наработанного в период распада СССР, и за счет постоянной западной медийной и институциональной поддержки.

Сам Керимли не покидал Азербайджан более двадцати лет: у него не было загранпаспорта. Это обстоятельство France 24 преподносит как репрессию. Политические оппоненты задают более прагматичный вопрос: если человек два десятилетия не может выехать из страны, каким образом он выстраивает "международную стратегию"? В реальности речь идет о фигуре, которая существует в социальных сетях, и медийном пространстве, преимущественно западном, как удобный символ "угнетенной оппозиции".

Хотя, это не первый и не последний материал France 24 против Азербайджана. Сие не журналистика - это редакционная политика, которая воспроизводит определенную геополитическую логику: Азербайджан должен быть под давлением Запада; радикальная оппозиция - по умолчанию прогрессивная сила; а Франция - естественный арбитр демократии в регионе.

Победа Азербайджана в 2023 году оказалась для Франции дипломатическим фиаско. Вся риторика предшествующих лет о "необходимости диалога", "невозможности военного решения" и "французском посредничестве" рассыпалась. Азербайджан восстановил суверенитет над своей территорией - без французского разрешения, без французского посредничества и вопреки французской риторике. Теперь France 24 пытается реанимировать карабахскую повестку через правозащитные нарративы. Рубен Варданян, армянский олигарх, грозивший Баку терактами, чье дело телеканал аккуратно упоминает рядом с делом Керимли, - бывший функционер сепаратистской администрации, осужденный азербайджанским судом. France 24 воспроизводит обе истории как звенья одной цепи "репрессий", избегая объяснять читателю, что оба дела имеют разную правовую природу. Главное - создать образ Азербайджана как государства, преследующего инакомыслящих.

В мае 2024 года Национальная ассамблея Франции приняла закон, расширявший электоральный корпус Новой Каледонии в ущерб интересам коренного канакского народа. Ответом стали массовые протесты. Реакция Парижа - 6000 полицейских и жандармов на территорию с населением 260 000 человек. По данным ООН и французской Национальной консультативной комиссии по правам человека, результатом стали 15 погибших (большинство - от выстрелов силовых структур), 169 раненых, 2235 арестов, в том числе сотни произвольных задержаний, и более 500 случаев насильственного исчезновения. В декабре 2024 года тюрьма Нумеа вмещала 596 заключенных при расчетной вместимости 390 человек. Лидеры движения за независимость - Кристиан Тен и другие - были вывезены на военных самолетах в тюрьмы континентальной Франции и рассредоточены по разным учреждениям.

Французская правозащитная комиссия CNCDH в своем докладе 2026 года констатировала "насильственные, нередко непропорциональные репрессии" со стороны французских силовых структур, систематически направленные именно против канакского народа. Комиссия зафиксировала "серьезное физическое насилие, в том числе в отношении несовершеннолетних", а также случаи применения запрещенных в метрополии методов разгона протестующих. В одном из задокументированных эпизодов полицейские открывали огонь по бегущим гражданским с вертолета. ВВП Новой Каледонии за 2024 год упал на 13,5%.

France 24 сообщал об этих событиях. Но сравните интонацию: материалы о Новой Каледонии выдержаны в регистре "сложная ситуация, требующая диалога". Материалы об Азербайджане - в регистре "репрессивный режим преследует борцов за свободу". Разница в подходе продиктована не фактами, а политической идентичностью редакции.

Для полноты картины: Франция десятилетиями отказывалась признавать корсиканский язык как официальный. Самоопределение корсиканского народа воспринималось Парижем как угроза территориальной целостности. Любая попытка добиться автономии - как сепаратизм, подлежащий уголовному преследованию. Когда Азербайджан через Бакинскую инициативную группу начал системно выносить эту тему на международные площадки - в ООН в Нью-Йорке, Вене, Женеве, в Стамбуле, в Нумеа, - Париж объявил это "вмешательством во внутренние дела Франции". Двойной стандарт настолько явный, что его даже не скрывают.

Созданная в 2023 году Бакинская инициативная группа сделала то, чего Париж не ожидал: вывела системную французскую колониальную практику в международную повестку. С 2023 по 2026 год Группа провела более 15 международных конференций - в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке, в венском отделении ООН, в Женеве, в Стамбуле, в Нумеа. На этих площадках выступали представители Новой Каледонии, Французской Полинезии, Мартиники, Гваделупы, Французской Гвианы, Корсики - то есть именно тех территорий, которые Франция официально не признает "колониями", но продолжает контролировать по факту.

В январе 2025 года в Нумеа прошел Первый конгресс Международного фронта деколонизации, основанного при содействии Азербайджана. Французские власти ответили визовыми ограничениями - представители Бакинской инициативной группы были вынуждены участвовать дистанционно. Это само по себе говорящий факт: Париж, который рассуждает о свободе собраний и свободе слова в Азербайджане, закрывает въезд на свои территории активистам, приглашенным на конференцию по деколонизации.

Французские официальные лица квалифицируют деятельность Бакинской инициативной группы как "вмешательство во внутренние дела". Но если речь идет о "внутренних делах" - почему тогда Новая Каледония числится в списке несамоуправляющихся территорий ООН? Это не риторический вопрос. Комитет ООН по деколонизации - C-24 - продолжает рассматривать статус Новой Каледонии именно потому, что международное сообщество не считает эту ситуацию исключительно "внутренним делом Франции". Усилия Азербайджана лишь дали этому давнему противоречию новый международный импульс.

Информационная кампания France 24 против Азербайджана - это именно ответ на этот импульс. Ведь Эммануэль Макрон въехал на Южный Кавказ с претензией на роль исторического арбитра. Результат оказался обратным. С 2021 по 2024 год французский президент последовательно блокировал консенсусные заявления ЕС по региону, поставлял Армении военную технику, рассуждал о "дестабилизирующей роли России" в конфликте, одновременно позиционируя себя как незаменимого посредника, - хотя стороны конфликта видели в нем адвоката одной из них.

В 2022 году Азербайджан отказался от переговоров в Брюсселе именно потому, что Ереван настаивал на французском посредничестве, а Баку к тому времени документально зафиксировал французскую предвзятость. Французский Сенат 25 ноября 2020 года принял резолюцию, осуждавшую "военную агрессию Азербайджана". В сентябре 2023 года Париж добивался экстренного заседания Совета Безопасности ООН - после локальной антитеррористической операции Азербайджана по восстановлению контроля над собственной территорией. В январе 2024 года французский Сенат призвал к санкциям против Баку.

Ни одно из этих действий не приблизило мир. Напротив - они последовательно затрудняли переговоры, давая Еревану сигнал: Запад за вас, можно тянуть время. Азербайджан зафиксировал это и сделал вывод: Франция не посредник, а участник. После победы 2023 года Баку не стал переосмыслять отношения с Парижем - он просто начал открыто говорить то, что думает, и действовать в соответствии с собственными интересами.

Визит Макрона в Ереван в мае 2026 года показал, что французский президент не сделал никаких выводов. Он целовал детей, пел французские шансоны и раздавал ордена - в то время, когда армяно-азербайджанское мирное соглашение уже было парафировано без французского участия. Эту победу Париж тоже попытался присвоить, заявив через пресс-службу Елисейского дворца о "поддержке мирной динамики".

Макрон, претендующий на роль хранителя демократических ценностей в регионе, - это тот самый Макрон, которому в июне 2021 года гражданин Франции нанес пощечину в Тэн-л'Эрмитаже, выкрикивая "Долой Макронию!" Это тот Макрон, в отношении которого его собственная супруга допустила действия, растиражированные в 2025 году мировыми СМИ как инцидент с применением физической силы. Это президент, утащивший Европу в энергетический кризис в результате политики, которая оказалась стратегически близорукой. Это лидер, потерявший парламентское большинство, чьи союзники раскололись, а внутриполитическая база сузилась до уровня, несовместимого с амбициями "лидера Европы".

Напомню, что France 24 - это не редакция, независимая от политических интересов Елисейского дворца. Это государственный телеканал, финансируемый из французского бюджета, с редакционной политикой, которая в части, касающейся Азербайджана, совпадает с официальной позицией французского МИД.

Схема воспроизводится с методичной точностью. Шаг первый: берется фигура, в отношении которой существует уголовное дело. Шаг второй: уголовное дело объявляется заведомо политически мотивированным, без анализа доказательной базы. Шаг третий: этой фигуре предоставляется международная трибуна для политических заявлений. Шаг четвертый: материал обрамляется риторикой "борьбы с авторитаризмом" и "защиты демократии". Шаг пятый: публикация становится элементом более широкого нарратива о "репрессивном режиме".

France 24 в финале своего интервью публикует тезисы Керимли о том, какой должна быть политика Франции в отношении Азербайджана: "Франция должна занять более сбалансированную и независимую позицию". Государственный телеканал предоставляет трибуну оппозиционному политику, чтобы тот давал советы французскому правительству, - при этом само правительство использует этот же телеканал для давления на страну происхождения этого политика. Круг замкнулся с хирургической точностью.

За этой конструкцией стоит старая французская привычка - говорить с другими государствами языком морального превосходства, не задумываясь о том, насколько этот язык убедителен из уст государства, которое десятилетиями не признавало язык Корсики и сажало под стражу лидеров корсиканского движения за самоопределение.

Французский неоколониализм - это не риторика. Это административная практика, задокументированная в докладах ООН, французских парламентских комиссий и международных правозащитных органов. Азербайджан сделал то, что до него мало кто решался: вынес эту практику на международные площадки последовательно, системно и с доказательной базой.

France 24 не печется о демократии в Азербайджане. France 24 обслуживает французские геополитические интересы, прикрывая их правозащитной риторикой. Разница между этими двумя утверждениями принципиальна - и именно эту разницу интервью с Керимли тщательно скрывает.

Когда государство, преследующее канакских лидеров, рассеивающее их по тюрьмам континентальной Франции подальше от семей и адвокатов, объявляет себя защитником "узников совести" в Баку, - это не двойной стандарт. Это нечто более точное.

Это политическая ложь, грязная инсуниация, оформленная в интервью.