Конфликт на Ближнем Востоке вызывает шок на мировом газовом рынке

Автор: Ульвия Поладова, Azernews

Экономические последствия нового витка конфликта на Ближнем Востоке уже давно вышли за рамки нефтяного рынка. Одним из самых показательных сигналов стала существенная корректировка прогноза по европейским ценам на природный газ со стороны Goldman Sachs. Причиной стали затянувшиеся перебои с поставками сжиженного природного газа (СПГ) через Ормузский пролив. Конфликт меняет структуру мирового газового рынка таким образом, что его последствия могут ощущаться еще долго после завершения боевых действий и повлиять на мировую энерготорговлю вплоть до следующего десятилетия.

Последний пересмотр краткосрочного прогноза Goldman Sachs для европейского рынка газа наглядно демонстрирует масштаб существующих рисков. Американский инвестиционный банк существенно повысил прогноз цен на газ на нидерландском хабе Title Transfer Facility (TTF) - ключевой торговой площадке Европы. Причиной названы сохраняющаяся напряженность на Ближнем Востоке и вероятность того, что поставки СПГ из стран Персидского залива будут восстанавливаться значительно медленнее, чем ожидалось ранее.

Теперь Goldman Sachs ожидает, что в третьем квартале средняя цена газа на TTF составит 60 евро за мегаватт-час вместо ранее прогнозировавшихся 41 евро/МВт·ч. Прогноз на четвертый квартал также повышен - с 40 до 53 евро/МВт·ч. Даже прогноз на 2027 год был скорректирован вверх - с 30 до 31 евро/МВт·ч.

На первый взгляд повышение прогноза на 2027 год выглядит незначительным. Однако резкое увеличение ожиданий уже на третий и четвертый кварталы показывает, насколько быстро геополитические риски отражаются на энергетических рынках. Сегодня рынок реагирует не только на текущие перебои с поставками. Он также закладывает в цены неопределенность относительно продолжительности кризиса, сроков восстановления СПГ-инфраструктуры и способности альтернативных поставщиков компенсировать выпадающие объемы.

Следует учитывать, что Ормузский пролив, через который проходит около 20% мирового экспорта СПГ, не удастся открыть для полноценного судоходства так быстро, как предполагали аналитики в первые дни конфликта.

Особенно серьезными последствия могут оказаться для Европы. После энергетического кризиса 2022-2023 годов европейские страны предприняли масштабные усилия по сокращению зависимости от российского трубопроводного газа и резко увеличили импорт СПГ. Эта стратегия действительно сделала поставки более гибкими, однако одновременно усилила зависимость Европы уже от мирового рынка СПГ.

Фактически Европа лишь сменила одну форму уязвимости на другую. Вместо ограниченного числа трубопроводных поставщиков европейские покупатели теперь конкурируют за грузы СПГ на глобальном рынке. Любые перебои в одном из крупнейших экспортных регионов практически мгновенно отражаются как на Европе, так и на Азии.

Именно поэтому даже проблемы в Персидском заливе способны поднимать цены на газ в Европе, несмотря на то что физически перебои происходят далеко от европейской территории. Танкерные поставки перенаправляются в те регионы, где готовы платить больше. Если азиатские потребители начинают активнее закупать СПГ для обеспечения собственной энергетической безопасности, европейским импортерам приходится конкурировать за ограниченное количество доступных партий.

Goldman Sachs также ухудшил прогноз по европейским газовым хранилищам. Теперь ожидается, что к концу октября уровень заполненности хранилищ Северо-Западной Европы составит около 67%, тогда как ранее прогнозировалось 74%. Если предстоящая зима окажется близкой к климатической норме, к ее окончанию запасы могут снизиться всего до 28%.

Одним из наиболее тревожных выводов Goldman Sachs является предположение, что переоценка стоимости газа в Европе может оказаться гораздо более устойчивой, чем сегодня рассчитывают рынки. В банке прямо указывают: если экспорт энергоресурсов с Ближнего Востока будет восстанавливаться постепенно вплоть до 2027 года, стоимость газа способна превысить 100 евро за мегаватт-час, поскольку Европе придется все активнее конкурировать с азиатскими импортерами за сокращающийся объем мировых поставок СПГ.

Такой сценарий нельзя считать маловероятным. Отказ Европы от российского трубопроводного газа сделал континент структурно зависимым от СПГ, а сам СПГ представляет собой глобально торгуемый товар. Любые проблемы у крупнейших экспортеров практически мгновенно создают дополнительное давление на европейские цены.

Высокие цены на газ непосредственно затрагивают энергоемкие отрасли промышленности - химическую промышленность, металлургию, производство удобрений, стекольную отрасль и обрабатывающие производства. Кроме того, они оказывают сильное влияние на стоимость электроэнергии, поскольку газовые электростанции продолжают играть важную роль в обеспечении стабильности энергосистем.

Связь между газовым и электроэнергетическим рынками приобретает особое значение. Даже при быстром росте генерации из возобновляемых источников газовые электростанции остаются незаменимыми во многих странах благодаря возможности быстро компенсировать снижение выработки ветровых и солнечных электростанций. Поэтому рост цен на газ неизбежно отражается на стоимости электроэнергии, увеличивает производственные издержки предприятий и усиливает финансовую нагрузку на население.

Согласно прогнозам Международного энергетического агентства, мировой спрос на электроэнергию увеличится на 3,6% в 2026 году и еще на 3,8% в 2027 году, превысив рост в 3%, зафиксированный в 2025 году. Ожидается, что мировое потребление электроэнергии увеличится примерно с 28 600 тераватт-часов в 2025 году до 30 700 тераватт-часов к 2027 году.

Рост цен на газ уже заставил некоторые страны вновь активнее использовать уголь при производстве электроэнергии. Это наглядно демонстрирует одну из ключевых проблем глобального энергетического перехода: когда газ становится слишком дорогим или его поставки ограничиваются, государства временно возвращаются к более углеродоемким источникам энергии.

Таким образом, геополитическая нестабильность способна замедлить достижение климатических целей даже при продолжающемся росте мощностей возобновляемой энергетики.

События на Ближнем Востоке вновь показали, насколько тесно взаимосвязана мировая энергетическая система. Перебои в одном стратегически важном морском коридоре способны одновременно повлиять на стоимость газа в Европе, цены на электроэнергию в Азии и инвестиционные решения по всему миру.

По мере роста мирового спроса на электроэнергию, цифровизации экономики и расширения процессов электрификации значение энергетической безопасности будет только возрастать. Лучше всего к будущим потрясениям окажутся готовы страны, которые смогут сочетать диверсифицированные источники энергоснабжения, современную инфраструктуру, гибкие электроэнергетические системы и ускоренное развитие возобновляемых источников энергии.

Для Азербайджана происходящие процессы имеют особое значение. Как крупный производитель энергоресурсов и все более важная транзитная страна, Азербайджан напрямую связан с меняющейся архитектурой мировых энергетических рынков. Стратегическое положение страны между Каспийским регионом, Европой и Центральной Азией открывает дополнительные возможности для укрепления ее роли в обеспечении региональной энергетической безопасности.

Азербайджан уже зарекомендовал себя как надежный поставщик природного газа для европейских стран. Благодаря Южному газовому коридору азербайджанский газ поступает сразу в несколько государств Европы, способствуя диверсификации поставок и снижению зависимости от отдельных поставщиков. Одновременно дальнейшее расширение газового экспорта остается одним из важнейших направлений экономической и внешней политики страны.

Однако меняющаяся мировая энергетическая ситуация создает для Азербайджана и новые вызовы. Усиление волатильности газовых цен, рост геополитических рисков и постепенный переход мировой экономики к возобновляемым источникам энергии означают, что долгосрочная энергетическая безопасность уже не может опираться исключительно на экспорт углеводородов.