Этот загадочный, загадочный Танжер…
Статья из журнала "Эхо планеты".

Яркой, радующей глаз синевой искрится водная гладь Гибралтарского пролива, отделяющего африканский берег от юга Испании. С балконов домов и террас кафе Танжера, амфитеатром раскинувшегося на холмах лицом к Европе, открывается великолепный вид на гавань, куда один за другим медленно заходят блистающие белизной лайнеры и паромы.

Глядя на это буйство летних красок, разбросанных по полотну безмятежного счастья, с трудом понимаешь американского писателя Уильяма Берроуза, который в середине XX века назвал Танжер "безбрежной каторгой" и местом, где царит "классическая, архетипическая депрессия".

Веком ранее русский писатель Василий Петрович Боткин, побывавший здесь в 1845 году, оставил не менее жуткое описание: "Танжер грязен, узкие улицы его, по которым валяется всякая падаль, похожи на коридоры, дома без окон. Всё это больше походит на тюрьму, чем на город". Впрочем, многогранный и противоречивый Танжер влиял на своих гостей по-разному, в одних раскрывая гигантский творческий потенциал и источник невероятных сил, а других погружая в уныние и отправляя на дно общества.

Уже одно то, что волей своих основателей он оказался на самом стыке Европы и Африки, делало город яблоком раздора между морскими державами, гарантировав ему лихую жизнь при любых правителях. Португальцы, испанцы, французы и англичане в разное время устанавливали над ним свой контроль, желая держать в своих руках стратегически важный Гибралтарский пролив. В то же время благодаря близости к технически развитой Европе Танжеру удавалось оказаться на шаг впереди остальной страны. Так, например, он стал первым городом Королевства Марокко, где появилась телефонная связь: случилось это в 1883 году.

Но по-настоящему золотая эпоха для Танжера наступает позднее, когда в соответствии с подписанным рядом европейских колониальных держав соглашением на период с 1912 по 1956 год он приобретает уникальный статус и становится международной зоной под управлением нескольких стран. Европейцы и американцы принесли с собой в Танжер новый, более открытый взгляд на мир, свежие идеи, новинки из сферы культуры и музыки, диковинные товары и достижения прогресса. Финансисты и торговцы, почуявшие запах лёгкой добычи, грезили большими уловами в мутной воде малоосвоенного "арабского эльдорадо".

В Танжере, с его вольным духом, волнующими воображение видами, мягким климатом и географической близостью к Европе, на протяжении всего прошлого века черпали вдохновение и эмоциональный заряд многие известные личности мира культуры. Среди них французский художник Анри Матисс, американские

писатели-битники Джек Керуак, Аллен Гинзберг и уже упоминавшийся Берроуз, солисты культовых музыкальных коллективов из Британии The Rolling Stones и The Led Zeppelin. В более чем полувековую

обитель Танжер превратился для классика американской литературы Пола Боулза, который, приехав однажды в "город на проливе", настолько влюбился в его атмосферу, что уже не смог выбрать место лучше для жизни и писательской деятельности.

Но довольно быстро, поддавшись влиянию иноземцев, процветающий курорт превратился в вольный город весьма свободных нравов, средоточие тайных, часто греховных удовольствий. В кварталах появились многочисленные злачные места - шумные бары, бордели, курительные заведения, где желающие могли

попробовать не только изделия табачной продукции, но и разнообразные затмевающие разум дурманящие вещества, получаемые из конопли-каннабиса, выращиваемой со стародавних времён и в большом количестве на склонах гор Рифа на севере Марокко.

Для любителей плотских утех, в том числе нетрадиционной ориентации, Танжер в годы международного управления стал своего рода заповедником сладострастия. Соблазн воплощения самых разнузданных сексуальных фантазий в интерьере восточного колорита неудержимо манил иностранцев, которые круглый год пересекали Гибралтарский пролив в южном направлении. Заставший Танжер в самый разгар европейского присутствия Берроуз сетовал, что в городе "слишком много сутенёров, проституток и контрабандистов". Писатель не преувеличивал.

В наши дни лишь немногое напоминает о тех временах интернациональной зоны, которая умела быть одновременно притягательной и отталкивающей. Танжер оставил далеко позади сомнительное прошлое и стремительно развивается, стараясь стать привлекательной витриной Марокко. Так называемый европейский район Танжера начал расти в 1910-х годах. Его главной артерией уже много лет считается бульвар Пастера, который выглядит нынче столь же изящно, как и полвека назад, но уже не излучает прежнего высокомерия и снобизма, привнесённых зажиточными иностранцами. В хорошую погоду здесь почти всегда людно до позднего вечера.

Гуляя по Танжеру, время от времени набредаешь на здания с интересной судьбой, ставшие символами времён интернациональной зоны. Недалеко от Галереи Делакруа стоит открытый одним английским аристократом в 1930 году отель "Эль-Минзах". Когда-то он олицетворял малодоступную роскошь и респектабельность, а нынче затерялся посередине между новыми кварталами и старинными арабскими районами, хотя и продолжает сохранять лоск, привлекая иностранцев пятизвёздочным статусом. Другая известная гостиница города "Мунирия" получила большую известность в середине XX века после того, как её постояльцем длительное время был Берроуз, написавший в период пребывания в Танжере один из лучших своих романов "Голый завтрак".

В центральных районах разбросано множество колоритных заведений, не знающих, что такое отсутствие клиентов. Одно из наиболее популярных мест - "Кафе де Пари" на площади Франции, распахнувшее свои двери почти 100 лет назад. Слегка потёртый, но благородный, обставленный большими зеркалами интерьер создаёт ощущение вневременного уюта. Официантами здесь, как и в большинстве старых питейных заведений Марокко, работают мужчины среднего и старшего возраста, неизменно одетые в белые рубашки и чёрные жилетки.

В городе по-прежнему живут небольшие, но активные иностранные общины - французов, испанцев, итальянцев, немцев, англичан, швейцарцев, бельгийцев, португальцев и американцев. Их роль в экономике, в формировании пульса жизни и облика общества весьма ощутима. В Танжере витает дух религиозной терпимости, и, словно в подтверждение этого, в небо помимо минаретов тянутся шпили англиканских, протестантских и католических церквей. Одна из них - известный Испанский кафедральный собор, славящийся великолепными витражами.

С Танжером тесно связана история дипломатического проникновения России в Марокко. Контакты между двумя странами были установлены ещё в конце XVIII века, в период правления императрицы Екатерины II, но долгие годы они поддерживались через доверенных лиц в странах Западной Европы. Лишь в ноябре 1897 года Николай II утвердил решение Государственного совета России об установлении дипломатических отношений с Марокко, результатом чего стало учреждение в Танжере российского представительства - генерального консульства, которое возглавил профессиональный дипломат Василий Бахерахт.

Свою породистую космополитическую сущность Танжер доказывает буквально на каждом шагу. На вывесках кафе, ресторанов, питейных заведений, магазинов красуются названия известных всем географических мест, призванные подчеркнуть тесную и непрерывную связь города на Гибралтаре с вожделенным миром яркой заграничной жизни. Вот, к примеру, знаменитый мясной ресторан "Аргентина", чайный салон "Гавана", пансион "Майами", кондитерская "Английский дом", отель "Валенсия". Похожих примеров множество. Та же картина с названиями улиц и проспектов. Блуждая по ним, словно путешествуешь по большому глобусу, волшебным образом уменьшившемуся до размеров одного Танжера.

Медленнее всего бег времени в Танжере ощущается в старых арабских кварталах, отгороженных от внешнего мира не только зримой стеной, но и рамками веками существующих негласных правил и условностей. Дорога к ним лежит с разных сторон, в том числе через воображаемую приграничную зону, отделяющую новые районы от медины, - знаменитую площадь Гранд-Сокко и ворота Баб-эль-Фахс в виде гигантской замочной скважины. И тут, окунувшись в пахнущие ветхими стенами и домашней едой улочки, понимаешь, что восточное сердце Танжера продолжает биться. Обращает на себя внимание несвойственная для народных районов чистота. Местные жители стремятся навсегда отделаться от некогда прилипшего к Танжеру сомнительного имиджа "грязного порта" и борются с теми, кто не соблюдает порядок. Воспитательная работа ведётся на всех уровнях. Словно в подтверждение - оставленная кем-то в сердцах на стене гневная надпись в назидание своему соседу, а заодно и всем остальным: "Айман, не будь ослом, не кидай мусор перед дверью!"

Подлинное сердце медины - построенная португальцами в конце XVIII века касба, крепость, выходящая северной стороной к Гибралтарскому проливу. С её стен виден испанский берег, отделённый от Марокко всего 14 километрами. Внутри касбы уже давно существует сеть риядов - старинных домов, переделанных под небольшие, но очень комфортные и изысканные гостиницы. Иностранцы, ценящие неповторимую атмосферу восточных кварталов Танжера, останавливаются именно в них, а не в обычных отелях в центре города. К тому же цены на богато обставленные в марокканском вкусе комнаты чаще всего не сильно отличаются от апартаментов стандартных гостиниц. Недалеко от старых ворот медины с забавным названием "Хаха" стоит бывший султанский дворец Дар-эль-Махзен с красивым садом, превратившийся в музей с ценными экспонатами, в том числе вывешенной на стене огромной картой мира, составленной в XII веке марокканским географом аль-Идриси.

Чуть южнее касбы, в одном из тупиков медины, к которому ведёт длинный петляющий подъём, спрятан небольшой и очень скромный с виду мавзолей одного из самых выдающихся выходцев из Танжера - великого арабского путешественника и странствующего купца эпохи Средневековья Ибн Баттуты, жившего в 1304-1377 годах. И хотя большая часть его жизни прошла в странствиях по континентам, морям и океанам, горожане считают Ибн Баттуту самым знаменитым земляком, которому удалось отразить в своей яркой судьбе одну из главных черт жителей Танжера - непреодолимую тягу к постижению внешнего мира во всех его проявлениях.

Как утверждают некоторые историки, за свою жизнь Ибн Баттута преодолел огромное расстояние в более чем 120 тысяч километров, сумев посетить десятки государств того времени, от Западной Африки до Дальнего Востока, и оставить их описания, в том числе книгу "Подарок созерцающим о диковинках городов и чудесах странствий". Ключи от мавзолея Ибн Баттуты хранятся сейчас у нескольких семей, чьи дома расположены рядом.

Но Танжер живёт не только прошлым. В недалёком будущем Танжеру предстоит сыграть важную роль в соединении Африки и Европы. Вот уже много лет в головах инженеров и инвесторов бродит идея строительства железнодорожного тоннеля под Гибралтарским проливом, благодаря которому два континента должны стать ещё ближе. Отправной точкой магистрали с африканской стороны должен стать именно Танжер, который сможет закрепить за собой репутацию "главного окна" королевства во внешний мир.

Но если тоннель Африка - Европа пока ещё дело будущего, другой масштабный для Марокко транспортный проект начал воплощаться в жизнь. В предпоследний день сентября этого года центральный вокзал Танжера был полон высокими гостями и телевизионными камерами. Поводом стала торжественная церемония с участием короля Марокко Мухаммеда VI и президента Франции Николя Саркози, которые дали старт строительству первой в Африке и арабском мире высокоскоростной железнодорожной магистрали. Через несколько лет она свяжет два крупнейших экономических центра страны - Танжер и Касабланку.