Коммандос из ЮАР не боится никого, кроме Бога – ФОТО
В мае 1975 года в офисе министра иностранных дел ЮАР Питера Боты собралось несколько высокопоставленных чинов южноафриканской армии. Чуть в стороне скромно стояли два офицера разведки. Войдя в кабинет, Бота жестом пригласил всех садиться, а сам подошёл к висевшей на стене огромной карте Чёрного континента. "Господа, думаю, вам не надо рассказывать об обстановке, сложившейся после ухода португальцев. Русские посылают ангольским коммунистам тысячи тонн продовольствия и оружия, сотни их гражданских и военных специалистов уже находятся в Анголе. Кубинцы и корейцы тренируют местные отряды диверсантов. Вы понимаете, к чему приведёт подобное сотрудничество? Необходимо что-то предпринять. Иначе у нас вскоре начнутся большие неприятности. Слушаю ваши предложения", - обратился к присутствующим Бота.
В ходе дальнейшего довольно бурного совещания собравшиеся разработали меры по противостоянию "красной угрозе". Кроме экономических и силовых мер внутри ЮАР было решено активизировать деятельность подразделения спецразведки армии - RECCE. Первый отряд RECCE был создан в 1972 году и первоначально назывался 1-й разведотряд KOMMANDO.
Но прошло ещё два года, прежде чем руководство страны поняло, что силы спецразведки нужно укреплять. В результате был создан 5-й отряд. Ещё через два года - 4-й, предназначенный для действий на море. Костяк обоих отрядов состоял из бойцов, прошедших подготовку в 1-м RECCE. Несколько позже появился 2-й отряд, и уже в восьмидесятых - 3-й и 6-й отряды RECCE.
В полную силу юаровский спецназ заработал после июньского секретного совещания в 1984 году. Тогда в портовом городе Кейптаун собрались помощник госсекретаря США по африканским делам Честер Крокер, глава МИДа ЮАР Рулоф Бота и главарь УНИТА Жорж Савимби. Именно после этой тайной встречи УНИТА с помощью спецслужб ЮАР расширила масштабы вооружённой борьбы против Анголы. А подразделения RECCE были брошены на нейтрализацию советской и кубинской помощи Анголе.
В первую очередь спецслужбы ЮАР решили перерезать морские каналы военных и других поставок в Анголу. В крупном порту Намиб, недалеко от города Менонго, южноафриканские боевые пловцы впервые атаковали советские суда.
К лету 1986 года успешные боевые действия ангольских правительственных войск развернулись в провинции Мошико. В начале июня в порт Намиб одновременно прибыли три судна: кубинское "Гавана" с грузом продовольствия и снаряжения и советские сухогрузы "Капитан Чирков" и "Капитан Вислобоков" - с 20 тысячами тонн боеприпасов.
Как спасали "двух капитанов"
Вечером 5 июня, буквально за несколько часов до прихода "Капитана Вислобокова", на рейде порта неожиданно появился обшарпанный траулер под японским флагом. Рано утром следующего дня он тихо снялся с якоря и исчез. Через пару часов мощные взрывы прогремели под корпусами трёх судов, чуть позже произошли взрывы на топливной базе "Сонагол". Спустя двадцать с лишним лет стали известны подробности этой диверсии.
"Японец" доставил в порт три группы боевых пловцов-диверсантов, по шесть человек в каждой. Глубокой ночью они под водой направились к своим целям. Первая группа должна была уничтожить советские и кубинский транспорты; второй предстояло взорвать железнодорожный мост, перерезав сообщение с портом; третья, проплыв около четырёх километров под водой, вышла к береговой топливной базе "Сонагол". Там она установила напротив ёмкостей с топливом пять гранатомётов РПГ-5 с самоликвидаторами.
Первые три взрыва прозвучали на "Капитане Вислобокове". К счастью, жертв не было. Удивительно, что боеприпасы не сдетонировали. Одновременно гранатомёты ударили залпом по топливной базе "Сонагол", практически уничтожив её. Сработали мины и под опорами ЛЭП, и на железной дороге. Освещение в
городе погасло, сообщение с портом прервалось.
Вскоре пришла очередь и "Чиркова": на корпусе взорвалось три из четырёх мин. Его команда, помогавшая экипажу "Вислобокова", бросилась спасать собственное судно. К счастью, и здесь никто не пострадал, боеприпасы не сдетонировали. Менее всего повезло "Гаване": все четыре установленные на ней мины разворотили днище, и к 10 утра судно опрокинулось. Команда успела эвакуироваться.
Верховный главнокомандующий Михаил Горбачёв в это время был в Польше. Тогдашний премьер Николай Рыжков взял на себя ответственность и приказал командованию ВМФ немедленно направить в порт Намиб группу советских военных специалистов и боевых пловцов. Они нашлись на Черноморском флоте. Их и перебросили в Анголу в течение четырёх суток, поставив задачу обеспечить безопасность ремонтных работ наших судов. А заодно снять обнаруженные неразорвавшиеся мины и выяснить, чьи они.
Отрядом советских боевых пловцов командовал капитан 2-го ранга Юрий Пляченко. Он первый осмотрел оставшиеся мины, прикреплённые к днищам наших сухогрузов. Одновременно с судов выгружали боеприпасы. После этого к работе приступили пловцы Пляченко.
Выяснилось, что мины очень сложной конструкции, изготовлены из титанового сплава. Обезвредить их было невозможно. Пришлось искать нестандартные пути. Одну из мин оторвали от корпуса маленьким контрвзрывом. Она взорвалась на грунте. А вот на вторую пришлось потратить более месяца.
Удивительно, но союзником наших боевых пловцов стала маленькая морская ракушка. Она заблокировала штырёк, который приводил в действие взрывной механизм. Мину обезвредили, но установить страну-производителя не смогли: детали были из Японии, Англии, Голландии. Нашли только маркировку мины DD и порядковый номер - 13.
Отремонтированный "Капитан Чирков" 27 августа прибыл в Одессу, а "Капитан Вислобоков" после ремонта в Луанде взял курс на Испанию. По результатам выполненной беспримерной операции три офицера из группы Пляченко были награждены орденами Красной Звезды, остальные - медалями "За отличие в воинской службе". Затонувшую в гавани "Гавану", в трюмах которой оставалось большое количество 162-миллиметровых снарядов, весной 1989 года подняла кубинская команда спасателей. Но потом из-за угрозы детонации боеприпасов судно решили не восстанавливать. "Гавану" вывели далеко в море и затопили.
Бой под водой
Сразу после нападения на суда разразился международный скандал. ЮАР категорически отрицала свою причастность к диверсиям. Чуть позже наша разведка выяснила, что операцию провели базирующиеся в Лангебане (Капская провинция) бойцы подразделения коммандос, специализирующегося на морских операциях. Они пришли в район Луанды на подводной лодке типа "Дафна" и, используя легководолазное снаряжение, проникли в гавань. После этих событий было принято решение сажать группы боевых пловцов на те наши суда, которые заходят в африканские порты.
Тогда и произошла уникальная подводная схватка между советскими и южноафриканскими боевыми пловцами. Подробностями со мной поделились бывшие юаровские подводные диверсанты, с которыми мне удалось встретиться во время командировки в Южную Африку. Встреча на пляже в Кейптауне была организована по всем правилам конспирации.
Сначала разговор не клеился. Но международная валюта - литровая бутылка "Столичной" быстро сняла все барьеры недоверия. Пловцы с большим уважением отозвались о советских коллегах, которые появились в Анголе в 1975 году. Руководство южноафриканского спецназа сразу стало готовиться к "дружеской встрече" с нашими бойцами. До 1986 года её удавалось избегать.
По словам южноафрика�