Тихий джентльмен, придумавший "убийцу" - ФОТО

В сцене автомобильной погони оторваться от бандитов главным героям помог пулемет "максим", из которого Виктор, брат Данилы Багрова, изрешетил джип преследователей в глухом дворе столичного района Хитровка.

На дворе был конец XX века. Вечно молодой "максим" очень давно стал символом абсолютной огневой мощи, хлесткой метафорой, существующей вне литературных произведений и кинолент, окопов и блиндажей. Непостижимые около 700 выстрелов за минуту он выдавал уже в 1880-х годах, когда появился на свет. Уже тогда, задолго до обеих мировых войн, до Гражданской войны в России, этот станковый пулемет демонстрировал во всех смыслах слова чудовищный потенциал.

Даже специалисты не сразу поняли, что имеют дело с оружием массового поражения. Таким идеальным, безотказным, запредельно скорострельным его и задумал сэр Хайрем Стивенс Максим, коренастый бородач с крепкими кулаками боксера и вселенскими амбициями, подкрепленными выдающейся работоспособностью и интуицией. Можно сказать, что пулемет "максим" - alter ego своего создателя, лучший памятник ему, грозный дух, облеченный в грозный металл.

Хайрем Максим был безусловным гением, из числа тех гениев, которые, хотя и дробят свой дар на мириады идей, остаются в истории. Он родился 5 февраля 1840 года в предместье Сангервилла, в штате Мэн на северо-востоке США. Его формальное школьное образование не набрало и пяти классов. У своего отца, искусного плотника и механика-самоучки, Хайрем перенял навыки обращения с деревом и металлом. Кстати, корни этого профессионального изобретателя связаны с Францией, откуда его предки - протестанты-гугеноты - были изгнаны в XVII веке и после долгих скитаний по Европе осели в Северной Америке.

Одно из первых своих изобретений он сделал в четырнадцать лет в Ист-Коринфе, где устроился учеником в каретную мастерскую. Из-за обилия зерновых мельниц и зернохранилищ этот городок в штате Массачусетс, одной из житниц США, страдал от нашествия мелких грызунов. Максим сконструировал автоматическую мышеловку. Она подвешивалась между колесами повозки на уровне земли и ловила зверьков во время движения.

Хайрем странствовал по восточным штатам, работая то плотником, то каретником, то маляром, то подрядчиком, то барменом-вышибалой. Гражданская война в Америке прошла мимо него: юноша не испытывал желания облачиться в голубой мундир, возможно, из-за того, что два его брата погибли в этой междоусобной бойне. Когда Максиму исполнилось двадцать лет, его дядя, инженер Леви Стивенс, взял молодого человека на должность чертежника в свою мастерскую в Питтсбурге, изготавливавшую автоматические газогенераторы для домашнего освещения.

Любимыми стихиями Максима были газ и пар. Он обожал паровые машины. Конструировал новые образцы манометров, труб, клапанов, двигателей, вакуумных насосов, карбюраторов, горелок.

В 1873 году в Нью-Йорке Максим открыл собственный бизнес: учредил компанию Maxim Gas при поддержке владельца сети универмагов Marshall Field, богатейшего американца Александра Стюарта. Он наладил газовое освещение почтового отделения на Манхэттене, курорта в Саратоге и гостиницы в Атланте, а также создал яркий газовый прожектор, которыми вскоре оснастили локомотивы на всех дорогах Восточного побережья.

С 1876 года Максим начал осваивать электричество. Его эскизы и модели так впечатлили финансистов, что те в июне 1878-го организовали компанию United States Electric Lightning, стремясь "застолбить" рынок дуговых ламп. Хайрем получил в ней пост главного инженера. Но поскольку небезопасные дуговые лампы не годились для помещений, Максим пытался довести до совершенства намного более перспективную лампу накаливания, способную заменить газовый рожок в домах и конторах. 

Борьба за лампочку

Между тем в "электрическую гонку" включился человек, которого изобретатель, не исключено, с удовольствием использовал бы в качестве мишени для своего будущего пулемета. Это был Томас Алва Эдисон. Хотя Максим подал патентную заявку на лампу накаливания 4 октября 1878 года, на один день раньше Эдисона, суд принял сторону последнего. До сих пор ходят слухи, что Томас подкупил чиновников и те завернули заявку Хайрема. При любых обстоятельствах два великих ума навеки возненавидели друг друга. Эдисон называл Максима не иначе как "этот пират", а после Первой мировой войны, когда пулемет "максим" проявил себя во всей красе, устроил целую кампанию в печати, именуя бывшего соперника "продавцом смерти".

К своим детищам они шли абсолютно разными путями. Первые лампы изготавливались с угольной нитью накаливания, которая быстро перегорала. Эдисон, как известно, поставил бесчисленное количество экспериментов, подбирая для своей лампы предельно долговечную нить. Наилучший результат дал южнояпонский бамбук. Эдисон немедленно оформил патентную заявку и вложил круглую сумму в бамбуковые плантации на острове Кюсю.

Максим же не стремился заменить угольную нить, он искал материал, способный увеличить срок ее службы. И нашел - обыкновенный бензин, вернее, пары бензина, охлаждавшие нить. Кроме того, он запатентовал регулятор, позволявший выровнять напряжение в лампах сети. Но, несмотря на тактические победы, эту войну Максим проиграл. В отличие от него "король электричества" понимал теоретические взаимосвязи между напряжением, сопротивлением, током и создавал одновременно всю инфраструктуру: лампу, генератор, сеть.

Новый управляющий U.S. Electric Lightning Чарльз Флинт быстро выяснил, что в компании заправляет главный инженер, одержимый лишь жаждой личной мести. Поэтому в 1880 году Хайрема отослали в Европу - якобы для приобретения зарубежных патентов, которые помогли бы обойти патентную защиту Эдисона. На самом деле от Максима просто избавились. Взамен доли в U.S. Electric Lightning ему установили гонорар и приличную зарплату и назначили руководителем дочернего предприятия Maxim-Weston в Лондоне.

Оскорбленный, но не сломленный Максим решил рассматривать эту ссылку как очередную перспективу. На Парижской всемирной выставке 1881 года его ждал ошеломляющий успех: целый номер выставочного журнала оказался посвящен достижениям Максима в электротехнике. Наряду с Эдисоном он был награжден орденом Почетного легиона.

В Вене Максиму запала в душу фраза, брошенная в застольной беседе знакомым американцем: "Оставь ты эту химию и электричество! Если хочешь заработать кучу денег, придумай что-нибудь, что поможет этим европейцам резать другу другу глотки с большей эффективностью". Действительно, если инвесторы в Штатах сходили с ума по электричеству, то их коллеги по другую сторону Атлантики вкладывались в вооружения. И Максим, вместо того чтобы реорганизовать завод Maxim-Weston, арендовал в Лондоне мастерские и с бешеной энергией приступил к новому делу. По словам знакомых, он словно рвался поквитаться с кем-то за недавнее поражение.

Осенью 1882 года чертежи были закончены, а уже через 13 месяцев появилась первая действующая модель пулемета. В ее основу легли идеи Генри Бессемера, предложившего проект автоматического оружия почти на 40 лет раньше. Этот англичанин, более известный своими открытиями в области металлургии, в 1854 году запатентовал автоматическую пушку. "Изюминками" конструкции являлись унитарный - из гильзы с зарядом и снаряда - патрон, а также система автоматики, действовавшая за счет пороховых газов. Пушка Бессемера осталась невостребованной, поскольку опередила свое время: в середине XIX века унитарный патрон еще не был освоен в производстве.

Другой предтечей пулемета Максима считается барабанное кремневое орудие калибра 25 миллиметров. Сконструированное в 1718 году англичанином Джеймсом Паклем, оно состояло из длинного латунного ствола и барабана на девять патронов, который поворачивался с помощью ручки.

Изначально Максим задумал не пулемет, а автоматическую самозарядную винтовку. Идея возникла в 1873 году, когда он охотился на медведя. "Мне довелось стрелять из винтовки "Спрингфилд", я был поражен грубой силой отдачи, - напишет позже сам изобретатель. - И я подумал, что было бы, наверное, возможным заставить эту энергию заряжать и выстреливать оружие". 

Пулемет

Винтовка в итоге получилась столь громоздкой, что походила на пушку. Максим трансформировал ее в пулемет, спроектированный под винтовочный патрон калибра 11,43 миллиметра. Автоматика напоминала механизм двухтактной паровой машины, каковых Максим переделал великое множество. Только роль пара здесь выполняли пороховые газы, поршня - массивный затвор, а привода клапана - курок. При отдаче двигался весь затвор, синхронно выбрасывая пустую гильзу и подавая следующий патрон. Неизрасходованная энергия отдачи накапливалась в пружине: она досылала затвор на место, запирая казенную часть и подрывая вставленный патрон.

При внешней простоте пулемет содержал 280 взаимозаменяемых деталей, и большую часть из них английские заводы произвести не могли. Максим послал телеграмму своему брату Хадсону в США с просьбой срочно нанять несколько американских механиков и отправить их в Европу на первом же пароходе. Вместе с пятью партнерами Хайрем учредил компанию Maxim Gun с уставным капиталом в 50 тысяч фунтов стерлингов. Хадсон же оборудовал в Крэйфорде, графство Кент, сборочную линию.

На доработку прототипа ушло еще два года. Ствол стал нарезным, появился кожух водяного охлаждения, калибр был изменен в соответствии с британскими стандартами, а масса снижена за счет никелевой стали. Кроме того, Максим придумал универсальную турель для крепления: руководство по эксплуатации гласило, что пулемет можно крепить на чем угодно - от лодок до велосипедов. Братьям пришлось заняться и бездымным порохом, который им дал пропитанный нитроглицерином хлопок. Черный порох не позволял достичь искомой скорострельности, образовывал нагар на внутренней поверхности ствола и демаскирующие клубы дыма.

В 1885-м Максим, учтя горький опыт противостояния с Эдисоном, оформил сразу несколько патентов: на сам пулемет, на отдельные узлы конструкции и даже на принцип работы автоматики. Весной того же года он показал свою машину на выставке в Южном Кенсингтоне. В присутствии главы военного ведомства лорда Уолсли Максим с дистанции 270 метров перебил выстрелами дерево метрового обхвата. Тем не менее министр, которого не впечатлил невзрачный вид пулемета, попросил изобретателя построить "что-нибудь покрупнее". На что последний ответил: "Более крупное оружие не станет убивать людей быстрее".

Весной 1887 года на полигоне в Штайнфельде недалеко от Вены пулемет Максима впервые сошелся в споре за первенство с конкурентом номер один - картечницей, которую сконструировал перебравшийся в Лондон швед Торнстен Норденфельт. Испытания проходили перед августейшими очами австро-венгерского императора Франца-Иосифа. Сначала правитель "лоскутной монархии" благодушно наблюдал, как солидный пятиствольный "норденфельт", поблескивая на солнце никелированными деталями, выдавал свои 180 выстрелов в минуту. Когда настала очередь Хайрема, тот, в утреннем костюме и цилиндре, пристроился на крошечном сиденье, взялся за рукоятки и по сигналу открыл огонь. Спустя полминуты, выпустив 300 пуль, стрелок поклонился императору и предложил взглянуть на мишень. На ней был выписан императорский вензель "FJ".

Для Максима техническое превосходство его изделия, в частности прицельная дальность стрельбы 1500 метров, отнюдь не обернулось выгодными контрактами. Армия и военно-морской флот США отказались от приобретения, мотивировав решение "прожорливостью" и, соответственно, непрактичностью оружия. К тому же торгпред компании Nordenfelt Базиль Захарофф в борьбе за выгодные заказы опускался до прямых диверсий. Мог, например, накануне испытаний подменить конкуренту боеприпасы на некондиционные, повредить механизм, подпоить пулеметчика. Поняв, что как коммерсант он не имеет шансов на успех, Максим в 1888 году подписал с хозяевами неистового Захароффа договор, два предприятия объединились в Maxim Nordenfelt. Союз продлился до 1896 года, когда британская компания Vickers купила Maxim Nordenfelt.

8 марта 1888 года пулеметом Максима восхитился российский император Александр III, лично испытавший его на полигоне. Но вот генерал от инфантерии Михаил Драгомиров заморскую диковину не принял. Этот виднейший военный теоретик писал: "Если бы одного и того же человека нужно было убивать по нескольку раз, это было бы чудесное оружие, поскольку при 600 выстрелах в минуту их приходится по десять на секунду. На беду для поклонников столь быстрого выпускания пуль, человека довольно подстрелить один раз, а расстреливать его затем вдогонку, пока он будет падать, надобности, насколько мне известно, нет".

Скепсис Драгомирова разделяли его коллеги в США, Франции, Австрии, Германии. Никто просто не знал, что делать с этим странным и дорогостоящим пулеметом, который до лучшей поры сдавали в крепости, запирали в цейхгаузы. Одни англичане нашли ему тогда адекватное применение в Индии и Африке, в привычных для себя колониальных войнах.

Так, 2 сентября 1898 года у Омдурмана, города в Судане на левом берегу Белого Нила, десятитысячный англо-египетский корпус встретился со стотысячным войском махдистов, мусульман-фанатиков. Это было не сражение, а массовое истребление. Скосив пулеметным огнем 15 тысяч повстанцев, англичане потеряли убитыми 48 человек. Их военные корреспонденты честно признавались: "В прошлом мы побеждали за счет натиска, мастерства и храбрости наших офицеров и солдат, но наша последняя кампания была выиграна очень тихим джентльменом, живущим далеко в Кенте".

Наследие тихого джентльмена

В этом, в общем-то, неблаговидном качестве инструмента для "выкашивания" туземных толп пулемет Максима и вошел в XX век. В то, что он может остановить регулярную пехоту, профессионалы не верили. Лишь после англо-бурской и особенно Русско-японской войн генералы стали осознавать, на что способен "максим" в современном бою. Сражение под Мукденом показало, что хорошо подготовленная пехота несет такие же потери, как и плохо вооруженные повстанцы. Тогда, в феврале 1905 года, русская пулеметная батарея, оснащенная шестнадцатью "максимами", отбила череду японских атак. Выпустив десятки тысяч пуль, пулеметы сохранили отличное техническое состояние, а подступы к позициям оказались усыпаны мертвыми телами.

Сообразив, что к чему, вся Европа бросилась заказывать "максимы" или приобретать лицензии на их производство. К началу Первой мировой только в германской армии насчитывалось 12 500 изделий Максима, а к дню перемирия уже более ста тысяч. "Дьявольское оружие" загнало стороны в тупик позиционной войны, свинцовой метлой выметая атакующие пехотные цепи.

Россия до 1902 года закупала пулеметы у компании Vickers Sons and Maxim по цене 2932 рубля за каждый под калибр 7,62 миллиметра винтовки Мосина. В мае 1904-го на Тульском оружейном заводе начальник инструментальной мастерской Павел Третьяков и мастер Иван Пастухов наладили лицензионное серийное производство, внеся в конструкцию более двухсот усовершенствований. Постепенно определилась основная задача "максима" в бою - уничтожение открыто расположенной живой силы противника и огневая поддержка своей пехоты.

В августе 1910-го на вооружение поступил модифицированный вариант пулемета: английский колесный лафет был заменен на облегченный колесный станок, броневой щит также уменьшен. Вместе со станком "максим" весил уже не 250 килограммов, а "лишь" 63. В царской, а позднее в Красной армии он прошел долгий путь эволюции. Благодаря хорошей устойчивости при стрельбе, большой емкости патронной ленты и эффективной системе охлаждения ствола он обладал способностью очень долго вести непрерывный огонь.

В 1931-1939 годах Тульский завод изготовил более 80 тысяч "максимов" образца 1910 года. В Великую Отечественную войну этот станковый пулемет оставался мощнейшим и, по сути, безальтернативным видом стрелкового автоматического оружия. Использовался пехотными и горнострелковыми войсками, пограничниками, флотом, армейской ПВО, устанавливался на бронепоезда, джипы "Виллис". Несмотря на переход в 1943-м советской промышленности к выпуску новых пулеметов Горюнова СГ-43, отлаженное производство "максимов" продолжалось параллельно с ними вплоть до окончания войны.

Ну а что же Хайрем Максим, как сложилась его судьба? Изобретатель по складу характера, по типу мышления и по образу жизни, он в конце 1890-х годов вернулся к старым привычкам. Сконструировал воздушную торпеду, электрическую систему для наводки тяжелой артиллерии, взрыватели замедленного действия, примитивный эхолокатор с использованием энергии пара. Ему принадлежит и авторство на "Трубку мира" - паровой ментоловый ингалятор, который помог многим тысячам страдавших от бронхита людей. В числе более двух сотен максимовых детищ пуленепробиваемый жилет, желудевый кофе, автоматический разбрызгиватель для пожаротушения, газогенератор, классная доска для школ. Став в 1894-м британским подданным, Максим шесть лет спустя был посвящен королевой Викторией в рыцари.

По заказу британского правительства он занимался разработкой летательных аппаратов. В Болдуин-Парке, графство Кент, построил гигантский ангар и аэроплан массой 3,5 тонны и длиной 38 метров с паровым двигателем. При испытаниях в июле 1894 года в Бексли самолету, разгонявшемуся на полукилометровом рельсовом пути, удалось оторваться от земли и пролететь 200 метров, но затем машина рухнула на крыло. Восстанавливать ее и продолжать изыскания Максим не стал. По мнению скептиков, он сосредоточился на вопросах тяги, мощности и подъемной силы, пренебрегая прочностью, устойчивостью в полете и управлением.

Когда 24 ноября 1916 года изобретатель скончался, некрологи опубликовали лишь несколько британских и американских газет. Тогдашняя пресса полнилась сообщениями о миллионах других смертей - в боях на фронтах Первой мировой.

В богатой конструкторской биографии Хайрема Максима, отнюдь не оружейника по призванию, его пулемет был одним из эпизодов. Но именно этот "эпизод" обрел масштаб саги, легенды. И именно Максим считается тем человеком, кто не только спроектировал, но и создал первый реальный образец автоматического оружия.

Нажмите на фотографии для увеличения: