Армянский клин и старая истерика: как в Ереване воюют с географией - АКТУАЛЬНО от Эльчина Алыоглу
Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az
В Ереване снова поймали Туран. Не целиком, конечно, а в мягкой обложке, с картами, цитатами и тревожным выражением лица. Декан факультета востоковедения Ереванского государственного университета Рубен Мелконян представил русский перевод книги "Армянский клин на пути в Туран: Проблема Зангезурского коридора". Судя по интонации, речь идет не о дороге и не о транзите, а о приближении исторического бульдозера. Потому что, как объяснил профессор, в планах "Великого Турана" Армения якобы воспринимается как препятствие, которое необходимо устранить. То есть, если где-то обсуждают логистику, в Ереване уже слышат грохот сапог по карте.
Мелконян сразу подстраховался и сообщил с видом человека, который не брал из буфета чужой компот: "Не мы изобрели этот термин". После такой фразы, как показывает ереванская политическая практика, обычно начинается именно то, что они как раз и изобрели. Потому что сначала объявляется невиновность, а потом из старой цитаты, телевизионной карты и нескольких тревожных вздохов собирается аккуратный национальный кошмар.
Дальше все идет по давно отработанной схеме. Достается карта. На карте - линия. Но линия для посвященных уже не дорога и не маршрут. Это почти военная операция, только нарисованная фломастером. Если на схеме что-то соединяет точку А с точкой Б, значит, по ереванской методике, оно уже покушается на вечность. Потому что в армянской тревожной арифметике любая дорога рано или поздно превращается в заговор - желательно международный и обязательно древний.
Особенно трогателен сам этот "клин". Слово выбрано с большим внутренним трепетом. Сразу чувствуется предмет солидный, почти музейный. Не автобусная остановка же. Клин. Исторический. Сакральный. Стоит, как часовой, мешает истории двигаться по расписанию. И вот, по версии автора, соседи смотрят на этот клин с мрачной инфраструктурной страстью. Взрослые государства в XXI веке, казалось бы, должны интересоваться торговлей, маршрутами и безопасностью. Но нет. По этой версии, они просыпаются утром, смотрят на карту и шепчут: "Вот бы устранить этот клин".
Тут ведь что смешно. Когда в другой стране говорят "дорога", люди представляют асфальт, грузовики, пошлины и железнодорожные ветки. Когда в Ереване говорят "дорога", публика должна немедленно представить конницу, барабаны и глобальную драму. Нормальный мир строит коридоры. Здесь строят истерику вокруг слова "коридор". Нормальный мир считает тарифы. Тут считают фантомные кавалерийские дивизии, несущиеся по телевизионной графике прямо в душу факультета востоковедения.
При этом вся конструкция рассыпается при первом же прикосновении к документу. В трехстороннем заявлении от 10 ноября 2020 года прямо сказано: все экономические и транспортные связи в регионе разблокируются, а Армения гарантирует безопасность транспортного сообщения между западными районами Азербайджана и Нахчыванской Автономной Республикой. Не между Марсом и Венерой. Между конкретными азербайджанскими территориями. Никакого "устранения Армении" в документе нет. Есть сухая формула про связи, безопасность и движение грузов. Но бухгалтерия - смертельный враг политической истерики.
Есть еще и география. Армения - страна без выхода к морю. Это не оскорбление, а факт. Такие государства везде платят за изоляцию дорого. Каждый закрытый маршрут - это дополнительный налог на собственную экономику. Каждый заблокированный путь - это не победа над мифическим Тураном, а подарок инфляции и транспортным тупикам.
Казалось бы, разумная политическая элита в такой ситуации должна торговаться. Жестко обсуждать юрисдикцию, тарифы, гарантии безопасности, взаимность. Считать километры и контейнеры. Но в Ереване выбрали другую школу мысли. Она считает только призраков. Там вместо логистики - эсхатология, вместо переговорной позиции - трагическое заламывание рук, а вместо обсуждения маршрута - крик о "Великом Туране".
В реальной дипломатии спор идет о прозаических вещах: юрисдикции, режиме контроля, безопасности перевозок и соблюдении суверенитета. Это нормальный предмет переговоров. Но для этого нужна политическая нервная система, а не сборник фобий в твердом переплете.
Теперь о самом "Великом Туране", которым в Ереване пугают граждан. Слово удобное. Им можно объяснить все, что не хочется объяснять рационально. Почему нужна дорога? Потому что Туран. Почему Турция и Азербайджан сотрудничают? Потому что Туран. При желании этим словом можно объяснить даже рост цен на картофель. Проблема в том, что международная политика устроена скучнее. Там, где один человек видит мистический заговор, другой видит контейнерный трафик. И обычно прав оказывается тот, кто видит контейнеры.
Самое печальное в этой истории то, что подобные речи вредят прежде всего самой Армении. Они превращают серьезный предмет переговоров в балаган. Вместо того чтобы добиться выгодного режима коммуникаций, обществу продают древний страх. А страх - плохой советчик. Он не строит дороги, не открывает рынки и не увеличивает экспорт.
В сущности, весь этот сюжет про "армянский клин" выдает одну простую вещь. Некоторым в Ереване до сих пор трудно признать, что регион после 2020 года изменился. Азербайджан настаивает на связи с Нахчываном не потому, что кому-то снится мифический Туран, а потому что государство добивается реализации закрепленного в соглашении права на сообщение между своими территориями. Турция поддерживает этот процесс потому, что ей выгодна региональная связность. Это называется интерес - холодный и рациональный.
Да, у армянской стороны есть право спорить о формулировках и настаивать на своем понимании суверенитета. Это нормальная дипломатия. Но когда вместо дипломатии начинают исполнять арию о том, что дорога есть форма национального удушения, получается не аналитика, а фельетон ужасов для внутреннего употребления.
Мелконян, вероятно, полагает, что рисует стратегическую картину. На деле выходит карикатура - прежде всего на собственную интеллектуальную среду. Одни говорят о маршрутах, гарантиях и инвестициях. Другие шепчут о клине и Туране.
Финал у этой пьесы заранее предсказуем. Профессор размахивает метафорой. Публика ахает. А на сцене остается один простой факт: страшно не то, что кто-то строит дорогу. Страшно то, что в Ереване до сих пор находятся люди, готовые с ученым видом объявлять шоссе началом Апокалипсиса.
Вот это уже не трагедия. Это фарс. Причем дешевый.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
