Жалкие манипуляции Роберта Кочаряна - ТЕМА ДНЯ от Акпера Гасанова
Автор: Акпер Гасанов
Заявления второго президента Армении Роберта Кочаряна , сделанные им в Аштараке - это концентрированное выражение той логики, которая на протяжении десятилетий определяла политический курс соседней страны и в конечном итоге привела ее к стратегическому тупику. Попытка обвинить действующего премьер-министра Никола Пашиняна в "трех войнах" и одновременно присвоить себе монополию на понимание "мира" выглядит не только некорректной, но и откровенно манипулятивной.
Прежде всего, нелепа сама формулировка Кочаряна. Фраза о том, что Пашинян является "человеком, который навлек на страну три войны" - является примером политической подмены причин и следствий. Конфликт вокруг Карабаха имеет долгую историю, уходящую в конец 1980-х годов, и именно в период правления Кочаряна, а затем его политического преемника Серж Саргсян, он был институционализирован как замороженное противостояние без реальных попыток поиска устойчивого компромисса. Более того, руководством: Армении ставка делалась на сохранение статус-кво, основанного на оккупации наших территорий, что в долгосрочной перспективе неизбежно вело к новой эскалации.
Именно при Кочаряне и Саргсяне формировалась армянская армия в ее нынешнем виде - с системными проблемами управления, коррупцией, замкнутой элитной структурой и иллюзией собственной непобедимости. Это была армия, ориентированная не на модернизацию и адаптацию к меняющимся условиям войны, а на воспроизводство старых подходов. В этом смысле Никол Пашинян получил в наследство не "эффективную военную машину", а глубоко проблемную систему, последствия которой стали очевидны в ходе 44-дневной войны 2020 года.
.png)
Попытка Кочаряна дистанцироваться от этих реалий и представить себя гарантом "достойного мира" выглядит особенно цинично. Ведь именно политика его периода правления во многом создала те предпосылки, которые сделали масштабное военное столкновение неизбежным. Игнорирование дипломатических возможностей, ставка на отказ от реальных компромиссов - все это формировало взрывоопасную ситуацию, которая рано или поздно должна была разрешиться.
Не менее манипулятивным является и утверждение о том, что при Кочаряне "не было пограничных инцидентов". Во-первых, это утверждение не выдерживает фактической проверки: напряженность на линии соприкосновения сохранялась на протяжении всех лет после первой карабахской войны. Во-вторых, отсутствие масштабных столкновений в тот период объясняется не столько "эффективностью управления", сколько иным балансом сил и международным контекстом. Это был период, когда конфликт находился в замороженной фазе, но его причины не были устранены.
Важно напомнить и о внутреннем контексте. Именно недовольство многолетним правлением Кочаряна и Саргсяна, их авторитарными методами, коррупцией и отсутствием социальных лифтов привело к массовым протестам 2018 года, вошедшим в историю как "шашлычная революция". Эти события стали прямым выражением запроса общества на перемены и отказ от прежней модели управления. Таким образом, приход Пашиняна к власти был не случайностью, а закономерным итогом системного кризиса, ответственность за который несут именно прежние элиты.
Показательно, что уже после 44-дневной войны Кочарян попытался вернуться в большую политику, сделав ставку на реваншистскую риторику и критику Пашиняна. Однако на предыдущих парламентских выборах эта стратегия потерпела фиаско: значительная часть армянского общества не поддержала курс на возврат к прошлому. Это был важный сигнал - общество, несмотря на тяжелые последствия войны, не готово вновь доверить власть политикам, ассоциирующимся с прежней системой.
Сегодня Кочарян фактически воспроизводит ту же самую риторику. Он снова апеллирует к страхам, обвиняет действующую власть и предлагает абстрактный "достойный мир", не раскрывая его конкретного содержания. Однако реальность изменилась. После 2020 года и последующих событий регион вошел в новую фазу, где, несмотря на все сложности, формируется ситуация фактического мира - с отсутствием полномасштабных боевых действий и постепенным переходом к нормализации.
В этих условиях альтернативой текущему курсу может быть только новая эскалация. И именно эта перспектива, по сути, скрыто присутствует в заявлениях Кочаряна. Отрицая существующие реалии и предлагая ревизию сложившегося баланса, он объективно подталкивает страну к повторению трагического сценария. Это не "достойный мир", о котором он говорит, а риск новой войны с еще более тяжелыми последствиями.
Таким образом, заявления Кочаряна следует рассматривать не как ответственную политическую позицию, а как попытку вернуть себе влияние за счет манипуляции общественным сознанием. Они игнорируют причины нынешнего положения дел, перекладывают ответственность и предлагают обществу опасную иллюзию простых решений.
Армения сегодня стоит перед выбором: двигаться вперед, адаптируясь к новой реальности и пытаясь выстроить устойчивый мир, или вновь оказаться в ловушке прошлого, где доминируют реваншизм и конфронтация. Риторика Кочаряна - это голос именно прошлого. И в этом смысле она не просто ошибочна - она противоречит интересам развития самой Армении.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
