Историческая призма: 1988 год. Так начинался карабахский конфликт

9 июня 2016 00:20

Одной из особенностей очередного этапа конфликта вокруг Нагорного Карабаха, начавшегося на закате Советского Союза, был окончательный крах старого советского принципа "демократического централизма" и принятие законодателями союзных республик без согласования с Москвой юридических актов, положивших начало "войне законов".

Так, 15 июня 1988 года Верховный Совет Армении принял резолюцию, которая формально одобрила идею присоединения Нагорного Карабаха к Армении. Вслед за этим 17 июня Верховный Совет Азербайджана принял контррезолюцию, в которой вновь подтверждалось, что Нагорный Карабах является частью Азербайджана. Тогда 12 июля областной Совет в Ханкенди одобрил постановление еще более жесткое, чем то, которое было принято в феврале: он проголосовал за односторонний выход области из состава Азербайджана и за переименование Нагорного Карабаха в "Арцахскую Армянскую Автономную Область".

Логика развития событий и нежелание обидеть какую-либо из конфликтующих сторон неумолимо подвели Москву к тому, чего она ранее старалась избежать: вынесение обсуждения нагорно-карабахской проблемы на высокий союзный уровень - на заседание Президиума Верховного Совета СССР.

18 июля 1988 года в Кремле состоялось специальное заседание Президиума Верховного Совета СССР, посвященное обсуждению ситуации, возникшей в результате решения Верховного Совета Армянской ССР от 15 июня 1988 года о включении в одностороннем порядке в свой состав НКАО. По сути дела, на обсуждение глав союзных республик, видных общественных и политических деятелей, представлявших в составе Президиума Верховного Совета народы и регионы всего Советского Союза, был вынесен вопрос о выходе из конфликтной ситуации, возникшей между Азербайджаном и Арменией.

В соответствии с положениями существующей Конституции СССР Президиум Верховного Совета СССР не мог принять решение, допускающее изменение границ Азербайджана без его добровольного согласия. Поэтому накануне заседания его участникам был роздан заранее подготовленный проект постановления Президиума Верховного Совета, согласно которому подтверждался статус НКАО в составе Азербайджанской ССР. Заседание, так же, как и решение Президиума Верховного Совета СССР, обозначило новый поворот в попытках властей урегулировать конфликт. Кроме того, раскрылись некоторые идеологические особенности армяно-азербайджанского противостояния, политические моменты и противоречия в отношении союзного центра, прежде всего, самого М.С.Горбачева к сторонам конфликта и к его предмету, наметились новые мотивы по вопросу об урегулировании конфликта.

Из выступления на заседании представителей Азербайджана, было видно, что стратегия поведения азербайджанской делегации в этом трудном диалоге состояла в том, чтобы сосредоточить внимание Кремля на нынешней кризисной ситуации в Нагорном Карабахе и вокруг него, показать готовность азербайджанской стороны решать социально-экономические, культурные проблемы автономной области, способствовать выходу из кризисной ситуации, не втягиваться в бесплодные дискуссии, которые навязывались армянской стороной.

Однако, выступивший следом Горбачев, вместо того, чтобы поддержать вполне конституционные предложения азербайджанских представителей, попытался пуститься в рассуждения, в основе которых лежала идея компромисса - переподчинить НКАО представителю Москвы, который должен был сидеть в Ханкенди и контролировать реализацию спускаемых сверху решений. Это означало, что формально оставаясь в составе Азербайджанской ССР, НКАО напрямую подчинялась Москве. Горбачев настоятельно предлагал вновь обдумать это предложение вместе с представителями Армении, которая таким образом получала на официальном уровне право в дальнейшем открыто вмешиваться в дела НКАО.

Однако выступления ораторов от Армении и НКАО в большинстве своем были настолько неадекватны общей тональности заседания Президиума Верховного Совета, что генсек ЦК КПСС часто вступал с ними в довольно острую полемику, порой проявляя большую осведомленность по вопросам истории армяно-азербайджанских отношений. Так, особое раздражение Горбачева вызвало выступление ректора Ереванского государственного университета Амбарцумяна. На компромиссное предложение Амбарцумяна ввести в области президентское правление из Москвы, якобы предложенное самим Горбачевым, последний ответил резким выпадом: "Когда я говорю о компромиссе, то имею в виду другое. Вы такой компромисс предлагаете, который сохраняет отчуждение между двумя народами. Этого нам не нужно. А я говорю о компромиссе, который предполагает протянутые навстречу друг другу руки. До меня доходила информация, что в Азербайджане была мысль: а может, для того, чтобы создать большую уверенность у армян, проживающих в НКАО, поднять статус этой области до уровня автономной республики? Я думаю, что это интересно. Мне это импонирует, что такой вопрос поднят именно в Азербайджане. Мы разговаривали с товарищем Арутюняном, он это тоже поддержал".

Безусловно, идея о поднятии статуса НКАО до уровня автономной республики не исходила из Азербайджана. Это была идея Москвы и обсуждалась уже тогда, когда конфликт только набирал темпы. Об этом пишет в своих воспоминаниях и сам Горбачев, приписывая эту идею министру иностранных дел СССР Г.Шеварнадзе. Подобное предложение было выдвинуто также секретарем ЦК КПСС по идеологии А.Яковлевым в январе 1988 года. Однако Горбачеву хотелось бы, чтобы эта инициатива исходила именно от Азербайджана. Теперь надо было ждать реакции с армянской стороны.

В ответ на голос из зала, что на митинге в Ханкенди эта идея была отвергнута, Горбачев решил оказать давление на армянских представителей: "Предлагалось ликвидировать область вообще. Более того, известно, что азербайджанцев в Армении живет не менее, чем армян в Нагорном Карабахе. Так что же, будем и там создавать автономную область?". Обращаясь к Амбарцумяну, Горбачев прямо спросил его: "Здесь часто упор делается на то, как меняется демография, состав населения. Это подается как важный аргумент и даже как результат определенной политики. Скажите, в начале века сколько в Ереване составляло азербайджанское население?" Армянский академик растерялся и не мог назвать точную цифру. Тогда Горбачев уточнил: "Вы обязаны знать. Я вам напомню - 43 процента азербайджанцев было в Ереване в начале века. Сейчас какой процент азербайджанцев?".

Подобная осведомленность генерального секретаря вынудила Амбарцумяна признать, что в настоящий момент в столице Армении остался всего 1 процент азербайджанцев. Далее Горбачев резко выступил против оценки секретаря правления Союза писателей СССР, депутата Верховного Совета СССР В.А.Петросяна на события в Сумгайыте, как попытку "геноцида". Горбачев отметил: "Геноцид - это определенная политика, расовая, организованная, а не стихийная. В Сумгайыте же бесчинствовали отбросы общества. Установлено, кто они такие. А геноцид - это политика уничтожения, сознательно проводимая по отношению к какому-то народу или к меньшинству. Почему же выходку бандитов вы хотите приписать всему Азербайджану? О каком геноциде можно говорить? Вы же знаете, что такое слово, его вес".

Тому же Петросяну Горбачев напомнил, что если решать проблему Нагорного Карабаха только путем передачи территории с компактным армянским населением соседней республике, т.е изменений границ, как предлагал армянский представитель, то придется рассмотреть тогда вопрос об 500 тысяч азербайджанцах, живущих в Грузии, о таджиках, живущих в Узбекистане и наоборот и т.д.

Казалось, вот, наконец, центральное руководство проявило принципиальность и конфликту будет положен конец. Уверенности в этом придали также выступления руководителей всех субъектов Союза ССР, в основном - председателей Президиумов Верховных Советов, а также известных деятелей культуры, науки, образования, широко известных в стране ученых, писателей и поэтов. Общий мотив большинства выступлений руководителей союзных республик - призывы к сторонам прийти к согласию на основе Конституции СССР и решений ЦК КПСС "во имя единства советского народа и успеха перестройки". Подчеркивалась недопустимость произвольной перекройки межреспубликанских границ, что чревато разрушительными для страны последствиями.

Однако заключительная речь Горбачева, которая должна была подвести черту под работой заседания, и принятые итоговые решения вновь показали, что Москва до конца не определилась в своей позиции.

Обсуждая выступление М.С.Горбачева, необходимо отметить, что логика построения его речи, ход многословных рассуждений, а также расставленные акценты и высказывавшиеся оценки, экскурсы в прошлое были настолько расплывчаты, многоплановы, нередко двусмысленны, что могли быть истолкованы как угодно. В нем было все, и в то же время - ничего. Наблюдения Горбачева были во многом верными, но абсолютно абстрактно выраженными, и потому политически бессодержательными.

Общим итогом состоявшегося обсуждения стало Постановление Президиума Верховного Совета СССР от 18 июля 1988 года "О решениях Верховных Советов Армянской ССР и Азербайджанской ССР по вопросу о Нагорном Карабахе", в котором отмечалось, что Президиум Верховного Совета СССР, рассмотрев просьбу Верховного Совета Армянской ССР от 15 июня 1988 года о переходе Нагорно-Карабахской автономной области в состав Армянской ССР, посчитал невозможным изменение границ и установленного на конституционной основе национально-территориального деления Азербайджанской ССР и Армянской ССР. Далее в постановление отмечалось, что Президиум Верховного Совета СССР считает целесообразным направить в Нагорный Карабах своих представителей, которые будут действовать в тесном сотрудничестве с представителями Азербайджанской ССР и Армянской ССР по обеспечению безусловного выполнения принятых решений. Постановление завершалось общими, ни к чему не обязывающими призывами о восстановлении "добрых, братских отношений между азербайджанским и армянским населением, и безнадежно запоздалой рекомендацией о том, чтобы "возникающие вопросы межнациональных отношений следует решать своевременно, с максимальным учетом как интересов каждой нации и народности, так и всего нашего социалистического Отечества".

25 июля 1988 года ЦК КПСС и Президиум Верховный Совет СССР приняли постановление "О практических мерах по реализации постановления Президиума Верховного Совета СССР по вопросу о Нагорном Карабахе". В соответствии с этим решением в сентябре 1988 года в Нагорном Карабахе был создан и приступил к выполнению непривычных функций штаб под руководством представителя ЦК КПСС и Президиума Верховного Совета СССР А.И.Вольского.

Однако, как показали события осени 1988 года, надежды, вызванные предыдущими решениями Москвы, оказались необоснованными. Подтверждение конституционного статуса НКАО в составе Азербайджанской ССР в упомянутом выше решении Президиум Верховного Совета СССР сопровождалось двусмысленными оговорками, которые позволяли армянской стороне конфликта относиться к пребыванию Нагорного Карабаха в составе Азербайджана как к досадной формальности, не считаясь с которой, можно с удвоенной энергией добиваться фактического переподчинения области властям Армянской ССР. Виной тому был Горбачев, в результате двусмысленных заявлений и непоследовательных шагов которого пожар межобщинной вражды между армянским и азербайджанским населением Нагорного Карабаха все сильнее разгорался, а критическое положение азербайджанского населения Армении достигло в конце 1988 года своего пика.

Ильгар Нифталиев

Самое важное и срочное мы публикуем на странице в Telegram. Подпишись!