Европарламент - всё!

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Решения, которые не принимают - их исполняют. После многолетнего ожидания.

Баку работал - дипломатично, методично, с выдержкой, которую в Брюсселе, судя по всему, приняли за слабость. Азербайджан посылал сигналы - четко, последовательно, без двусмысленности: прекратите предвзятость, откажитесь от антиазербайджанской повестки, научитесь говорить честно. Брюссель слышал каждое слово. Брюссель не пошевелился.

Что ж. Терпение - не безграничный ресурс.

Азербайджан сделал то, что давно было неизбежно: отношения с Европарламентом заморожены официально и без оговорок. Комитет парламентского сотрудничества ЕС-Азербайджан - приостановлен. Процедура выхода из Euronest - запущена. Посол ЕС в Баку - вызван в МИД. 

Никаких полутонов. Никаких "озабоченностей" и "призывов к диалогу". Только факты - жесткие, задокументированные и необратимые.

Это не демарш в порыве раздражения, а хладнокровный вердикт: институт, который годами злоупотреблял своей трибуной для политически мотивированных атак, перестал быть партнером. Он стал проблемой. И с проблемами не заседают в комитетах - их выносят за скобки.

Брюссель любит говорить о ценностях. Баку ответил действиями. Разница - очевидна.

Европейский парламент принял более десяти антиазербайджанских резолюций только после окончания Второй Карабахской войны. Резолюции 2021-2022 годов атаковали Азербайджан под предлогом "культурного наследия" и послевоенного урегулирования. Резолюция сентября 2023 года - после антитеррористической операции, в результате которой Азербайджан восстановил суверенитет над собственной территорией, - была выдержана в тоне, который сложно назвать иначе как политически ангажированным. Резолюции 2024-2025 годов касались "прав человека" и COP29. Последняя, принятая 30 апреля 2026 года, стала той самой каплей, после которой в Баку перестали делать вид, что диалог возможен.

Решение Азербайджана о полном разрыве парламентских контактов с Европейским парламентом - это не эмоциональный жест, а акт политико-правовой самообороны суверенного государства. Баку столкнулся не с критикой как таковой, а с системной предвзятостью, злоупотреблением парламентской риторикой и попыткой подменить международное право идеологическим диктатом.

Речь идет не об отказе от Европы, а о нежелании признавать за Европейским парламентом роль внешнего арбитра в отношении Азербайджана. Таких полномочий у него нет. Европейский парламент не является международным судом или органом, который вправе выносить решения по вопросам суверенитета, территориальной целостности, национальной безопасности и внутреннего правопорядка третьих государств. Его резолюции - это политические документы, а не нормы международного права.

Действия Азербайджана следует рассматривать как реализацию суверенного права государства самостоятельно определять формат внешних связей. В основе международного правопорядка лежит принцип суверенного равенства государств. Из него вытекает право любого государства самому решать, с кем и на каком уровне поддерживать политический диалог. Ни один парламентский орган объединения, членом которого Азербайджан не является, не вправе требовать от Баку участия в площадках, утративших объективность и нейтральность.

Парламентская дипломатия имеет смысл там, где сохраняются взаимное уважение, процедурная корректность и признание равного статуса сторон. Когда диалог превращается в механизм давления, а межпарламентская площадка - в трибуну заранее подготовленных обвинений, государство имеет полное основание выйти из такого формата. Это не изоляция, а защита достоинства, суверенитета и права на равноправный разговор.

Европейский парламент годами пытался придать своим резолюциям характер морально-правового приговора. Но политическая резолюция, даже принятая большинством депутатов, не становится правовой нормой. Она не имеет обязательной силы для третьих государств, не может менять международно признанные границы, вмешиваться в компетенцию национальных судов или навязывать суверенному государству внешнюю модель поведения.

Особенно показательно, что Европейский парламент все чаще действует не как площадка диалога, а как инструмент политического активизма. В его риторике юридическая квалификация подменяется идеологическими формулами, доказательная база - эмоциональными обвинениями, а универсальность правовых принципов - избирательной политической оптикой.

Долгие годы международные институты не смогли обеспечить восстановления справедливости в вопросе оккупации азербайджанских территорий, возвращения вынужденных переселенцев, разрушения городов и сел, уничтожения культурного наследия и массового минирования освобожденных земель. Но когда Азербайджан восстановил суверенитет и территориальную целостность, те же политические центры перешли к давлению, назидательности и попытке ревизии новой реальности на Южном Кавказе.

Именно здесь проходит красная линия. Международное право не может быть инструментом послевоенного реваншизма. Оно не может служить ширмой для тех, кто десятилетиями закрывал глаза на нарушение территориальной целостности Азербайджана, а затем попытался представить восстановление законного суверенитета как повод для политического давления.

Не менее важен принцип невмешательства. Вмешательство может принимать форму политических угроз, публичной делегитимации государственных институтов, навязывания внешних оценок, давления на судебные и административные процессы. Когда внешний орган систематически принимает документы, касающиеся внутренней политики, судебной системы, безопасности и государственного управления Азербайджана, он выходит за пределы допустимой парламентской позиции.

Ясно, что внутри структуры, которая часто берет на себя роль "наставника" для других государств, возможны коррупционные практики, лоббистские схемы и финансово-политические зависимости. Когда такой орган пытается выносить политические приговоры суверенному государству, это выглядит не как защита принципов, а как кризис легитимности, прикрытый языком ценностей.

Азербайджан действует не в логике изоляции, а в логике правового реализма. Баку не отказывается от международного сотрудничества и не закрывает двери для Европы. Азербайджан отказывается от участия в конкретном политизированном механизме, который перестал выполнять функцию диалога и начал выполнять функцию давления.

Разрыв контактов с Европейским парламентом - это закрытая дверь для высокомерия, политической ангажированности и юридически ничтожных попыток давления. Азербайджан демонстрирует, что готов к сотрудничеству, но не к вассальной риторике; готов к диалогу, но не к политическому допросу; готов к партнерству, но не к спектаклю, в котором приговор написан заранее.

Юридически Баку опирается на суверенное равенство, невмешательство, добровольный характер межпарламентского сотрудничества, отсутствие обязательной силы резолюций Европейского парламента и право государства на реторсию. Политически он отвечает на институциональную предвзятость, лоббистское давление, реваншистские нарративы и попытки внешней делегитимации.

Этот шаг Азербайджана является не слабостью, а проявлением зрелой государственной субъектности. Сильное государство выходит из формата, если он превращается в инструмент давления. Азербайджан проводит линию между диалогом и диктатом, между международным правом и политической манипуляцией, между партнерством и институциональным вмешательством.

Так вот, зададимся простым юридическим вопросом: на каком основании Европарламент принимал эти резолюции? Устав ООН, статья 2(7), прямо запрещает вмешательство во внутренние дела суверенных государств. Азербайджан -полноправный член ООН. Антитеррористическая операция сентября 2023 года проводилась на международно признанной территории Азербайджана - ни одна резолюция Совета Безопасности ООН этот факт не оспаривала. Более того, четыре резолюции СБ ООН - 822, 853, 874 и 884 - требовали вывода армянских вооруженных сил с оккупированных азербайджанских территорий. Три десятилетия Армения их игнорировала. Азербайджан восстановил конституционный порядок силой - ровно так, как это делают государства, исчерпавшие дипломатические рычаги. Европарламент не нашел ничего лучшего, чем осудить победителя и умолчать о многолетнем агрессоре.

С точки зрения международного права, резолюции Европарламента - не более чем политические декларации. Они не имеют обязательной юридической силы. Сам Европарламент не обладает правом законодательной инициативы в полном смысле слова - эта функция принадлежит Европейской комиссии. Страсбургский орган голосует, принимает позиции, выражает озабоченность. Все это - риторика. Дорогостоящая риторика: содержание Европарламента обходится налогоплательщикам около 2,1 миллиарда евро ежегодно, при этом независимые аудиторы из года в год фиксируют проблемы с финансовым контролем над деятельностью депутатов. Какова же реальная ценность этих осуждений? Меньше, чем кажется.

Куда важнее - кто и в чьих интересах эти резолюции инициирует. 

Армянское лобби в Европе - явление хорошо задокументированное. Французская армянская диаспора, насчитывающая около полумиллиона человек, обладает значительным политическим весом в Национальной ассамблее Франции и, через французских депутатов, в Европарламенте. Ряд принятых антиазербайджанских резолюций совпадает по тексту с позициями армянских лоббистских структур - это не конспирология, а поддающееся верификации совпадение нарративов. Когда Европарламент в 2023 году требовал "международного механизма защиты" для населения Карабаха, он использовал практически дословные формулировки армянских дипломатических меморандумов.

Теперь - о самом институте. Декабрь 2022 года. Брюссель потрясен скандалом, вошедшим в историю под именем "Катаргейт". Вице-президент Европарламента Ева Кайли арестована. Следствие устанавливает: несколько депутатов получили от Катара наличными сотни тысяч евро в обмен на лоббирование интересов этой страны в структурах ЕС. Суммы, фигурирующие в деле, - более полутора миллионов евро наличными в чемоданах. Депутаты, которые назидательно учат суверенные государства демократии, брали взятки чемоданами. Параллельно - скандал с Huawei: расследование показало, что китайский технологический гигант вел систематическую работу с депутатами Европарламента, добиваясь лояльных позиций в регуляторных вопросах. Российское влияние - отдельная глава: доклады европейских спецслужб фиксируют попытки Москвы воздействовать на позиции отдельных фракций. Так что перед нами институт, который не может навести порядок в собственных рядах, но берется судить об управлении другими странами.

Обвинения в исламофобии, звучащие в адрес Европарламента, - не огульная риторика. Статистически Азербайджан является мусульманской страной: около 97% населения идентифицируют себя с исламом. Характер резолюций, тональность дебатов о Карабахе, отказ принять во внимание страдания азербайджанского населения, пережившего этническую чистку в Ходжалы в 1992 году, - все это укладывается в устойчивую модель избирательного сочувствия. Европарламент принял множество резолюций по Армении и нулевое число - по Ходжалы. Геноцид, признанный Европарламентом, - армянский. Геноцид, задокументированный правозащитными организациями, - Ходжалы - остается за рамками его повестки. Чем объяснить эту асимметрию, если не предвзятостью?

Азербайджан тем временем демонстрирует реальные результаты - не в резолюциях, а в экономике и геополитике. ВВП страны с 2003 по 2025 год вырос более чем в двадцать раз. Страна восстановила Карабах - не оккупировала чужое, а вернула свое. Баку в 2024 году провел COP29, собравший свыше семидесяти тысяч участников и признанный одним из крупнейших климатических форумов в истории. Азербайджан является ключевым транзитным узлом между Европой и Азией - через него идут энергоресурсы, которые сегодня особенно нужны самой Европе на фоне отказа от российского газа. Южный газовый коридор поставляет азербайджанский газ в Европу. Брюссель критикует Баку и одновременно с удовольствием принимает его энергоносители. Это называется лицемерием.

Суверенитет - не абстракция. Азербайджан принял решение, которое в западных столицах привыкли считать исключительной привилегией сильных: сказать "нет" институту, утратившему доверие. Вашингтон выходил из ЮНЕСКО. Лондон покинул Европейский союз. Баку прекращает отношения с органом, превратившимся в площадку для лоббистских игр против его интересов. Разница в том, что первые два случая западная пресса подавала как суверенный выбор, а третий - уже пытаются описать как "изоляцию". Двойной стандарт работает бесперебойно.

Отношения с Европейским союзом в целом Азербайджан разрывать не намерен. Торговый оборот, энергетическое сотрудничество, гуманитарные контакты - все это остается. Но Европарламент как конкретный институт - с его лоббистской архитектурой, сомнительными финансовыми практиками и устойчивой антиазербайджанской повесткой - больше не является партнером. Азербайджан не хлопает дверью в истерике. Баку закрывает дверь методично, с документами в руках, после многолетних предупреждений.

Мир меняется. Страны Глобального Юга все громче говорят о праве на собственный путь. Азербайджан - не исключение, а один из наиболее последовательных и успешных примеров этой трансформации. Страна, которая тридцать лет добивалась справедливости через переговоры и не получила ее, восстановила ее сама. Страна, которую годами поучали из Страсбурга, теперь просто выходит из зала. Без извинений. Без объяснений тем, кто не хотел слышать объяснений, когда они предлагались.

Европарламент принял очередную резолюцию. Азербайджан принял решение. Разница между ними - в последствиях: одно останется текстом на бумаге, другое изменит геополитическую конфигурацию.