В 1900 году партией "Дашнакцутюн" было принято решение о проведении  террористической операции, получившей название "Буря".

Впервые подробно об этой операции написал известный азербайджанский историк Фархад Джаббаров в своей фундаментальной монографии "Армянский экстремизм на Южном Кавказе: вторая половина XIX-начало ХХ вв". Суть ее выражалась в вымогательстве дашнаками денег у богатых армянских предпринимателей.

Первой жертвой этой операции стал московский банкир, шушинский армянин Исаак Джамгаров, который был убит 15 декабря 1902 года на паперти армяно-григорианской церкви в Москве. Полиции удалось задержать убийцу. На допросе, представившись персидским подданным, убийца назвался сперва Михаилом Саркисянцем, а затем Якубовым. На последнюю фамилию в его вещах и оказался паспорт. Позже признался, что он армянин Матевос Минасянц, мещанин из города Закаталы Тифлисской губернии.

На допросе Минасянц показал, что он прибыл в Москву исключительно с целью покушения на жизнь Джамгарова, убить которого постановил Константинопольский армянский революционный комитет.

По признанию Минасянца, причина, вызвавшая приговор об убийстве Джамгарова, ему известна не была. Как становится ясно из его показаний, он совершил преступление в силу данного им обязательства, а равно из страха быть самому убитым  в случае неисполнения приговора.

В служебном же документе  от 17 января 1903 года с грифом "Личное. Совершенно доверительно", направленном директором департамента полиции министерства внутренних дел Российской империи А.А. Лопухиным начальникам губернских отделений ведомства, написано следующее: "Прибыв в г. Шушу, Минасянц совместно с Патриком Эфенди, Хачо и другими пятью неизвестными ему личностями напали на улице на Джамгарова, привели его в пустую квартиру, где Патрик Эфенди, скрывшись под маской, потребовал от Джамгарова 50 тысяч рублей, на что последний заявил, что такой суммы не имеет, но предложил принести на другой день в условленное место 30 тысяч рублей, в чем и дал клятвенное письменное обещание. После сего Патрик Эфенди объявил, что Джамгаров за нарушение данной им клятвы приговорен к смерти, и приведение сего в исполнение пало по жребию на Минасянца, для чего последний, снабженный Патриком Эфенди деньгами, револьвером и кинжалом, прибыл в Москву и здесь, выследив Джамгарова у армянской церкви, нанес ему кинжалом пять ран, повлекших за собою смерть Джамгарова".

Как отмечает Ф.Джаббаров, жертвами операции "Буря" стали также миллионеры Джанполадов, А. Адамов и др. Но были и те, которые из-за страха поплатиться жизнью, платили. Среди них тифлисский банкир и промышленник А. И. Манташев, бакинские миллионеры П. О. и А. О. Гукасовы, Б.Лалаев, председатель Бакинского отделения Императорского русского технического общества К.И.Хатисов и многие другие. Эти богачи были настолько напуганы, что вынуждены были держать самих же дашнакских террористов в качестве телохранителей, использовали их для охраны своего имущества и  промыслов. Дело доходило до того, что  на промыслах  дашнакцаканы прекращали путем угроз забастовки, и, наоборот, желая отомстить тому или другому из промышленников, не пожелавших удовлетворить их требования об уплате денег, они принуждали рабочих на его промысле бастовать.

Вымогательству подвергались также армянские предприниматели меньшего калибра. Как следует из доклада начальника Тифлисского розыскного отделения от 26 января 1903 года директору Департамента полиции, в январе того же года турецко-подданный по имени Авак обратился с требованием о выплате определенной суммы денег к содержателю пильного завода в Тифлисе персидско-подданному  Хачатуру Оганезову. Когда тот отказался исполнить требования, то Авак угрожал ему убийством. Поэтому Оганезов вынужден был уехать из Тифлиса и целую неделю скрываться в Боржоми. Финансовые средства пополнялись также за счет обложения всего армянского населения 2 % со сборов за ведение дел в своих судах, вместо правительственных.

В результате подобных действий армянским террористам, в основном турецко-подданным, удавалось собирать немалую сумму денег, которая поступало в кассу "Дашнакцутюн". Так, в 1904 г. один из лидеров "Дашнакцутюн"а Х. Микаэлян доложил партии, что в результате проведения операции удалось собрать 163 208 золотых рублей, хотя сумма была гораздо меньшей, чем ожидали экспроприаторы.

Как следует из доклада начальника Тифлисского розыскного отделения от 26 января 1903 года директору Департамента полиции, все насильственные действия  со стороны армян производились: с одной стороны - агентами заграничных революционных центров, которые, приезжая в Россию, создавали здесь кружки из иностранных и русских армян с целью вымогательства денег и преследования тех лиц, которые отказывали им в требуемой помощи; с другой же стороны - отдельными лицами из турецких армян, которые под знаменем революционеров вымогали деньги на свои личные потребности и прихоти. Минасянц относился к первой группе армян, который был заслан заграничными армянскими революционными комитетами для сбора денежных средств у богатых армян, необходимых для покупки оружия, на поддержания издания армянских газет.

Как указывалось в одном из прокурорских донесений, требование денежных выдач на революционные нужды и совершение убийств со стороны армянских комитетов средь бела дня и в людном месте делались явлением обыкновенным. И преступления эти, в большинстве случаев, оставались безнаказанными, так как отказывались от показаний не только сочувствующие армянскому движению или терроризированные свидетели, но и сами потерпевшие.

Таким образом, постоянно насаждая страх среди  соплеменников, армянские террористы ради достижения своих преступных целей были беспощадны к тем, кто не проявлял лояльность и отказывался выполнять их требования. В основном убийства происходили на почве  нужды в деньгах, которых дашнакам хронически не хватало для приобретения оружия и проведения террористических актов против правительственных чиновников и мирного мусульманского населения.

Ильгар Нифталиев,

доктор философии по истории, ведущий научный сотрудник Института истории им.А.А.Бакиханова НАН Азербайджана