Загадка носорога: "божественный" дилетант от философии - ФОТО
Он считал, что в Европе было только два религиозных мыслителя: Толстой и Достоевский. Его самой любимой книгой было "Евангелие" Льва Толстого. Ради её прочтения выучил русский язык. К тому времени Витгенштейн уже имел высшее техническое образование и даже изобрёл один из первых двигателей на ракетной тяге.

Кто внимательно прочёл "Логико-философский трактат", ставший классикой сразу с момента издания, заметит, что Витгенштейн отказывается признать такие слова, как "реальность", "жизнь", "боль", "смерть", "справедливость", "свобода", "деспотизм" и тому подобное. Говорить можно только о логически непротиворечивых вещах, но таковых в человеческом языке вообще не содержится.

А раз так, то нет никакой разницы - быть профессором в Кембридже или фермером в советском колхозе. Нет даже разницы в понятиях "я жив" и "я мёртв". Поэтому меня нисколько не удивляет, что философ № 1 устремился из Европы 1935 года в СССР.

Слухи о том, что величайший гений философии ХХ века был советским шпионом, циркулировали давно. В знаменитой лондонской пятёрке интеллектуалов Людвиг Витгенштейн был, конечно, не пятым, а первым. Его таинственная поездка в Советский Союз как раз накануне лютейших репрессий и такое же таинственное возвращение из страны, откуда не возвращаются, говорят о многом.

Официально было заявлено, что "божественный Людвиг" - так его именовал Бертран Рассел - едет в СССР, чтобы стать либо передовиком производства на советском заводе, либо красным фермером в колхозе. Друзьям, которые отговаривали Людвига от странной затеи, он ответил, что репрессии его не пугают и не смущают. Он не отрицал их существование, но считал, что с точки зрения открытой им лингвистической философии такие мелочи, как личная гибель и личные страдания, вообще не должны учитываться.

Этому странному вояжу предшествовали долгие годы непризнания в широких кругах, хотя Бертран Рассел сразу назвал своего нагловатого студента гением. Гений в первый же визит к всемирно известному профессору продемонстрировал полное пренебрежение светскими приличиями. Лорду Расселу это всё пришлось по душе. Он с удовольствием полемизировал с богатым студентом из Австрии, хотя тот говорил довольно странные вещи: "Философия есть борьба против зачаровывания нашего интеллекта средствами нашего языка". Молодой наглец, в частности, заявил, что хвалёная математическая логика великого Рассела на самом деле чушь, поскольку исходит из очевидных вещей, а ничего очевидного в мире нет.
 

Маститый лорд ответил зарвавшемуся студенту, что очевидные вещи есть: "Например, в этой комнате нет носорога". "Для меня это не очевидно", - резко парировал Витгенштейн

Маститый лорд ответил зарвавшемуся студенту, что очевидные вещи есть: "Например, в этой комнате нет носорога". "Для меня это не очевидно", - резко парировал Витгенштейн.

Так родилась лингвистическая философия, ставящая под сомнение любое высказывание и доказавшая устами Людвига Витгенштейна, что не только мы говорим языком, но и язык говорит нами, формируя наши представления о реальности.

Носорог Рассела-Витгенштейна и сегодня остаётся величайшей логико-философской проблемой. Если его нет в комнате, то о ком мы говорим? А если есть, то почему мы его не видим? Пожалуй, этот австрийский гений впервые заметил, что язык сам по себе является некой неуловимой реальностью, ещё неизученной и непонятой.

Впрочем, я, и не зная Витгенштейна, всегда возражал атеистам, утверждавшим, что Бога нет. Если Его нет, то кого именно нет? И в ответ на мой вопрос записные атеисты только сокрушённо кивали головами.

Когда грянула Первая мировая война, австриец Витгенштейн ушёл на фронт воевать с Антантой, а стало быть, и со своим учителем Расселом. На войне он надеялся преодолеть наследственную склонность к самоубийству. В перерывах между боями он прочёл "Исповедь" Льва Толстого и на всю жизнь попал под его влияние. В плену Витгенштейн был очень религиозен: "Верить в Бога значит видеть, что факты мира - это не всё". Именно в это время в концлагере он пишет свой "Логико-философский трактат", который обессмертит его имя на все времена, правда уже после смерти.

При жизни трактат по-настоящему оценил опять же только Рассел. Из итальянского лагеря для военнопленных Витгенштейна выскребали всем миром во главе с философским лордом. Выскребли. Сказочно богатый военнопленный вернулся в побеждённую Австрию ещё более богатым. Во время войны Витгенштейны ещё больше разбогатели. К тому же Людвиг стал наследником. Богатством он распорядился по заветам Льва Толстого - всё отдал сестре. Но разбогател снова, уже самостоятельно, и стал раздавать направо и налево тайные стипендии всем кому ни попадя, в том числе Райнеру Марии Рильке.

Пожалуй, эти стипендии и сделали его широко известным. Сам Людвиг, подражая Толстому, уехал в австрийскую глухомань учительствовать. Однако местным крестьянам его педагогика показалась весьма подозрительной. Особенно когда Витгенштейн предложил одному фермеру усыновить его сына. Это при живом-то отце!

Обычным человеком его не назовёшь. По убеждениям своим типичный аскет в духе средневековья. А по образу жизни... кто ж этот образ знает? Как Спиноза и Кант, он прожил всю жизнь одиноким холостяком. Во всяком случае, воспитанный в христианской протестантской вере, он стремился не к внешним удовольствиям, а к чему-то высшему.
 

Людвиг подозревал, что, зачеркнув или выкинув из своего языка слово "боль", можно прожить без боли

Людвиг подозревал, что, зачеркнув или выкинув из своего языка слово "боль", можно прожить без боли. "Понятие "боль" ты усвоил вместе с языком". Это самая интересная часть его проекта. Каждый может испробовать на себе. Уберите из личного языка всё, с чем вы не согласны, и оставьте только то, что считаете своим, и вы в личном раю уже при жизни, каковы бы ни были внешние обстоятельства.

Некоторые высказывания этого оригинальнейшего мыслителя вполне вписываются в традиционный гуманизм всех религий. "Никакой сигнал бедствия не может быть большим, чем крик одного человека". Впрочем, истолковать сие можно по-разному. Кто-то увидит здесь приоритет эгоизма над альтруизмом. Коллективистом этого гения не назовёшь. "Никто не может продумать мысль за меня, как никто не может за меня надеть шляпу". Тайна философии Витгенштейна не в "Логико-философском трактате", а в самом Людвиге. Видимо, поэтому он так неистово отвергал понятие "реальность".

Словно какая-то полиэтиленовая плёнка изолировала его от этой жестокой и несправедливой жизни. Впрочем, он тотчас бы спросил меня: "А что такое жизнь?" - и я бы не смог ему ответить, не впадая в логические противоречия. Однако сам же Витгенштейн блистательно доказал, что логика вытекает из языка, а язык нелогичен. То есть в самом языке запрограммированы все наши будущие высказывания и выводы.

До этого считалось, что именно мысль создаёт язык, а тут вдруг выяснилось, что сам язык формирует мысли. Об этом до него никто не догадывался. Зато теперь это стало почти банальностью и трюизмом. Возникла новая отрасль теории познания - лингвистическая философия.

Интересно, как с такими идеями преподавал он в обычной деревенской школе. Конфликт с учениками был неизбежен. И не из-за лингвистической философии, а потому что методы преподавания Льва Толстого не годились с точки зрения педагогики. Одно дело, когда детишек бесправных крестьян в имении Ясная Поляна учит сам граф, где никто не смеет ему перечить. И совсем другое - философ, сельский учитель в Европе XX века. Судя по всему, Витгенштейн не сдержался и дал подзатыльник зарвавшемуся недорослю. Так или иначе, но из школы его вежливо попросили.

Людвиг вернулся в Вену и своими руками, опять же в подражание Толстому, стал строить дом. Всё - от дверных ручек до черепицы, кирпичей и паркета - философ изготовлял собственноручно, не говоря уже о чертежах и дизайне. Говорят, что это было главное чудо Вены. Во время прихода советских войск в доме разместилась комендатура. От дома просто ничего не осталось, кроме стен и фундамента. Но Витгенштейн не обиделся, а, наоборот, ещё больше возлюбил Советский Союз, страну, где не поклоняются золотому тельцу, а своими руками возводят что-то новое. Так думала вся или почти вся интеллигенция. О репрессиях он знал, но вряд ли понимал, что это такое, и постоянно твердил, что деспотизм его не пугает. Возможно, он просто вычеркнул это слово из своего языка.

Теперь всё чаще пишут, что приезд в Советский Союз в 1935-м и просьба определить его в колхоз или на завод были лишь прикрытием особой миссии. Людвиг как бы стал нашим агентом влияния. Не за деньги, конечно. Он к тому времени стал ещё богаче, получив второе наследство.

После войны он склонил на сторону Страны Советов кембриджскую пятёрку интеллектуалов. Видимо, в этом его миссия и заключалась. А интеллектуалы раздобыли для нас важнейшие сведения об атомной бомбе. Так это или не так, судить не берусь. Но какие-то основания для такого мифа, видимо, были, раз биографы гения склоняются к такой версии. Кстати, в колхоз философа не приняли, а предложили работу на кафедре философии марксизма-ленинизма в Казани или в Москве.

Несмотря на унаследованные семейные богатства, он жил в простоте, не позволяя себе никаких излишеств. Деньги, все до последней копейки, были розданы на благотворительность.

Биографы ломают головы, как мог выходец из еврейской семьи уцелеть в нацистской Германии. Он исповедался своей учительнице русского языка, еврейке с Украины, что, будучи на три четверти евреем, всегда утверждал, что он на три четверти австриец. Почему богатства Витгенштейнов не национализировали нацисты? Всё объясняется очень просто. Людвиг учился в одном классе с Гитлером. Когда союзники окружали Берлин, он сказал: "Каково-то сейчас Гитлеру".
 

Людвиг учился в одном классе с Гитлером. Когда союзники окружали Берлин, он сказал: "Каково-то сейчас Гитлеру"

Все философы загадочны, но Людвиг Витгенштейн загадочнее всех. Он никогда не читал Платона, Аристотеля, Спинозу, Канта, Гегеля. Его единственным учителем был лорд Бертран Рассел, с которым он, ещё будучи студентом, вступил в полемику и продолжал спорить до конца своих дней. Никто не знает, что именно он хотел сказать. Но и непонятый Витгенштейн интересен.

Ясно только одно: самый крупный философ ХХ века был великим дилетантом и как мог старался следовать учению великого дилетанта Льва Толстого. Он воспринял жизнь как некую языковую загадку. Что-то разгадал для себя и что-то для нас. Может быть, одно из важнейших его открытий - реабилитация поэзии: "Образ может заменить описание. Образ может изображать отношения, которые не существуют. Образ тоже должен отбрасывать свою тень на мир". Последовательный логический анализ языка привёл Витгенштейна к мысли, что наши представления о мире формирует поэзия.

"Язык - это лабиринт путей. Мы сражаемся с языком". Не знаю, кто в этом сражении победитель. Иногда кажется, что победил Витгенштейн, а потом подумаешь - где он сейчас, наш оригинальный мыслитель? А язык живёт и здравствует, только постоянно изменяется, как живой человек.

Он один из плеяды великих мыслителей прошлого века, вернувший процесс познания к человеку. "Окуляр даже гигантского микроскопа не должен быть больше, чем наш глаз". Уж не ошибся ли он адресом, причислив себя к философам. Но каждый крупный философ в душе поэт. "Художественное чудо заключается в том, что оно даёт мир". Не уверен в правильности данного перевода, но смысл понятен. Искусство создаёт образ мира, в котором мы все живём.

Вероятно, он имел в виду своего великого и любимого заочного учителя Льва Толстого, когда сказал: "О себе человек пишет с высоты собственного роста. Здесь стоят не на ходулях или на лестнице, а только босыми ногами на земле". При всём желании не могу представить Витгенштейна босым, но ходил же Эйнштейн в ботинках на босу ногу, чтобы не отвлекаться на надевание носков. Подобно Толстому и другим учителям жизни он вылеплен из педагогической материи. Его трактат явно рассчитан на изменения к лучшему в каждом человеке, который его прочтёт.

"Своим сочинением я не стремился избавить других от усилий мысли. Мне хотелось иного: побудить кого-нибудь, если это возможно, к самостоятельному мышлению". Вера в то, что все люди способны мыслить самостоятельно, трогательна и даже наивна. Но в одном Людвиг не ошибается - кто способен его прочесть, тот уже не сможет остановиться и будет думать всю жизнь. Может, в этом его главная оригинальность и незапатентованное открытие. Само несовершенство логики и непоследовательность любого языка философ превратил в нескончаемую энергию человеческой мысли.
 

Он оставил нам свою философскую заповедь: "Границы моего языка означают границы моего мира"

Он оставил нам свою философскую заповедь: "Границы моего языка означают границы моего мира". Но язык, как доказал Витгенштейн, не логичен, а метафоричен. Стало быть, мы вправе творить свой язык и свой мир, как поэты пишут свои стихи. "Какова твоя цель в философии? - Показать мухе выход из мухоловки". Витгенштейна можно любить или ненавидеть, но относиться к нему равнодушно не получается. Он притягивает неопределённостью и, я бы сказал, задумчивостью.

"Если бы я мог описать пределы мира, то они просто перестали бы быть его пределами". Он оставил нам свой беспредельный мир и умер со словами: "Передайте моим друзьям - я прожил прекрасную жизнь".

Людвиг всегда повторял, что "смерть не является значительным событием". Значительной для него была только мысль. К счастью, она бессмертна. Трудно сказать, почему абсолютно субъективного идеалиста Витгенштейна в СССР приняли поначалу с распростёртыми объятиями. Мыслитель, провозгласивший: "Мы создаём для себя образы фактов. Образы и есть факты", не мог вписаться в советский материализм ни с какого боку. Видимо, надеялись перевоспитать трудом. Сначала на кафедре марксизма, потом в ГУЛАГе.

"Субъект не принадлежит миру, но он есть граница мира". Ну что ж, если этого субъекта зовут Витгенштейн, то я с этим утверждением полностью согласен. После него мир стал другим. Его трактат подорвал доверие к любому высказыванию и к любому понятию. Зато возросло доверие к субъективному знанию, проще говоря, к человеку. Философ признавался, что не может принять католический образ Бога, как сверхличности мироздания, поскольку, уверовав в такую личность, он сразу вступил бы с ней в соревнование и соперничество. Ну что ж, как говорится, Бог в помощь!

Нажмите на фотографии для увеличения: