"Историческая призма": 1918-й. Как происходила массовая резня в Губе

28 марта 2013 09:15 комментарий

Весной 1918 года выступавшие от имени Бакинского Совета армянские военные формирования совершили в Северном Азербайджане, в том числе в его северо-восточной части, акт геноцида против мирного мусульманского населения, повлекший гибель десятков тысяч ни в чем неповинных людей.

Одним из эпицентров кровавой драмы стал Губинский уезд. В декабре 1918 года член Гянджинского Окружного Суда Андрей Фомич Новацкий в качестве члена Чрезвычайной Следственной Комиссии (ЧСК), образованной правительством Азербайджанской Демократической Республики, прибыл в Губу и приступил к расследованию трагических событий, имевших место в апреле-мае 1918 года в г. Губе и в Губинском уезде. В течение нескольких месяцев следственная группа А.Ф.Новацкого опросила десятки свидетелей, провела осмотр мест, где происходили события, и собрала документы, составившие 3 тома на 451 листе. По материалам следственного дела А.Ф.Новацкий подготовил "Доклад о разгроме города Губы и селений Губинского уезда и насилиях, совершенных над жителями упомянутого города и селений".
 

Губа стала третьим большим городом, вслед за Баку и Шамахы, где большевики во главе с Шаумяном решили распространить свою власть, установленную после кровавых мартовских событий 1918 года

Губа стала третьим большим городом, вслед за Баку и Шамахы, где большевики во главе с Шаумяном решили распространить свою власть, установленную после кровавых мартовских событий 1918 года. Однако условия в Губе были несколько отличны от условий в Баку и Шамахы. Здесь совместно с преобладающими по численности азербайджанскими тюрками компактно проживали евреи, русские-сектанты, таты, лезгины, армяне.

11 декабря 1918 года член ЧСК А.Новацкий направил городскому главе Алиаббасу Алибекову запрос о положении в Губе до наступления армянских сил, посланных С.Шаумяном. В ответе от 12 декабря Алибеков писал, что накануне нападения в городе Губе проживало около 20000 населения и в городе находилось 10 тысяч домов. До начала событий в городе было примерно 500 армян, которые жили разрознено в различных его частях.

Полиэтничный состав Губинского уезда создавал благоприятные условия большевикам для использования при необходимости методов этнического противостояния и гражданской войны, ранее успешно апробированных в ходе событий в Баку и Шамахы для укрепления своей власти в уезде. В ходе событий в Губе большевики вновь, как и в Баку, сделали ставку на армян. Армяне составили основную часть военных сил Бакинского Совета, направленных в Губинский уезд.
 

В ходе событий в Губе большевики вновь, как и в Баку, сделали ставку на армян

Согласно следственным материалам комиссии А.Новацкого, в апреле 1918 года, когда власть в Баку находилась в руках большевиков, в Губу прибыл представитель большевистской партии Давид Геловани с интернациональным отрядом вооруженных солдат в 187 человек. Объявив себя Губинским Уездным Комиссаром, он предложил населению немедленно признать власть советов. Губинцы исполнили это требование.

Геловани стал вводить в городе большевистское управление. Однако первая попытка установления Советской власти здесь во главе с уездным комиссаром Геловани оказалось безуспешной. На девятый день вооруженным лезгинам из окружных селений после трехдневных ожесточенных боев удалось прогнать первую "команду" большевиков из города. Вооруженное столкновение между лезгинами и отрядом Геловани, получившим подкрепление из Хачмаза в количестве 150 человек с 2 пушками - исключительно армян под начальством поручика Агаджанянца, - по сути можно назвать первым и последним сражением "за установление Советской власти" в Губе, которую "приверженцы идей большевизма" в лице армян, нескольких русских солдат во главе с грузинским князем-меньшевиком, проиграли.

Обе стороны понесли жертвы, у лезгин было убито 200 человек, погибло также 70 человек из мирного населения. Несмотря на "политический" характер этого первого боя "гражданской войны", участие в нем армян и предпринятые ими действия при отступлении, придали этому событию "националистический" оттенок.

После отступления отряда Геловани на передышку губинцам было отпущено всего две недели. 1 мая 1918 года в Губу вступил состоящий исключительно из армян двухтысячный отряд, во главе которого стоял известный своей животной ненавистью к мусульманам ярый дашнакцакан Амазасп Срвастян.

По свидетельству городского главы А.Алибекова, армянское население города было заранее осведомлено о предстоящем наступление отрядов Амазаспа на город. Поэтому многие богатые армяне, продавая движимое и недвижимое имущество, стали покидать город. На вопрос городского главы, что же является причиной, побудившей их на подобные действия, они отвечали: "Что-то предвидится между нами и вами. Комитет отзывает нас".

Данный факт подтверждается также показаниями свидетеля Мешади Султан Аскерова от 13 декабря 1918 года: "Чем объяснить избиение мусульман армянами, не знаю. Но слышал, что они мстят мусульманам за то, что последние выступили против них в 1905 году. Здесь, в Губе, в 1905 году не пострадал ни один армянин. А они, губинские армяне, отплатили нам предательством. Дело в том, что задолго до описанных событий они распродали в Губе все свое движимое и недвижимое имущество и уехали из города. Когда мы их спрашивали, зачем они уезжают, они отвечали, что хотят жить в Баку. Мы только теперь поняли причину их бегства: им было известно, что сделают с нами и с нашим городом их братья-армяне, и они не предупредили нас".


"Мы только теперь поняли причину их бегства: им было известно, что сделают с нами и с нашим городом их братья-армяне, и они не предупредили нас"

Отряд Амазаспа считался частью Красной Армии, поскольку после мартовских событий в Баку особые армянские воинские части, находившиеся в распоряжении Армянского Национального Совета, были якобы расформированы и слиты с интернациональными советскими войсками.

Окружив город, отряд Амазаспа начал обстреливать его из пушек, пулеметов и ружей. Произошла страшная паника и смятение. Отряд беспрепятственно вступил в город. Занятие города сопровождалось избиением мусульманского населения и всякого рода насилиями над ним. В первый же день были убиты 715 мусульман в нижней части города, большинство женщин и детей. На второй день в 1-й и 2-й части города были убиты 1012 человек, преимущественно мужчины из бедного населения и персидских подданных.

Имущество мусульман расхищалось. По подсчету, сделанному общественными деятелями, в Губе отрядом Амазаспа было похищено: четыре миллиона рублей наличными деньгами, золото, золотых вещей и драгоценных камней на четыре с половиной миллиона, разного товара и съестных припасов на двадцать пять миллионов рублей. Кроме того, отряд Амазаспа сжег в Губе сто пять домов и построек. Также были сожжены дома, в которых помещались мусульманские учреждения. Убытки потерпевших от поджогов составили сто миллионов рублей.

То, что отряд Амазаспа выполнял не политическую задачу, то есть установление новой власти, а сугубо карательную миссию, не вызывало сомнений ни у кого. Из показаний упомянутого уже Геловани видно, что отряд Амазаспа был отправлен в город Губу с карательной целью, по желанию бакинского комиссара С.Шаумяна, без ведома и согласия других комиссаров, что подбор войск в этот отряд был сделан тогдашним военным комиссаром Коргановым.

Данный карательный отряд состоял приблизительно из двух тысяч человек, исключительно армян, принадлежащих к партии "Дашнакцутюн". Этот известный из многих исторических документов факт неоднократно подтверждался как показаниями самих губинцев, так и представителями вражеского лагеря.

Об отношении С.Шаумяна к губинским событиям можно непосредственно узнать из свидетельства городского главы Губы А.Алибекова, после ухода армян отправившегося в Баку с целью выяснить у главарей большевиков Шаумяна и Джапаридзе, действительно ли Советы послали в Губу карательный отряд под начальством Амазаспа, и подробно сообщившего им о действиях отряда в Губе.
 

Давая позже показания следственной комиссии, Алибеков вспоминал: "Шаумян выслушал меня с улыбкой на лице и сказал, что мусульмане и турки убили сотни тысяч армян, а когда армяне убили в Губе двух мусульман, то мусульмане жалуются и проливают слезы"

Давая позже показания следственной комиссии, Алибеков вспоминал: "Шаумян выслушал меня с улыбкой на лице и сказал, что мусульмане и турки убили сотни тысяч армян, а когда армяне убили в Губе двух мусульман, то мусульмане жалуются и проливают слезы. Джапаридзе отнесся к моей просьбе серьезно, сказал, что Советы карательный отряд не посылали".

Сам Амазасп также не скрывал карательный характер действий своих войск. На четвертый день своего приезда в Губу он собрал губинцев на площади возле мечети и обратился к ним приблизительно со следующей речью: "Я родом из Эрзурума. Долгое время воевал с турками. Я герой армянского народа и защитник его интересов. Я прислан сюда советской властью с карательным отрядом... Горе вам будет тогда, когда я завтра подымусь на гору (при этом протянул руку в сторону горы, на которой стояли пушки). Завтра я подымусь на гору и начну бомбардировать город, который снесу до основания".

Красной нитью в речи Амазаспа перед губинцами проходили слова: "Нам приказано было уничтожить всех мусульман от берегов моря (Каспийского) до Шахдага, как это было сделано в Ширване (Шамахы), и жилища ваши сравнять с землей".

Следственной комиссией Новацкого было установлено, что на стороне карательного отряда Амазаспа в кровавых акциях принимали участие также армяне-жители города Губа.

Отрядом Амазаспа в течение двух недель - с конца апреля до середины мая 1918 года - в Губинском уезде было сожжено и разгромлено, как минимум, 167 селений, не считая тех, где армяне ограничились только расхищением движимого имущества. Улицы и кварталы, дома и дворы города были полны разлагающихся трупов тысяч изуродованных и растерзанных мужчин, женщин и детей, убитых как в первые, так и в последующие дни наступления отрядов Амазаспа, и оставленных на том месте, где их настигла смерть. На все обращения городского главы А.Алибекова с просьбой о разрешении предать тела убитых земле, Амазасп отвечал отказом.

Оставление мертвого непогребенным в течение продолжительного времени, считающееся грехом у мусульман, было еще одним изощренным методом, из числа тех "наказаний", от которых "герой армянского народа", "присланный... для отмщения", видимо, получал особое удовольствие

Оставление мертвого непогребенным в течение продолжительного времени, считающееся грехом у мусульман, было еще одним изощренным методом, из числа тех "наказаний", от которых "герой армянского народа", "присланный... для отмщения", видимо, получал особое удовольствие. Из отдельных упоминаний губинцев следует, что убитых армянами жителей-мусульман в первый раз стали хоронить лишь на четвертый день после начала погромов. Не считая отдельных случаев, когда избежавшим смерти жителям удавалось перебраться в дома своих близких родственников, которых они находили убитыми всей семьей и хоронили прямо во дворе их дома, трупы тысяч губинцев несколько дней оставались незахороненными.

Этим, катастрофически сложившимся обстоятельством в городе и объясняются причины массового захоронения жертв губинских трагедий. Обнаруженные в 2007 году в городе Губа на берегу реки Гудиялчай массовые захоронения людей, в том числе женщин, детей являются ярким тому доказательством.

О наличии подобных захоронений мы узнаем также из материалов Чрезвычайной Следственной Комиссии АДР, где приведены свидетельские показания жителей Губы, особенно городских мулл, которые не успевали совершать обряды над каждым убиенным. Так, "по сведениям мулл, хоронивших убитых, они предали земле 2800 трупов". По свидетельству приходского муллы 2-го магала гор. Губа Мусы Рза Аскерзаде, "трупы... 5 дней валялись на улице неубранными. Жители с одним арбом возили и хоронили их по 5 трупов вместе".

Важным свидетельством порядка захоронения убитых во время погромов в г. Губе мусульман является документ, представленный Чрезвычайной Следственной Комиссии городскими приставами, в ответ на ее запрос об убитых, раненных и изувеченных лицах: "300 человек - неизвестные приезжие, убитые армянами и большевиками, трупы которых похоронены в гор. Губе, пятьдесят в одной могиле".
 

"300 человек - неизвестные приезжие, убитые армянами и большевиками, трупы которых похоронены в гор. Губе, пятьдесят в одной могиле"

Таким образом, в ходе кровавых событий в Губинском уезде весной 1918 года, как и в других уездах Бакинской губернии, Бакинский Совет направлял свой главный удар не против классовых врагов большевиков, а против мирного мусульманского населения, пытаясь путем террора и страха подчинить их своей власти.

Поэтому данные акции, проведенные по распоряжению Бакинского Совета, который являлся фактически государственной властью на территории Бакинской губернии, можно однозначно квалифицировать как проявление политики геноцида по национально-этническому признаку. 

Ильгар Нифталиев, ведущий научный сотрудник Института Истории им. А.А.Бакиханова, доктор философии по истории

Самое важное и срочное мы публикуем на странице в Telegram. Подпишись!

1 комментарий

  • Аноним

    28 марта 2013 09:39

    Пуст акрам айлисли читает эту информацию......