Пещерное лицемерие по отношению к мигрантам - Европарламент показал свое истинное лицо

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Европейская политика в миграционном вопросе давно превратилась в грандиозный театр лицемерия, где декорации меняются с головокружительной скоростью, а принципы, которые когда-то провозглашались священными, успевают сгнить еще до того, как их успевают вынести на сцену. Еще вчера Брюссель с видом высоконравственного проповедника читал всему миру лекции о правах человека, достоинстве личности, гуманизме и недопустимости любой дискриминации. Сегодня тот же самый Брюссель с деловитой поспешностью ускоряет процедуры высылки, расширяет основания для содержания людей в закрытых центрах и выстраивает систему, в которой человек без нужного статуса перестает быть субъектом права и превращается в объект административной утилизации.

Европарламент поддержал продвижение нового регламента о возвращении нелегальных мигрантов: 389 депутатов проголосовали "за", 206 - "против", 32 воздержались. Речь идет о четкой линии на ужесточение депортационных процедур в масштабе всего Евросоюза.

Суть происходящего предельно ясна. Европа не решает проблему, которую сама же годами старательно выращивала и удобряла, - она пытается спрятать ее за колючей проволокой бюрократических формулировок. Новый подход предполагает более быстрое принятие решений о выдворении, расширенное использование механизмов задержания, усиление давления на тех, кто обязан покинуть территорию ЕС, а также создание системы, при которой решение о высылке, принятое в одной стране, легче и быстрее исполняется в другой. Обсуждаются и так называемые внешние центры возврата - по сути, вынос самой грязной части миграционной политики за пределы собственных границ, чтобы европейский избиратель не видел последствий той политики, которую десятилетиями проводили его же правительства.

Особую мерзость всему этому придает тот моральный тон, которым Европа обожает поучать остальных. Стоит какой-нибудь стране, неугодной Брюсселю, сделать жесткий шаг в вопросах безопасности, границ или контроля над нелегальной миграцией, как немедленно заводится привычная пластинка: гуманизм, пропорциональность, международные обязательства, права человека. Но стоит той же проблеме коснуться самой Европы - и вдруг выясняется, что и ускоренные процедуры вполне допустимы, и длительное содержание под стражей возможно, и вынос процедуры в третьи страны уже не кажется таким уж чудовищным. Закон в Европе, как видно, один, а вот режим его применения - принципиально разный. Для чужих - назидательная мораль. Для себя - исключения, уловки и самооправдание.

Миграционный кризис, между прочим, не свалился на Европу с ясного неба. Континент сам десятилетиями участвовал в разрушении целых регионов - напрямую, косвенно, через военные кампании союзников, через авантюрную внешнюю политику, через поддержку сомнительных режимов, через экономические схемы, которые обескровливали периферию и выталкивали людей из их собственных стран. А потом те же самые люди начинали двигаться к европейским границам, и Европа делала вид, будто к происхождению этого потока не имеет никакого отношения. Такая поза удобна, но фальшива до отвращения.

Достаточно вспомнить 2015 год, когда число первичных заявлений на убежище в ЕС превысило 1,25 миллиона. Тогда европейские элиты еще пытались сохранить на лице выражение гуманистической добродетели. Уже в марте 2016 года последовало соглашение ЕС с Турцией: тех, кто прибывал нелегально на греческие острова, начали возвращать обратно, а сам Евросоюз фактически вынес значительную часть проблемы за пределы своей территории. Гуманизм закончился ровно там, где началась политическая паника. С тех пор этот подход только совершенствовался: буферные зоны, внешние партнеры, транзитные государства, санитарные кордоны. Европа не решала вопрос - она отталкивала его от себя подальше.

Цифры, кстати, тоже не подтверждают ту истерику, которую сегодня разгоняют многие европейские политики. По данным Frontex, в 2025 году число выявленных нелегальных пересечений внешних границ ЕС сократилось на 26 процентов - до уровня около 178 тысяч. Это минимум с 2021 года. В первые два месяца 2026 года падение составило уже 52 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Поток не растет лавинообразно, как пытаются внушить испуганному избирателю. Растет совсем другое - политическая выгода от страха. Миграция давно стала для европейских партий удобным рынком эмоций, где торгуют тревогой, раздражением и культурной неуверенностью.

На этом фоне особенно грязно выглядит обращение с мусульманской темой. Европа сначала рассказывала красивые сказки о мультикультурализме, о гармоничном сосуществовании, о том, что все различия можно легко встроить в единое гражданское пространство. Позже выяснилось, что за этой лакированной витриной копились и провалы интеграции, и радикализация отдельных групп, и трусость самих элит, которые предпочитали либо все замалчивать, либо отвечать на вызовы нервной подозрительностью ко всем подряд. В результате обычный мусульманин во многих странах Европы оказался зажат между двумя жерновами: с одной стороны - радикалы, паразитирующие на религии, с другой - государство и общество, все чаще смотрящее на него как на потенциальную проблему.

Агентство ЕС по основным правам в 2024 году зафиксировало, что 47 процентов мусульман в 13 странах Евросоюза сталкивались с расовой дискриминацией за последние пять лет. В 2016 году этот показатель составлял 39 процентов. При этом только 6 процентов инцидентов, по данным того же исследования, доходят до официальных структур. Эти цифры разрушительно точны. За ними - не отвлеченная социология, а живая атмосфера. Человек сталкивается с унижением в школе, на рынке труда, в быту, в отношениях с чиновником, с полицией, с работодателем. А потом европейские политики с невинным видом спрашивают: отчего интеграция буксует? Да оттого и буксует, что интеграция не может строиться на скрытом презрении.

Нельзя забывать и правовые прецеденты, которые годами складывались в одну неприятную линию. В 2009 году Швейцария на референдуме запретила строительство новых минаретов. В 2014 году Европейский суд по правам человека по делу S.A.S. против Франции не признал нарушением Конвенции французский запрет на полное закрытие лица в общественных местах. В 2017 году Суд ЕС по делу Achbita допустил запреты на видимые религиозные символы на рабочем месте при определенных условиях. Во Франции в 2023 году запретили абайю в государственных школах, а в 2024 году Государственный совет подтвердил законность запрета. Каждый отдельный случай европейские юристы умеют упаковать в аккуратную юридическую формулу. Общая картина все равно остается очевидной: мусульманское присутствие в Европе постоянно оказывается под специальным контролем, под особым подозрением, под дополнительным давлением.

Европа, конечно, любит делать вид, будто речь идет исключительно о безопасности, светскости, общественном порядке и защите конституционного строя. За этой риторикой все чаще торчит куда более приземленная вещь - страх перед изменением культурного ландшафта и раздражение по отношению к тем, кого сами же десятилетиями заманивали или терпели, пока это было выгодно. Когда мигрант моет посуду, строит дом, развозит еду, работает в ночную смену, убирает улицы и закрывает дыры в секторе дешевого труда - он еще кое-как вписывается в европейскую картину мира. Когда тот же самый мигрант требует уважения, видимости, правовых гарантий и нормального отношения - в ход сразу идет вся тяжелая артиллерия разговоров о кризисе идентичности.

Правозащитные структуры внутри самой Европы уже предупреждают о рисках нового курса. Комиссар Совета Европы по правам человека указывал, что готовящийся регламент несет серьезные угрозы для прав мигрантов и просителей убежища, особенно в части внешних центров возврата, индивидуальных гарантий и обращения с уязвимыми категориями. УВКБ ООН также призывало усилить процессуальные гарантии и предупредило о риске подрыва принципа невысылки. Тревогу бьют не только идеологические оппоненты правых партий, но и сами элементы той правовой архитектуры, на которую Европа так любит ссылаться в международных спорах.

История уже показывала, чем заканчивается европейская страсть к "удалению проблемы с глаз". В 2012 году Европейский суд по правам человека по делу Hirsi Jamaa and Others v. Italy признал незаконной практику возврата мигрантов в Ливию без надлежащей индивидуальной процедуры. Суд тогда прямо указал на недопустимость коллективного выталкивания и на риски, которым подвергались люди. Прецедент известен всем, кто сегодня пишет новые брюссельские правила. Вывод из него, похоже, сделан своеобразный: не отказаться от порочной логики, а придумать для нее более хитрую юридическую оболочку.

Вот здесь и скрывается главная подлость европейского подхода. Речь не о том, что государства не имеют права охранять границы или возвращать тех, кто незаконно находится на их территории. Такое право у государства есть. Речь о другом: Европа сама превращала миграцию в экономический ресурс, сама пользовалась демографическим и трудовым потенциалом приезжих, сама выстраивала моральную пирамиду вокруг своей "открытости", а теперь делает вид, будто столкнулась с чужой, навязанной, внешней бедой. Нет, это не чужая беда. Это собственный продукт европейской политики, европейской экономики и европейской самовлюбленной лжи.

Европа сегодня не "защищает ценности". Она защищает комфорт собственной совести, давно привыкшей оправдывать себя любыми словами. Континент, который десятилетиями наставлял других, сам оказался в ситуации, когда принципы начали мешать политической выгоде. Тогда и выяснилось, что универсализм у европейских элит очень условный. Когда выгодно - гуманизм. Когда страшно - депортация. Когда нужен труд - открытость. Когда приходит время платить политическую цену за собственные просчеты - изоляция, жесткость, задержание, внешние центры, ускоренные процедуры.

Перед нами не триумф порядка, а глубокий кризис европейской совести. Перед нами не проявление силы, а грубая реакция системы, которая долго жила во лжи о самой себе. Перед нами политический класс, неспособный честно признать: проблема не только в мигрантах, не только в нелегальном статусе, не только в радикалах, не только в слабости границ. Проблема в самой Европе - в ее лицемерии, в ее избирательной морали, в ее привычке менять язык права на язык страха сразу после первых электоральных судорог.

Европа сама открывала двери. Европа сама нуждалась в приезжих. Европа сама создала целые отрасли, завязанные на труде мигрантов. Европа сама подменила серьезную интеграцию пустой риторикой. Европа сама накапливала параллельные миры, не желая ни всерьез заниматься включением людей в гражданское пространство, ни жестко и честно обозначать правила игры. Теперь та же Европа хочет выглядеть крепостью, осажденной кем-то извне. Слишком поздно для такой позы. Осаду она организовала себе сама.

Поэтому новый регламент о возвращении - это не просто технический документ о миграции. Это признание европейского поражения. Поражения морального, политического и цивилизационного. Брюссель может сколько угодно оборачивать этот разворот в формулы эффективности, устойчивости и доверия к системе. Суть от этого не меняется.

Континент, который десятилетиями гордился своей правовой исключительностью, сегодня все заметнее использует закон как селективный инструмент.

Континент, который любил говорить о достоинстве человека, все легче делит людей на нужных и лишних.

Континент, который учил мир гуманизму, сам все чаще управляет страхом.

Именно это сегодня нужно назвать своими именами. Не кризис миграции, а кризис лицемерия. Не защита права, а выборочное применение права.

Не борьба за безопасность, а политическая эксплуатация страха.

Не цивилизационная зрелость, а нервный откат в жесткость после десятилетий сладкой, удобной, самодовольной лжи.