Ильхам Алиев и Карабах: завершенная война - и мир, который он заставил это признать

Автор: Эмин Алиев, главный редактор АМИ Trend

Начало 2026 года позволяет рассматривать нашу Карабахскую победу уже не в плоскости эмоций или текущей политической конъюнктуры, а в контексте исторических итогов. Речь идет не просто о военном успехе или восстановлении территориальной целостности, а о редком случае абсолютной и завершенной победы, доведенной до политического, дипломатического и международно признанного результата.

Об этом прямо говорил Президент Ильхам Алиев в интервью азербайджанским телеканалам 5 января. Подводя итоги 2025 года, глава государства отметил, что именно с политической точки зрения в минувшем году был окончательно положен конец войне между Арменией и Азербайджаном.

"Мы уже несколько месяцев живем в условиях мира. Мы учимся тому, что означает жить в условиях мира, потому что после обретения независимости, и даже до этого, азербайджанский народ и государство жили в условиях войны", - заявил глава государства.

Ключевым здесь является не сам факт прекращения огня, а полнота результата. Вторая Карабахская война, последовавшая за ней антитеррористическая операция и политические решения 2025 года образуют единую, логически завершенную цепочку. Победа, одержанная на поле боя, была закреплена в политической плоскости - как подчеркнул глава государства, "в офисе номер один в мире", что стало одним из важнейших событий всей истории независимого Азербайджана.

Эта полнота результата принципиально отличает Карабахский кейс от большинства конфликтов второй половины XX и начала XXI века. После Второй мировой войны международная система неоднократно сталкивалась с ситуациями, когда даже военное превосходство и фактический контроль над территорией не приводили к международному признанию итогов конфликта. Корейская война завершилась не мирным договором, а перемирием, законсервировав разделение полуострова и создав одну из самых опасных линий напряженности в мире. Кипрский конфликт привел к формированию де-факто реальности, которая десятилетиями остается вне международно-правового признания, создавая хроническую нестабильность в Восточном Средиземноморье. Палестино-израильское противостояние, несмотря на военные и политические этапы, так и не получило окончательного урегулирования, превращаясь в перманентный источник региональных кризисов. Подобных примеров - от Балкан до Африки - в современной истории немало.

Общей чертой этих конфликтов стала незавершенность: либо военный результат не был признан, либо политическое решение не соответствовало реальному балансу сил, либо внешние акторы предпочитали поддерживать "управляемую неопределенность", а не окончательное урегулирование. Это приводило к замороженным конфликтам, параллельным легитимностям, постоянным рискам эскалации и, как следствие, к многолетним страданиям населения целых регионов.

На этом фоне Карабахская победа выглядит исключением. Азербайджан не просто восстановил контроль над своими территориями, но и добился признания новой реальности международным сообществом, включая ведущие государства и международные институты. Суверенитет Азербайджана над освобожденными территориями сегодня безусловно признается ключевыми мировыми игроками - США, Евросоюзом и его ведущими государствами, Россией, Китаем, а также региональными центрами силы. Этот консенсус имеет принципиальное значение: именно он отличает нашу Победу в Карабахе от большинства послевоенных конфликтов, где военный результат оставался спорным или непризнанным.

Как напомнил Президент в том же интервью, еще в период деятельности Минской группы ОБСЕ Азербайджану настойчиво предлагали "принять реалии на местах", игнорируя резолюции Совета Безопасности ООН и нормы международного права. "И все мои аргументы о резолюциях Совета Безопасности, международном праве и нарушении международного права опять же натыкались на своего рода стену молчания. Итак, реалии на местах. Я сказал: хорошо, мы изменим реалии на местах. И мы это сделали, и теперь весь мир это признает" - отметил глава государства.

Особое значение в этой истории имеет переосмысление роли международного права. В интервью Президент Алиев достаточно жестко охарактеризовал существующую систему как устаревшую и неспособную адекватно реагировать на современные вызовы. Резолюции, принципы и декларации десятилетиями не работали в пользу Азербайджана, а апелляции к территориальной целостности и решениям Совета Безопасности ООН упирались, по его словам, в "стену молчания". Более того, понятие "самоопределения" нередко использовалось как инструмент оправдания агрессивного сепаратизма, вопреки базовым нормам международного права.

Именно в этом контексте формула "реалии на местах" приобрела для Азербайджана принципиально иной смысл. То, что ранее навязывалось Баку как аргумент против его законных требований, было превращено в инструмент восстановления справедливости.

Ильхам Алиев изменил реальность - и тем самым вынудил мир признать ее.

Это стало примером того, как государство, не являясь глобальной сверхдержавой, но обладая политической волей, военным потенциалом и экономическими ресурсами, может влиять на формирование новой международной обстановки, а не быть ее пассивным объектом.

Не менее важен и внутренний эффект достигнутого мира. По словам главы государства, уже первые месяцы жизни без войны дали ощутимые плоды - рост уверенности в стабильности и безопасности, позитивный общественный настрой, расширение экономических возможностей. Это еще одно отличие завершенной победы от "полупобед": мир здесь не декларативен, а практичен, он работает на развитие государства и благополучие общества.

В конечном итоге Карабахская победа - это пример того, что мир возможен только для сильных, и что именно сила, реализованная ответственно и доведенная до политического результата, способна положить конец затяжным конфликтам. В мире, где после Второй мировой войны так много войн остались незавершенными, опыт Азербайджана выделяется как редкий, но показательный прецедент. Именно в этом и заключается историческое значение победы, одержанной Президентом Ильхамом Алиевым - не только для Азербайджана, но и для всей системы современных международных отношений.