У армянского лобби свой "прокурор по вызову" - еще раз про Окампо - АКТУАЛЬНО от Эльчина Алыоглу
Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az
Настоящий скандал редко выглядит как скандал. Чаще всего он выглядит как случайно приоткрытая дверь - за которой не эмоции и не риторика, а схема. Кто с кем, через кого, на чьи деньги и ради чего. Именно такой дверью стали видеозаписи с участием Луиса Морено Окампо и его сына Томаса.
Речь об операционной архитектуре - конкретной, многоуровневой, с идентифицируемыми участниками и вполне понятными целями. Бывший прокурор МУС, армянское лобби, европейские политические каналы, юридическая упаковка в форме "правозащитного" дискурса, прицел на энергетическое партнерство ЕС с Азербайджаном - и сверх всего этого прямой разговор о необходимости убрать Пашиняна. Не переубедить, не победить на выборах. "Убрать!"
Окампо занимал пост первого прокурора Международного уголовного суда с 2003 по 2012 год. Для организаторов этой кампании он был не столько специалистом, сколько брендом с нужными коннотациями. В информационной войне титул работает иначе, чем в суде: он создает презумпцию серьезности там, где ее нет. В 2023 году Окампо опубликовал заключение о якобы имеющем место "геноциде" армян в Карабахе. Документ тут же пошел в оборот - в парламентские запросы, в медийные кампании, в обоснование санкционных инициатив. Его не читали как юридический текст. Его использовали как боеприпас.
.jpg)
Но прежде чем говорить об этом заключении по существу - необходимо сказать о самом Окампо то, что его заказчики предпочитают не упоминать.
В 2017 году консорциум журналистов-расследователей OCCRP совместно с рядом европейских изданий опубликовал материалы, поставившие под сомнение репутацию человека, девять лет олицетворявшего международное уголовное правосудие. Окампо оказался связан с офшорными структурами, зарегистрированными на Британских Виргинских островах - юрисдикции, которую сам МУС неоднократно упоминал в контексте сокрытия преступных финансовых потоков. Для человека, публично строившего карьеру на борьбе с безнаказанностью, это была красноречивая деталь биографии.
Куда более серьезным стал скандал с Сулейманом Керимовым. Когда французские власти начали расследование в отношении российского олигарха по подозрению в уклонении от уплаты налогов и отмывании денег - речь шла о транзакциях, связанных с его недвижимостью на Лазурном берегу общей стоимостью около 750 миллионов евро, - выяснилось, что Окампо выступал в роли его консультанта. Действующий на тот момент прокурор МУС, призванный олицетворять независимость международного правосудия, оказывал платные услуги человеку, находившемуся под следствием в стране - члене той самой системы, которую Окампо представлял. Скандал привел к внутреннему расследованию в МУС. Сам Окампо отверг обвинения в нарушении этических норм, однако объяснения, которые он дал, эксперты по международному праву восприняли без энтузиазма.
Параллельно всплыли материалы о его консультационной деятельности в интересах ливийских структур в период, когда МУС вел активное расследование по Ливии. По данным The Intercept, опубликовавшего внутреннюю переписку в 2019 году, Окампо передавал конфиденциальную информацию о ходе расследований людям, которые имели прямой интерес в их результатах. Иными словами, человек, обязанный по должности хранить следственную тайну, использовал доступ к ней как ресурс в частных консультационных отношениях. Это не этическая серая зона. Это системное нарушение базовых принципов, на которых держится любое независимое правосудие.
После ухода из МУС Окампо выстроил весьма специфическую бизнес-модель: он превратил свой титул в рыночный продукт. Консультации, заключения, экспертные оценки - всё это предлагалось заинтересованным сторонам в различных международных конфликтах. Его имя регулярно появлялось в контексте кампаний, организованных группами с очевидными политическими интересами. В профессиональном сообществе международных юристов эта трансформация была замечена и оценена соответствующим образом: бывший прокурор стал восприниматься не как независимый эксперт, а как адвокат с претензией на нейтральность.
Именно в этом контексте следует читать его заключение 2023 года о "геноциде" в Карабахе. С юридической точки зрения документ не выдерживает серьезной критики. Геноцид в понимании Конвенции ООН 1948 года - это преступление с исключительно жесткими квалифицирующими признаками: умысел на уничтожение группы как таковой, систематический характер действий, их направленность именно против групповой идентичности жертв. Окампо не проводил расследования. У него не было доступа к месту событий, к свидетелям, к доказательной базе в процессуальном смысле этого слова. Он работал с материалами, предоставленными армянской стороной, - и на их основании сделал вывод, который в нормальной судебной процедуре потребовал бы многолетнего расследования с участием сотен следователей, экспертов и свидетелей. Ни один серьезный специалист по международному уголовному праву не назовет подобный документ юридическим заключением. Это политический манифест в юридической обертке.
Примечательно и то, кто финансировал эту работу. Публично источники финансирования заключения так и не были раскрыты в полном объеме, что само по себе является нарушением стандартов прозрачности, обязательных для любого независимого экспертного документа, претендующего на международный авторитет. В экспертном сообществе этот вопрос задавался неоднократно - и неоднократно оставался без ответа.
Совокупность этих фактов рисует портрет, разительно отличающийся от образа, который эксплуатируют заказчики нынешней кампании. Перед нами не независимый международный юрист, озабоченный справедливостью. Перед нами человек с офшорными связями, скандалом вокруг конфиденциальности следственных данных, историей платных консультаций для структур, находившихся под следствием, и устойчивой репутацией эксперта, чьи заключения коррелируют с интересами тех, кто за них платит. Это не диффамация, а задокументированная биография.
На записях Окампо говорит не как прокурор - он говорит как подрядчик. Европарламент, давление на Еврокомиссию, вопросы к фон дер Ляйен, юридическое дело против контрактов с Азербайджаном, синхронизация с армянскими лоббистами в США. Это язык человека, объясняющего клиенту, какие рычаги доступны и как ими пользоваться.
Почему Европа стала главной ареной? Потому что после 2022 года Азербайджан перестал быть для ЕС периферийным государством. Меморандум о стратегическом партнерстве в энергетике, подписанный в июле 2022 года, поставки газа через Южный газовый коридор, новые контракты с рядом европейских стран - все это превратило Баку в актора с реальным весом в европейской энергетической политике. Для тех, кто хочет вернуть регион в логику замороженного конфликта, именно эта взаимозависимость представляет главную угрозу. Стабильный и нужный Азербайджан - это катастрофа для тех, чья политическая рента строится на вечной мобилизации вокруг образа врага.
Следовательно, задача - сделать азербайджанский газ политически токсичным. Обвешать Баку ярлыками, создать репутационный риск для европейских партнеров, поставить под сомнение легитимность контрактов. Не военными средствами - судебными, парламентскими, медийными.
Европарламент для этой цели удобен именно потому, что он не монолитен. Семьсот двадцать депутатов, национальные делегации, межпарламентские группы, помощники, советники, НПО, фонды - огромная экосистема, где не обязательно покупать институт целиком. Достаточно найти несколько точек входа, создать шум, запустить резолюцию, инициировать слушания. Система Qatargate, а затем дело о влиянии Huawei на Европарламент показали: эта уязвимость не теоретическая. Она живая, задокументированная и никуда не делась, несмотря на четырнадцать пунктов антикоррупционного плана и торжественные заявления о реформах.
Теперь о самой опасной части публикации. Не то, что говорит Луис, - то, что произносит его сын Томас: "то, чего мы должны достичь, это убрать Пашиняна". Эта фраза, если она воспроизведена точно, меняет все. Она переводит разговор из регистра "защиты армян" в регистр вмешательства во внутреннюю политику суверенного государства. Пашинян - законно избранный премьер-министр. Когда внешние лоббистские группы, консультанты и их клиенты обсуждают его устранение как операционную цель - это уже не правозащитная деятельность. Это политическая операция с конкретным объектом.
Контекст принципиален. В августе 2025 года в Вашингтоне Президент Азербайджана Ильхам Алиев и премьер Армении Никол Пашинян парафировали текст мирного соглашения и подписали совместную декларацию - с подтверждением приверженности миру. Для реваншистских кругов - катастрофа. Для части диаспорных структур - потеря мобилизационной повестки. Для олигархических групп, выстроивших бизнес-модели вокруг конфликта, - угроза самому существованию. Атака на Пашиняна в 2026 году имеет не персональный смысл. Цель - сорвать архитектуру мира.
На 7 июня 2026 года в Армении назначены парламентские выборы. Это идеальная среда для гибридной операции: общество устало, травма не переработана, оппозиция фрагментирована, реваншистская риторика эмоционально заразна, а социальные сети позволяют превратить внешний сигнал во внутреннюю истерику за считаные часы. Кто-то в этой игре хочет не просто нового премьера. Кто-то хочет новой войны - или хотя бы нового тупика.
Упоминания о возможной причастности армянских олигархов - Карапетяна, Варданяна и других - требуют расследования. Но как аналитическая версия они вписываются в известную матрицу: деньги, диаспора, западные институты, правозащитная риторика, удар по Баку и смена власти в Ереване.
Для Азербайджана вывод очевиден: информационная война не закончилась после восстановления контроля над Карабахом. Она сменила форму. Фронт теперь проходит через суды, парламенты, университетские площадки, правозащитные доклады, диаспорные фонды и редакционные политики медиаизданий.
Для Армении вывод жестче. Те, кто называет себя защитниками армян, могут на деле использовать Армению как расходный материал. Им не нужен процветающий Ереван, открытые границы, нормальные дороги, торговля. Им нужен вечный конфликт - потому что только конфликт дает им политический капитал. Мир делает их ненужными. Поэтому они будут убеждать армянское общество, что компромисс - это предательство. Это старая ловушка, в которой Армения уже потеряла десятилетия.
Сегодня фигурирует Окампо. Завтра появится другой - другой бывший прокурор, другой фонд, другой доклад, другой "независимый эксперт" с громким прошлым. Технология не меняется. Меняются только исполнители.
Луис Морено Окампо когда-то олицетворял идею о том, что право сильнее политики. Возможно, она даже была искренней - в самом начале. Но то, что зафиксировано на этих записях, - полная инверсия этой идеи. Человек, строивший карьеру на том, что закон не должен быть инструментом власти, объясняет клиентам, через каких депутатов продавить нужную резолюцию и как сделать чужой газ токсичным для европейского рынка. Это не трагедия личного падения. Это диагноз системы, в которой международно-правовая риторика давно превратилась в сферу услуг - с прайс-листом, подрядчиками и заказчиками.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
