28 марта с.г. исполняется 100 лет со дня создания органов безопасности Азербайджана. Предлагаем вашему вниманию, посвященный этой дате совместный проект Общественного объединения ветеранов органов спецслужб Азербайджана "Альянс", АМИ Trend и Day.Az - "Легенды азербайджанских спецслужб".

Азербайджанская земля всегда славилась своими бесстрашными героями, которые вписали свое имя в историю военного дела. Полковник в отставке Агаали Рагимов - его имя не известно широкой общественности, но его ратный путь заслуживает самых высоких слов. Боевые действия в Афганистане, борьба с армянским сепаратизмом в Карабахе и много интересного в нашем очередном материале...

Самая адская школа!

Родился 13 февраля 1953 года в Баку. В 1970 году поступил в Политехнический институт, по специальности технологии металлов и металлорежущих станков. После второго курса был призван в армию и служил в оперативном полку специального назначения МВД СССР в Украине и Молдавии, который в народе называют "краповые береты". Вернувшись в Баку и проучившись год, предложили продолжить учебу в Высшей Краснознаменной школе КГБ при СМ СССР имени Ф.Э.Дзержинского.

"Став слушателем, узнал, что ранее здесь размещалась знаменитая "школа N 101" НКВД СССР, где с октября 1938 года проходили подготовку советские разведчики. А в годы Великой Отечественной войны это была база формирования и подготовки оперативно-чекистских отрядов, забрасывавшихся в тыл немецких войск. Я был зачислен на факультет с усиленным изучением арабского языка, а также обучился персидскому и дари. В 1980 году, окончив обучение, вернулся в Баку и стал работать оперуполномоченным в первом отделении 2-го контрразведывательного отдела КГБ Азербайджанской ССР. В январе 1981 года был направлен на учебу на Курсы усовершенствования офицерского состава в Москву, но на самом деле это была школа по подготовке командиров диверсионно-разведывательных формирований. Это была самая адская школа! Здесь мы обучались работе в составе оперативно-боевых групп на территории противника в особый период или в его глубоком тылу с началом боевых действий. Программа обучения была около девяти месяцев и включала в себя комплекс дисциплин, нацеленных на подготовку командира оперативно-боевой группы (разведывательно-диверсионного подразделения): специальная физическая, огневая, воздушно-десантная и горная подготовка, специальная тактика, минно-подрывное дело, топография, навыки разведывательной деятельности, изучение опыта партизанской борьбы. И по окончании был направлен в Афганистан, куда с 1979 были введены советские войска и шли ожесточенные битвы.

Афганский смертельный котел и Зейнаб Ханларова

Здесь Агаали Рагимов был зачислен в оперативно-разведывательный боевой отряд "Каскад" Первого главного управления КГБ СССР, ответственного за внешнюю разведку.

""Каскад" был специально создан КГБ СССР для участия в спецоперациях в Афганистане с 1980 по 1983 годы. Перед нами была поставлена задача - оказание помощи афганцам в создании органов безопасности на местах, организация агентурно-оперативной работы против бандформирований, проведение специальных мероприятий против наиболее агрессивных противников существовавшего афганского народного режима и СССР. На протяжении полутора лет я служил в Кандагаре - горячем котле боевых действий, гнезде афганской контрреволюции. У нас были жесткие условия, например, если в классической разведке от получения информации до ее реализации проходит определенное время, там у нас такой возможности не было. Надо было оперативно принимать решения, в кратчайшие сроки, с постоянной угрозой для жизни. Поэтому мы ходили в афганской национальной одежде, с бородой, чтобы не отличаться от местного населения. Мы жили в бывшем ООН-ком городке, где было наше спецподразделение и небольшая часть советников МВД, максимум человек 30. Ближайшие советские войска находились в 25 км от нас в аэропорту Майдана. И они в случае необходимости могли добраться до нас за 15-20 минут, а за это время многое могло произойти. Поэтом наша работа начиналась в 8.30 и заканчивалась в 15.00, после чего выезд в город был запрещен. Афганская вооруженная оппозиция в период советского военного присутствия превратила Кандагар в настоящий ад. Кандагар был единственным крупным административным центром Афганистана, вторым по численности городом в стране, в котором боевые действия шли не только на ближних и дальних подступах к городу, но и в самом городе. Пуль в воздухе - как ночью звезд на небе! Здесь не то, что ходить - шага лишнего не сделать. Мины на дороге, на обочине, на полях, на берегах арыков. Мины вокруг домов, вокруг постов, на подступах к городу. Вся земля усеяна металлом: пули, осколки снарядов и бомб, стреляные гильзы. Улицы и площади искорежены траками бронетехники. Стены разбиты артиллерийскими снарядами, плоские крыши заставлены мешками с песком. Вокруг пахло смертью... Поэтому выйти в город после трех часов было равносильно самоубийству. После этого времени в Кандагаре наступал второй день...Кандагар был стратегическим узлом, который находился рядом с Пакистаном, и через этот город шли караваны с оружием и военные формирования. Одной из поставленных нам задач - найти источник в среде бандформирований, провести в течении максимум одного-двух дней операцию и "исчезнуть". Более того, с этим же агентом мы во второй раз не работали, так как откровенно не доверяли им. Они могли сегодня за деньги передать информацию нам, а на завтра уже продать нас другим силам. Один раз обезвредили крупное логово, которое находилось в самом спорткомитете Кандагара. Нас было четверо, а их человек двенадцать. Тогда мы совершенно случайно захватили очень опасного бандита по прозвищу Шах и отправили в Кабул. На признании он откровенно рассказывал о пытках и убийствах советских солдат.

С маленькими отрядами мы справлялись своими силами, а для ликвидации больших - использовали бомбово-штурмовые удары с вертолетов. Причем, чтобы агент нас не обманул, брали его с собой на операцию. Более того, чтобы не пострадали гражданские лица в населенных пунктах, спускались на 80-100 метров, что было крайне рискованно - нас могли сбить гранатомётами или крупнокалиберными пулеметами. И с такой высоты поражали конкретные дома, где находились бандформирования. И третьим моментом борьбы было - внести раскол между бандформированиями, чтобы они другу друга сами уничтожали. Это было очень трудно! Но могу отметить, что это было моим личным предложением, разработкой и увенчалось успехом. Одна банда принадлежала Молле Малангу, другая Наби, имя третьего не помню. Они претендовали на лидерство в регионе и, конечно же, были с амбициями. А как мы это сделали? Одному сказали, что его "брата" снабжают "шурави" (советские войска), другому - часть денег, предназначавшиеся ему из-за границы, "брат" присвоил себе, а третьему - "братья" хотят стать во главе региона и ликвидировать его. В общем, решили подождать, а через две-три недели там такое началось! Они уничтожили друг друга! За проведение этой операции был награжден орденом Красной Звезды. Тогда я был еще лейтенантом. Выжить и проводить операции удалось, исключительно пройдя тяжелейшее обучение в системе КГБ".

Интересный эпизод. В мае 1982 года в Кандагар прилетела народная артистка СССР Зейнаб Ханларова. Она летела маршрутом Баку-Ташкент-Кабул, чтобы выступить с концертом. Но путь в Кабул пролегал через Кандагар. Из Герата приехал полковник, замначальник второго отдела КГБ Азербайджанской ССР, советник посольства Азер Аббасгулиев.

"Он меня хорошо знал и пригласил на встречу с Зейнаб Ханларовой. Как сейчас помню, зашли к ней в комнату. Она сидела, поджав ноги, укрывшись солдатским одеялом. Азер Аббасгулиев стал беседовать с ней, а я был после тяжелого ранения, стоял в стороне, молчал, был в афганской одежде, с бородой. И в один момент на азербайджанском языке она спросила: "Азер, а кто этот душман?". Он рассмеялся и ответил: "Не бойтесь. Он - наш, азербайджанец!""

Пощечина Кочаряну

С 1984 году, вернувшись в Баку, работал в контрразведке старшим оперуполномоченным, а через год отправили на учебу в Краснознамённый институт КГБ СССР имени Андропова, в простонародье "разведшкола". С 1986 года, вернувшись в Баку, уже работал разведчиком. В начале 1987 года - замначальника отделения, а с 1988 года - начальником отдела политической разведки и работал вплоть до известных событий в Карабахе, когда армянские сепаратисты развязали войну.

"В 1988 году началась волна армянского национализма и сепаратизма в Карабахе, которая контролировалась и направлялась непосредственно из Армении, при фактическом бездействии Москвы. В то время сотрудники КГБ республики небольшими группами по 5-6 человек направлялись в регион, чтобы ознакомиться с создавшейся тяжелой ситуацией. В феврале 1988 года был послан в Степанакерт (ныне Ханкенди), где проходила внеочередная сессия Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области. Это была полная вакханалия! Мы пробыли там пять дней, в течение которых нас не кормили, смотрели с ненавистью, готовы были растерзать. Что там творилось! На площади проходил митинг! Открыто раздавались призывы о передаче НКАО из состава Азербайджана в состав Армении. По пути на сессию мы увидели на улице небольшую толпу, где среди провокаторов был секретарь областного комитета Аскеранского района Мамаян, который открыто подстрекал к мятежу и оскорблял азербайджанцев. Когда я подошел к нему, чтобы узнать причину, он ответил очень грубо и оскорбил - я не сдержался и врезал ему! Он упал и не хотел вставать, но когда мы приехали на сессию, он каким-то образом уже был там, стоя в коридоре, а рядом был какой-то худой мужик, которого звали Коча. Это был Роберт Кочарян, он был инструктором Степанакертского горкома Компартии Азербайджанской ССР. Увидев меня, этот Коча также стал оскорблять азербайджанцев - я к нему подошел и влепил пощечину! Вообщем, это была неуправляемая сессия и даже сняли первого секретаря Нагорно-Карабахского обкома Компартии Азербайджана Бориса Кеворкова. Ошибка властей была в том, что слишком лояльно отнеслись к этому, а может и не хотели, ведь Горбачев поддерживал армян... Надо было жестко пресечь, тем более, мы знали зачинщиков, докладывали об этом, но конкретные усилия для пресечения армянского сепаратизма не предпринимались, что и привело к дальнейшей эскалации в регионе, известным трагическим событиям".

Успешная операция в Дашалты

Тогда Алиага Рагимов подробно изложил руководству КГБ Азербайджанской ССР создавшуюся тяжелую ситуацию, обратился о принятии неотложных мер, иначе будут очень тяжелые последствия. Он также предложил создать региональное подразделение "Альфа" для борьбы с сепаратистами. Предложение было одобрено в 1989 году, он был назначен руководителем (был подполковником) и стал лично отбирать состав, физически крепких, боевых и умных.

"Отобрав 18 человек, в феврале-марте 1990 года прошли спецподготовку в штурмовой, 75-й мотострелковой дивизии генерала Льва Рохлина, которая находилась в подчинении Главного управления пограничных войск КГБ СССР. Я очень хорошо знал Рохлина, который был боевым командиром в Афганистане, провел ряд успешных операций. Однако, вернувшись в Баку, мне сказали, что...отправляют на работу в Сирию, поэтому готовую группу для проведения операций я передал спецслужбам. Но меня назначили замначальником 7-го отдела КГБ республики, регионального подразделения группы "А" 7-го управления КГБ СССР. С марта 1990 года меня отправили в Карабах, где я находился до 1992 года, уже происходили трагические события. Я возглавлял спецназ, где было около 25 человек. Одной из первых операций стало освобождение от армянских боевиков трех сел Геранбойского района. Ни одну армянскую агрессию против мирного населения не оставляли без ответа! В моей группе был будущий Национальный герой Риад Ахмедов, который тогда работал в отделе разведки КГБ по Иранскому направлению. Честно говоря, я отказывал ему, потому что он был моим близким другом, у него было двое детей. Он был сыном зампредседателя Совета министров Азербайджана Фикрета Ахмедова, но никогда не пользовался положением отца, был очень смелым и порядочным человеком, добровольно попросился в Карабах. В мае 1991 года мы провели первую операцию в Дашалты. Это была операция по зачистке от армянских вооруженных формирований села Дашалты в Аскеранском районе, откуда они обстреливали город Шушу. Мы взяли 64 человека в Дашалты! А почему она была успешной? Вся беда провала других операций была в том, что с собой брали проводника - этот была утечка информации, потому что даже у азербайджанцев были родственники с армянской стороны, и они не хотели, чтобы кто-то пострадал. Другой момент - нас предлагали усилить ОМОН-ом. Зачем? Это дополнительно привлекает внимание. Все надо было сделать тихо, спокойно и оперативно. Мы доехали до Дашалты по карте и провели успешную операцию. Изъяли оружие, а пленных переправили в Ходжалы, а оттуда в Агдам. Впоследствии подполковник Риад Ахмедов отличился во время "Операции кольцо" в разоружение армянских боевиков в селе Чайкенд, ушел из органов КГБ, в 1992 году став заместителем начальника Разведывательного управления Министерства обороны Азербайджанской Республики, принимал активное участие в создании Национальной армии. И, к большому сожалению, во время проведения второй операции в Дашалты, в ночь с 25 на 26 января 1992 года, в результате предательства наши подразделения попали в засаду и понесли тяжелые потери, а он пропал без вести".

Взрыв автобуса в Гяндже

В 1991 году некий Ованесян взорвал пассажирский автобус в Гяндже и убежал в Россию. Проведя оперативно-розыскные меры, узнали, что он скрывается в городе Минеральные воды. Группа сотрудников Риад Ахмедов, Рауф Гадирли и Тофиг Гамбаров под руководством Алиага Рагимова отправились на задержание террориста.

"Два дня мы следили за ним. Признаться честно, когда увидел его, меня стошнило - никчемный человек. Рано утром, когда он пошел за хлебом, мы взяли его, посадили в машину и поехали в аэропорт. Тогда только произошел развал Союза, спецслужбы республики уже не поддерживали друг друга, а как нам провезти армянского террориста из России в Азербайджан? Кстати, во время задержания мы сказали ему, что мы оперуполномоченные Чечено-Ингушетии. Вылет в Баку был только 4 часа спустя. Поэтому до отлета самолета я рассказывал ему сказки, мол, ты нам нужен и т.д., что мы летим в Москву. Под именем другого азербайджанца зарегистрировали Ованесяна и после того, как все пассажиры сели в самолет, мы зашли последними. Быстро сели на первый ряд, чтобы он не увидел пассажиров салона, и по предварительной договоренности с командиром экипажа объявили, что самолет летит в Москву. Видели бы вы состояние пассажиров! (смеется) Все были в шоке! И как только поднялся гул, Риад сразу же вырубил его. Естественно, что потом извинился капитан и сказал, что летим в Баку. Ованесян в это время находился в бессознательном состоянии. Он очнулся только во время посадки в Баку. Когда капитан сказал об этом - я такого испуганного лица еще в жизни не видел! Хуже того, когда он спустился по трапу, и увидел нашу следственную машину... "наделал" в штаны. Нам дали по 500 рублей премии и мы поехали отмечать операцию (смеется)".

Около 35 лет жизни он отдал работе в спецслужбах. Был замначальником управления специальных операций, начальником Джалибадского горотдела, где с 1996 года по 2002 год пресек около семисот случаев нарушений государственной границы (!), занимался разработкой генеральных консульств Ирана и Ирака, уволившись в 2008 году с должности исполняющего обязанности начальника управления военной контрразведки МНБ Азербайджана.

Другие материалы в рамках проекта "Легенды азербайджанских спецслужб" можно прочитать здесь.