Похороны животного

Автор: Мехти Ахмедзаде

На днях в Армении помер (слова "умер" или "скончался" этой мрази не подходят) Зорий Балаян - нелюдь, который был одним из основателей карабахского движения, идеи т.н. "миацума", идеологии откровенной ненависти к азербайджанцам. Зорий отправился прямиком в ад, где ему и место за все военные преступления и преступления против человечности. Тем не менее, в Армении его хоронят с почестями, с наследием. Тот факт, что в этой стране привыкли героизировать нацистов и террористов, никого уже не удивляет. Удивляет другое - на похоронах появился посол РФ в РА Сергей Копыркин.

Сперва напомним о преступлениях Зория Балаяна. Он один из главных архитекторов армянского сепаратизма и территориальных претензий к Азербайджану. Один из самых яростных, патологических ненавистников азербайджанского народа. Эту животную ненависть Балаян выплескивал годами и заражал ею остальных. Тогда большинство людей по обе стороны границы просто жили рядом и не подозревали, что скоро начнется настоящая резня. Он переписывал историю региона так, будто азербайджанцы появились здесь вчера, будто Шуша, Агдам, Лачин - никогда не было исконно азербайджанской землей. Фальсификация была преднамеренной: отрицание азербайджанского культурного слоя, мечетей, кладбищ, топонимов. Все это объявлялось "чужим", "временным". Идея исключительности армянского народа, взятая прямиком из наследия Нжде, звучала у него как научная аксиома. "Два народа не могут жить вместе" - вот что он вбивал в головы поколению за поколением.

Результат его деятельности проявился уже в конце восьмидесятых годов. Из Армении были изгнаны сотни тысяч азербайджанцев. Людей выдавливали угрозами и насилием, под страхом расправы. Они оставляли дома, хозяйство, могилы предков. За короткий срок произошла тотальная этническая зачистка. Балаян пока лично не участвовал в вооруженных действиях, однако его тексты и публичные выступления стали идеологической базой, на которой строились эти процессы. Он формировал атмосферу, в которой агрессия воспринималась как допустимое средство.

К началу девяностых годов ситуация достигла крайней точки. События в Ходжалы стали кульминацией. Массовое убийство мирных жителей сопровождалось особой жестокостью. Среди погибших были женщины, дети, пожилые люди. Тела подвергались издевательствам. Балаян находился в структурах, связанных с координацией действий, и не дистанцировался от происходящего. Напротив, он публично оправдывал случившееся, представляя трагедию как допустимый результат военных действий.

В 1996 году вышла его книга "Оживление нашего духа", в которой он подробно описывал геноцид в Ходжалы. В тексте приводится сцена, в которой тринадцатилетнего азербайджанского мальчика прибивают гвоздями к оконной раме. Чтобы он не кричал, ему в рот помещают отрезанную грудь его матери. Далее автор описывает, как с него сдирают кожу, фиксируя время происходящего. Эти действия подаются без эмоциональной оценки, а завершение эпизода сопровождается словами о "гордости" и "выполненной задаче". Сам факт наличия подобных описаний демонстрирует уровень радикализации и деградации, до которого дошла идеология ненависти Балаяна.

Его деятельность не ограничивалась только идеологической работой. В 1994 году произошли теракты в бакинском метро на станциях "20 Января" и "Мемар Аджеми", в результате которых погибли десятки человек, сотни получили ранения. В ходе расследования были выявлены связи, указывающие на участие Балаяна в финансировании и идеологическом обеспечении исполнителей, связанных с экстремистской организацией. Генеральная прокуратура Азербайджана добилась международного ордера на его арест. В 2005 году он был задержан в итальянском порту Бриндизи, однако впоследствии освобожден под давлением.

Однако на этом Балаян не успокоился. В последующие годы он продолжал активно выступать, давать интервью, писать тексты, в которых последовательно продвигал ту же линию - отрицание азербайджанской государственности и оправдание всего, что происходило ранее. Он не пересмотрел ни одной своей позиции. Напротив, с годами его риторика становилась еще более радикальной и оторванной от реальности. Особое внимание привлекло его открытое письмо Владимиру Путину в 2013 году. В нем Балаян фактически наглядно показал свое сумасшедствие, призывав Россию присоединить Карабах к себе. В тексте он ссылался на некие "исторические договоры" XIX века. Офигели от этого даже армяне, которых он годами кормил идеей "миацума".

В общем, такой вот тварью был сдохший Зорий Балаян.

А теперь вернемся к Копыркину. Что именно он пришел почтить? Убийства? Поддержать идеологию ненависти к азербайджанцам? Поддержать шакала, чья деятельность напрямую связана с кровью и разрушениями? Такой шаг фиксирует позицию и задает предельно ясный политический сигнал, ибо подобные визиты имеют конкретный смысл. Участие посла в церемонии означает признание фигуры Балаяна, как угодной, нормальной.

Хотя чему мы удивляемся? Подохший ведь был агентом России. Его действия, заявления и инициативы неизменно тянули ситуацию к усилению роли Москвы в регионе. Он продвигал сценарии, при которых судьба Карабаха затягивалась до бесконечности или решалась через внешнее управление и вмешательство. Он последовательно создавал идеологическую и политическую почву, удобную именно Кремлю. Он действовал в одной логике, в одном направлении и в интересах одной силы. Его шаги формировали нужную повестку, его тексты подталкивали к нужным решениям, его заявления открыто ориентировали конфликт на Москву.

Поэтому плевать Копыркин хотел, что в данном случае речь идет о такой мрази, как Балаян. Он пришел туда сознательно и своим присутствием поставил себя в один ряд с кровавым наследием, показав, что для него это допустимо.

Так ведет себя не дипломат, а человек, который готов закрывать глаза на любые факты ради политической линии. Копыркин продемонстрировал уровень, при котором мораль и элементарное понимание последствий отходят на второй план.