https://news.day.az/politics/54681.html
Путешествие из Баку в Эривань... Окончание...
Я полюбил Ереван.
Если завтра война...
Сегодня последний день моего пребывания в столице Армении. Уже начинаю скучать по Баку, по жене, сыновьям, друзьям... На душе, какая-то пустота от мысли, что я ничего не смог сделать полезного за все эти дни. И если даже смог, кому все это нужно?
День начинался с пресс-конференции, на которой мы должны были зачитать Протокол, составленный участниками рабочей группы Кавказского Центра Миротворческих Инициатив. После завтрака мы всем составом поехали в отель "Golden Tulip" находящийся рядом с кинотеатром "Москва", в одном из красивейших мест Еревана.
Пресс-конференция началась с выступлений Георгия Ваняна и Степана Григоряна. Потом текст принятого и подписанного всеми участниками протокола зачитал представитель от Южной Осетии Тимур Цховребов, выразив надежду, что данный протокол станет "первым шагом к признанию непризнанных республик".
И я уже не удивлялся категоричности и юношескому максимализму этого взрослого человека. А в конце, как всегда, я снова оказался в центре внимания. Начались задаваться вопросы, очень похожие на те, что задавали на первой пресс-конференции, в Фонде Фридриха Эберта. Но из всех вопросов мне понравился тот, что задал корреспондент газеты "Аравот". "Как вы оцениваете вероятность возобновления военных действий? Ведь наши власти часто говорят о войне. Сначала ваши угрожают, а наши отвечают, что готовы дать достойный отпор азербайджанцам".
Мой ответ был следующим: "Наши власти полагают, что ресурсы по мирному урегулированию конфликта пока не исчерпаны, поэтому и стараются разрешить конфликт мирным путем. Но если и этот процесс зайдет в тупик, то война неизбежна. Это официальная позиция наших властей. И если хотите знать правду, я нисколько не сомневаюсь в патриотизме руководителей Армении и Азербайджана. Если вдруг начнется война, я уверен, что первыми пойдут воевать дети министров, высокопоставленных чиновников и олигархов".
В принципе я всегда знал, что армяне страшные провокаторы, но такой явной провокации я от них не ожидал! Только я закончил свое предложение, как весь зал взорвался аплодисментами, а некоторые журналисты и гости, начали громко хохотать. Я подозреваю, что эти люди просто хотели подставить меня и исказить смысл моих слов. Ведь, по-моему, я ничего смешного не говорил?! Поэтому я вынужден был сделать им замечание: "Господа, я не понимаю, зачем вы смеетесь? Я же тут вполне серьезные вещи говорю". Но хохот все равно продолжался.
После пресс-конференции ко мне подошел молодой человек из PanArmenian и попросил прокомментировать заявление руководителей ряда НПО Азербайджана, которые призвали азербайджанские НПО не сотрудничать с армянскими, до тех пор, пока те не признают территориальную целостность Азербайджана. Я сказал, что это требование абсурдно и несерьезно. "Во-первых, как можно всерьез принимать признание территориальной целостности Азербайджана со стороны НПО Армении, в то время как этого не признают армянские власти? Лично для меня нет разницы между НПО Армении, которые признают и которые не признают нашу территориальную целостность. И, во-вторых, такие вопросы на уровне НПО не решаются", сказал я.
И на этом моя информационная эпопея в Армении была завершена.
"Золотой абрикос"
Писатель-публицист Тигран Паскевичян, пригласил нас азербайджанцев на кинофестиваль "Золотой абрикос", где должны были показывать документальный фильм про два села (армянское и азербайджанское) на линии фронта, снятый совместно с азербайджанским режиссером Аязом Салаевым. Фильм назывался: "То далекое соседнее село". Показ проходил в рамках семинара "Режиссеры без границ", который в свою очередь проходил в рамках кинофестиваля "Золотой абрикос". Мы с удовольствием приняли это приглашение.
Перед показом фильма выступил Тигран Паскевичян. Он отметил, что на самом деле два села о которых говориться в фильмах, не столь уж и далеки друг от друга - их отделяет каких-нибудь 100-150 метров. Тем не менее, армянское село Айгепар и азербайджанское село Алибейли, словно находятся на разных планетах. Война между этими селами длилась не слишком долго, но в с сердцах и душах людей, до сих пор остались следы этой войны.
Съемки фильмов финансировали армянский филиал "Службы католической помощи" (CRS), фонд "Армянский Круглый стол" и голландская Межцерковная организация развития сотрудничества. Армянский фильм снял телекомпания "Шогакат" (режиссер Ара Ширинян), азербайджанский - организация "Интерньюс". Оба фильма соблюли условия не давать комментариев и закадрового текста. Жители сами рассказывают о себе и своей жизни, о том, как мирно и дружно жили в империи, называемой советский союз.
После просмотра фильмов становится очевидным более воинственное настроение азербайджанцев. Дети в Алибейли в один голос утверждают: "Армяне - враги, душманы!" А армянская молодежь более лояльна - об азербайджанцах они говорят нейтрально. "Мы почувствовали, что азербайджанцы для армянской молодежи - словно инопланетяне, - говорит Т. Паскевичян. В этом, пожалуй, и заключается вся разница между жителями двух сел. Во всем остальном они сходятся: ни армянам, ни азербайджанцам конфликт не нужен".
После показа состоялось и обсуждение, в котором приняли участие руководитель Кавказского отделения CRS Ричард Хоффман, армянские журналисты и ваш покорный слуга. Я задал Хоффману вопрос: "Конечно, я высоко ценю ваше посредничество, но все равно чувствую себя оскорбленным. До каких пор две нации будут вести переговоры с помощью американских или европейских посредников? Почему армяне и азербайджанцы не могут, что-то совместно делать без вас?" Но ответный вопрос Р. Хоффмана меня полностью обезоружил: "А вы что, готовы самостоятельно вести переговоры?" спросил он. Я замолчал.
Мысли вслух
Ночью состоялся прощальный банкет. Завтра утром абхазы расстанутся с грузинами, армяне с азербайджанцами, осетины со всеми нами... Завтра мы покинем этот город, не зная удастся ли когда ни будь вернуться сюда снова.
Я полюбил Ереван. Моих друзей миротворцев: Луизу, Степана, Григория, Тиграна, Ваграма... Я так же знал, что буду скучать по Карену и его супруге которых я видел всего раз, но успел привыкнуть к ним (Карен, тоже присутствовал на прощальном банкете).
А тем временем миротворцы опустошали литры грузинского и абхазского вина. Говорили тосты и молили Бога, чтобы больше не было смертей, слез и страданий. "Какие же мы наивные. Господи, неужели они не понимают, что если завтра начнется война, нам придется встречаться друг с другом на поле боя? На секунду я представил себе лицо Карена в сторону которого я направил дуло автомата. Мне стало смешно от этой мысли. Эти наивные люди полагают, что тостами и молитвами могут, что-то изменить в этом поганом мире. Я не верю ни в молитвы, ни тем более в тосты. Ведь не нам решать, когда мы будем воевать, жить в мире или перемирии. Мы марионетки в руках жреческой касты, которая управляет нашим сознанием и плотью. Мы жертвы нескончаемых амбиций и капризов элиты, которая приказывает нам любить или ненавидеть", проносились грустные мысли в не менее грустной обстановке...
"Один снаряд с нашей или вашей стороны, и все миротворческие проекты пойдут коту под хвост..." Я уже начинаю ненавидеть Сеймура Байджана, который так часто напоминает нам об этом и добавляет, "чтобы почувствовать весь ужас и боль войны, наши народы должны начать вторую карабахскую войну. Ведь вторая мировая началась по той причине, что первая мировая не заканчивалась"...
Но все это - лишь пессимистическое, пусть и очень вероятное, будущее. А пока... Пока веселый тамада из Южной Осетии Тимур Цховребов поднимает бокал и предлагает выпить за единственную мусульманскую страну на южном Кавказе, то есть за нас. Все счастливы. Или кажутся такими. Только Луиза выглядит обеспокоенной. Пару минут назад она подсела ко мне и, посмотрев мне прямо в глаза, сказала, что будет переживать за меня. "Подумай еще раз Алекпер. Может ты что-то лишнее сказал кому- нибудь из наших журналистов? Если вдруг, какое то армянское издание исказит твои слова и на тебя в Баку начнутся нападки, немедленно сообщи нам об этом. Мы проведем пресс конференцию и дадим опровержение", говорит Луиза.
Тогда я просто поблагодарил Луизу, но сейчас хочу сказать ей: "Уважаемая Луиза, армянская пресса не исказила ни одного моего слова. Она передала в точности все, что я сказал. Но дело в том что, теперь я переживаю за вас. А вдруг я сам допустил ошибки в своем Ереванском дневнике и на вас могут начаться нападки? В конце концов, все мы люди и нам свойственно ошибаться. И я прошу тебя Луиза, обязательно напиши мне, если увидишь в моем репортаже что-либо не соответствующее действительности. Кстати, нас в Азербайджане никто не упрекнул за поездку в Ереван. В отличие от древнего армянского народа, молодой и динамичный азербайджанский народ не топчется на месте. Он развивается и постепенно начинает понимать, что не все армяне страдают старческим маразмом от излишней древности и что в Армении есть люди, с которыми можно общаться и дружить.
Здравствуй, грусть
Мы стоим перед "Фордом", который привез нас в Ереван, а сегодня увезет обратно. Армяне и абхазы выстроились в ряд, чтобы попрощаться с азербайджанцами, грузинами и осетинами. Ненавижу сцены расставания. Ко мне подходит Луиза, пожимает мне руку и мы обнимаемся. Я чувствую, что если я посмотрю в эти добрые глаза еще пару секунд, то непременно расплачусь. Поэтому быстро скрываюсь в салоне микроавтобуса.
Георгий Ванян, который решил нас сопровождать до границы с Грузией, попросил водителя ехать через озеро Севан-Гейчя. Водитель согласился и врубил музыку. Опять русская попса.
До озера я находился в состоянии прострации. На душе была, какая то пелевинская пустота "Здравствуй, грусть", так называлось произведение великой француженки Франсуазы Саган. Это произведение пронизано острой, щемящей душу грустью, внутренней болью и тревожным состоянием души. Именно такие чувства кипели в моей душе. Но, как мне показалось, грусть передалась всему тому, что сопровождало нас по дороге. Когда мы доехали до величественного озера, я заметил, что и оно без настроения. Севан-Гейчя был похож на огромный голубой мрамор, который с неба скинул в эту долину Бог. Мы простояли на берегу десять минут, и я без каких либо эмоций вернулся в машину. Пелевинская пустота продолжалась.
В Иджеване мы остановились пообедать. Георгий показал мне на гору и сказал что за ней твоя родина, Азербайджан. "Но мы не имеем права оказаться там, в течение нескольких минут... Из-за этой примитивной войны, ты поедешь к себе на родину через Грузию, то есть твой путь удлиниться на 200 километров", грустно вздохнул Георгий...
После обеда поехали дальше. Но как говориться, дальше хуже. Георгий стал мне показывать приграничные с азербайджанским Газахом, армянские села, разрушенные в результате артобстрелов азербайджанской армии. Мы проезжали мимо деревень, от которых не осталось камня на камне. Я всегда хотел увидеть Агдам, который армяне стерли в порошок. Но вместо Агдама я увидел эти деревни, которые были стерты с лица земли нашими войсками. "Вон посмотри, видишь там за рекой деревню? Она ваша, азербайджанская. А справа ваши позиции. Кстати они сейчас видят нашу машину".
А наша машина тем временем набирала скорость, и водитель врубил очередную попсу. На сей раз турецко-курдскую. Запел на полную мощь, Махсун Кырмызыгюль. Только его не хватало нам для полного счастья! Осетины, грузины, армяне и азербайджанцы едут из Армении в Грузию, под звуки песен курда из Турции. Все перемешалось на этом маленьком клочке земли под названием Южный Кавказ.
Пограничники армянской границы, быстро проверили наши паспорта и позволили нам покинуть пределы Армении. Я обнимаюсь с Георгием: "Тебе будет не хватать меня" шучу я. Хотя это мне будет не хватать его, этого постоянно улыбающегося человека, оптимиста с большой буквы, который все еще верит в справедливость, в мир и покой. "Он так же наивен как и все мы" подумал я и потопал по мосту, по которому неделю назад я входил в Армению.
Как я и предполагал, на грузинской границе пограничник очень удивился, увидев азербайджанский паспорт. Но ничего не сказал. Просто покачал головой и поставил печать. Я официально находился в Грузии. Без телохранителей и напряжения.
Приехали в Марнеули. Настала очередь прощаться с грузинами и осетинами. Дядя Гурам, Миша, Ираклий, Тимур, Сергей... "До встречи, друзья" говорю я им. А дядя Гурам мне в ответ: "Ты едешь в столицу Кавказа. Передай от меня привет Баку", бросил он на прощание...
Конец
Алекпер Алиев
Баку - Тбилиси - Ереван - Баку
Специально для Day.Az
Материалы по теме:
- Путешествие из Баку в Эривань... Часть пятая...
- Путешествие из Баку в Эривань... Часть четвертая...
- Путешествие из Баку в Эривань... Часть третья...
- Путешествие из Баку в Эривань... Часть вторая...
- Путешествие из Баку в Эривань... Часть первая...
Путешествие из Баку в Эривань... Окончание...
Сегодня последний день моего пребывания в столице Армении. Уже начинаю скучать по Баку, по жене, сыновьям, друзьям... На душе, какая-то пустота от мысли, что я ничего не смог сделать полезного за все эти дни. И если даже смог, кому все это нужно?
День начинался с пресс-конференции, на которой мы должны были зачитать Протокол, составленный участниками рабочей группы Кавказского Центра Миротворческих Инициатив. После завтрака мы всем составом поехали в отель "Golden Tulip" находящийся рядом с кинотеатром "Москва", в одном из красивейших мест Еревана.
Пресс-конференция началась с выступлений Георгия Ваняна и Степана Григоряна. Потом текст принятого и подписанного всеми участниками протокола зачитал представитель от Южной Осетии Тимур Цховребов, выразив надежду, что данный протокол станет "первым шагом к признанию непризнанных республик".
И я уже не удивлялся категоричности и юношескому максимализму этого взрослого человека. А в конце, как всегда, я снова оказался в центре внимания. Начались задаваться вопросы, очень похожие на те, что задавали на первой пресс-конференции, в Фонде Фридриха Эберта. Но из всех вопросов мне понравился тот, что задал корреспондент газеты "Аравот". "Как вы оцениваете вероятность возобновления военных действий? Ведь наши власти часто говорят о войне. Сначала ваши угрожают, а наши отвечают, что готовы дать достойный отпор азербайджанцам".
Мой ответ был следующим: "Наши власти полагают, что ресурсы по мирному урегулированию конфликта пока не исчерпаны, поэтому и стараются разрешить конфликт мирным путем. Но если и этот процесс зайдет в тупик, то война неизбежна. Это официальная позиция наших властей. И если хотите знать правду, я нисколько не сомневаюсь в патриотизме руководителей Армении и Азербайджана. Если вдруг начнется война, я уверен, что первыми пойдут воевать дети министров, высокопоставленных чиновников и олигархов".
В принципе я всегда знал, что армяне страшные провокаторы, но такой явной провокации я от них не ожидал! Только я закончил свое предложение, как весь зал взорвался аплодисментами, а некоторые журналисты и гости, начали громко хохотать. Я подозреваю, что эти люди просто хотели подставить меня и исказить смысл моих слов. Ведь, по-моему, я ничего смешного не говорил?! Поэтому я вынужден был сделать им замечание: "Господа, я не понимаю, зачем вы смеетесь? Я же тут вполне серьезные вещи говорю". Но хохот все равно продолжался.
После пресс-конференции ко мне подошел молодой человек из PanArmenian и попросил прокомментировать заявление руководителей ряда НПО Азербайджана, которые призвали азербайджанские НПО не сотрудничать с армянскими, до тех пор, пока те не признают территориальную целостность Азербайджана. Я сказал, что это требование абсурдно и несерьезно. "Во-первых, как можно всерьез принимать признание территориальной целостности Азербайджана со стороны НПО Армении, в то время как этого не признают армянские власти? Лично для меня нет разницы между НПО Армении, которые признают и которые не признают нашу территориальную целостность. И, во-вторых, такие вопросы на уровне НПО не решаются", сказал я.
И на этом моя информационная эпопея в Армении была завершена.
"Золотой абрикос"
Писатель-публицист Тигран Паскевичян, пригласил нас азербайджанцев на кинофестиваль "Золотой абрикос", где должны были показывать документальный фильм про два села (армянское и азербайджанское) на линии фронта, снятый совместно с азербайджанским режиссером Аязом Салаевым. Фильм назывался: "То далекое соседнее село". Показ проходил в рамках семинара "Режиссеры без границ", который в свою очередь проходил в рамках кинофестиваля "Золотой абрикос". Мы с удовольствием приняли это приглашение.
Перед показом фильма выступил Тигран Паскевичян. Он отметил, что на самом деле два села о которых говориться в фильмах, не столь уж и далеки друг от друга - их отделяет каких-нибудь 100-150 метров. Тем не менее, армянское село Айгепар и азербайджанское село Алибейли, словно находятся на разных планетах. Война между этими селами длилась не слишком долго, но в с сердцах и душах людей, до сих пор остались следы этой войны.
Съемки фильмов финансировали армянский филиал "Службы католической помощи" (CRS), фонд "Армянский Круглый стол" и голландская Межцерковная организация развития сотрудничества. Армянский фильм снял телекомпания "Шогакат" (режиссер Ара Ширинян), азербайджанский - организация "Интерньюс". Оба фильма соблюли условия не давать комментариев и закадрового текста. Жители сами рассказывают о себе и своей жизни, о том, как мирно и дружно жили в империи, называемой советский союз.
После просмотра фильмов становится очевидным более воинственное настроение азербайджанцев. Дети в Алибейли в один голос утверждают: "Армяне - враги, душманы!" А армянская молодежь более лояльна - об азербайджанцах они говорят нейтрально. "Мы почувствовали, что азербайджанцы для армянской молодежи - словно инопланетяне, - говорит Т. Паскевичян. В этом, пожалуй, и заключается вся разница между жителями двух сел. Во всем остальном они сходятся: ни армянам, ни азербайджанцам конфликт не нужен".
После показа состоялось и обсуждение, в котором приняли участие руководитель Кавказского отделения CRS Ричард Хоффман, армянские журналисты и ваш покорный слуга. Я задал Хоффману вопрос: "Конечно, я высоко ценю ваше посредничество, но все равно чувствую себя оскорбленным. До каких пор две нации будут вести переговоры с помощью американских или европейских посредников? Почему армяне и азербайджанцы не могут, что-то совместно делать без вас?" Но ответный вопрос Р. Хоффмана меня полностью обезоружил: "А вы что, готовы самостоятельно вести переговоры?" спросил он. Я замолчал.
Мысли вслух
Ночью состоялся прощальный банкет. Завтра утром абхазы расстанутся с грузинами, армяне с азербайджанцами, осетины со всеми нами... Завтра мы покинем этот город, не зная удастся ли когда ни будь вернуться сюда снова.
Я полюбил Ереван. Моих друзей миротворцев: Луизу, Степана, Григория, Тиграна, Ваграма... Я так же знал, что буду скучать по Карену и его супруге которых я видел всего раз, но успел привыкнуть к ним (Карен, тоже присутствовал на прощальном банкете).
А тем временем миротворцы опустошали литры грузинского и абхазского вина. Говорили тосты и молили Бога, чтобы больше не было смертей, слез и страданий. "Какие же мы наивные. Господи, неужели они не понимают, что если завтра начнется война, нам придется встречаться друг с другом на поле боя? На секунду я представил себе лицо Карена в сторону которого я направил дуло автомата. Мне стало смешно от этой мысли. Эти наивные люди полагают, что тостами и молитвами могут, что-то изменить в этом поганом мире. Я не верю ни в молитвы, ни тем более в тосты. Ведь не нам решать, когда мы будем воевать, жить в мире или перемирии. Мы марионетки в руках жреческой касты, которая управляет нашим сознанием и плотью. Мы жертвы нескончаемых амбиций и капризов элиты, которая приказывает нам любить или ненавидеть", проносились грустные мысли в не менее грустной обстановке...
"Один снаряд с нашей или вашей стороны, и все миротворческие проекты пойдут коту под хвост..." Я уже начинаю ненавидеть Сеймура Байджана, который так часто напоминает нам об этом и добавляет, "чтобы почувствовать весь ужас и боль войны, наши народы должны начать вторую карабахскую войну. Ведь вторая мировая началась по той причине, что первая мировая не заканчивалась"...
Но все это - лишь пессимистическое, пусть и очень вероятное, будущее. А пока... Пока веселый тамада из Южной Осетии Тимур Цховребов поднимает бокал и предлагает выпить за единственную мусульманскую страну на южном Кавказе, то есть за нас. Все счастливы. Или кажутся такими. Только Луиза выглядит обеспокоенной. Пару минут назад она подсела ко мне и, посмотрев мне прямо в глаза, сказала, что будет переживать за меня. "Подумай еще раз Алекпер. Может ты что-то лишнее сказал кому- нибудь из наших журналистов? Если вдруг, какое то армянское издание исказит твои слова и на тебя в Баку начнутся нападки, немедленно сообщи нам об этом. Мы проведем пресс конференцию и дадим опровержение", говорит Луиза.
Тогда я просто поблагодарил Луизу, но сейчас хочу сказать ей: "Уважаемая Луиза, армянская пресса не исказила ни одного моего слова. Она передала в точности все, что я сказал. Но дело в том что, теперь я переживаю за вас. А вдруг я сам допустил ошибки в своем Ереванском дневнике и на вас могут начаться нападки? В конце концов, все мы люди и нам свойственно ошибаться. И я прошу тебя Луиза, обязательно напиши мне, если увидишь в моем репортаже что-либо не соответствующее действительности. Кстати, нас в Азербайджане никто не упрекнул за поездку в Ереван. В отличие от древнего армянского народа, молодой и динамичный азербайджанский народ не топчется на месте. Он развивается и постепенно начинает понимать, что не все армяне страдают старческим маразмом от излишней древности и что в Армении есть люди, с которыми можно общаться и дружить.
Здравствуй, грусть
Мы стоим перед "Фордом", который привез нас в Ереван, а сегодня увезет обратно. Армяне и абхазы выстроились в ряд, чтобы попрощаться с азербайджанцами, грузинами и осетинами. Ненавижу сцены расставания. Ко мне подходит Луиза, пожимает мне руку и мы обнимаемся. Я чувствую, что если я посмотрю в эти добрые глаза еще пару секунд, то непременно расплачусь. Поэтому быстро скрываюсь в салоне микроавтобуса.
Георгий Ванян, который решил нас сопровождать до границы с Грузией, попросил водителя ехать через озеро Севан-Гейчя. Водитель согласился и врубил музыку. Опять русская попса.
До озера я находился в состоянии прострации. На душе была, какая то пелевинская пустота "Здравствуй, грусть", так называлось произведение великой француженки Франсуазы Саган. Это произведение пронизано острой, щемящей душу грустью, внутренней болью и тревожным состоянием души. Именно такие чувства кипели в моей душе. Но, как мне показалось, грусть передалась всему тому, что сопровождало нас по дороге. Когда мы доехали до величественного озера, я заметил, что и оно без настроения. Севан-Гейчя был похож на огромный голубой мрамор, который с неба скинул в эту долину Бог. Мы простояли на берегу десять минут, и я без каких либо эмоций вернулся в машину. Пелевинская пустота продолжалась.
В Иджеване мы остановились пообедать. Георгий показал мне на гору и сказал что за ней твоя родина, Азербайджан. "Но мы не имеем права оказаться там, в течение нескольких минут... Из-за этой примитивной войны, ты поедешь к себе на родину через Грузию, то есть твой путь удлиниться на 200 километров", грустно вздохнул Георгий...
После обеда поехали дальше. Но как говориться, дальше хуже. Георгий стал мне показывать приграничные с азербайджанским Газахом, армянские села, разрушенные в результате артобстрелов азербайджанской армии. Мы проезжали мимо деревень, от которых не осталось камня на камне. Я всегда хотел увидеть Агдам, который армяне стерли в порошок. Но вместо Агдама я увидел эти деревни, которые были стерты с лица земли нашими войсками. "Вон посмотри, видишь там за рекой деревню? Она ваша, азербайджанская. А справа ваши позиции. Кстати они сейчас видят нашу машину".
А наша машина тем временем набирала скорость, и водитель врубил очередную попсу. На сей раз турецко-курдскую. Запел на полную мощь, Махсун Кырмызыгюль. Только его не хватало нам для полного счастья! Осетины, грузины, армяне и азербайджанцы едут из Армении в Грузию, под звуки песен курда из Турции. Все перемешалось на этом маленьком клочке земли под названием Южный Кавказ.
Пограничники армянской границы, быстро проверили наши паспорта и позволили нам покинуть пределы Армении. Я обнимаюсь с Георгием: "Тебе будет не хватать меня" шучу я. Хотя это мне будет не хватать его, этого постоянно улыбающегося человека, оптимиста с большой буквы, который все еще верит в справедливость, в мир и покой. "Он так же наивен как и все мы" подумал я и потопал по мосту, по которому неделю назад я входил в Армению.
Как я и предполагал, на грузинской границе пограничник очень удивился, увидев азербайджанский паспорт. Но ничего не сказал. Просто покачал головой и поставил печать. Я официально находился в Грузии. Без телохранителей и напряжения.
Приехали в Марнеули. Настала очередь прощаться с грузинами и осетинами. Дядя Гурам, Миша, Ираклий, Тимур, Сергей... "До встречи, друзья" говорю я им. А дядя Гурам мне в ответ: "Ты едешь в столицу Кавказа. Передай от меня привет Баку", бросил он на прощание...
Конец
Алекпер Алиев
Баку - Тбилиси - Ереван - Баку
Специально для Day.Az
Материалы по теме:
- Путешествие из Баку в Эривань... Часть пятая...
- Путешествие из Баку в Эривань... Часть четвертая...
- Путешествие из Баку в Эривань... Часть третья...
- Путешествие из Баку в Эривань... Часть вторая...
- Путешествие из Баку в Эривань... Часть первая...
Присоединяйтесь к нам в мессенджерах:
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
