Земля, которую убивали: как Карабах пережил армянский урбицид, культуроцид и экоцид

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Принято считать, что война заканчивается, когда умолкают пушки. Карабах опроверг эту наивную аксиому. Первая Карабахская война формально завершилась в мае 1994 года подписанием соглашения о прекращении огня. Но именно после этого - в условиях якобы тишины, под прикрытием дипломатических переговоров и миротворческих деклараций - начался самый разрушительный этап: методичное, хладнокровное уничтожение того, что пощадили снаряды. Города разбирали по кирпичику. Мечети превращали в хлева. Леса пилили и отправляли в Европу. Реки травили тяжелыми металлами. Под землей закапывали мины - десятками, сотнями тысяч, по всей территории от горных сел до кладбищенских аллей. 

Двадцать процентов международно признанной территории Азербайджана. Девятьсот тысяч вынужденных переселенцев - пятнадцать процентов всего населения страны на тот момент. Цифры ошеломляющие сами по себе. Но цифры - это лишь скелет катастрофы. Плоть ее состоит из другого: из 693 уничтоженных школ, 695 разрушенных больниц, 927 разграбленных библиотек с четырьмя с половиной миллионами книг, из 65 снесенных мечетей, из восьми сотен дворцов культуры, обращенных в пыль. Из 76 940 километров демонтированных линий электропередач. Представьте: это почти двойная длина экватора - провода, вытащенные из земли и вывезенные.

Агдам. Один этот топоним способен остановить дыхание у любого, кто понимает, о чем идет речь. До войны - живой, теплый город, экономический и транспортный узел региона. После оккупации - "Кавказская Хиросима", как окрестили его международные наблюдатели. Все здания были разрушены и разобраны. Камни украдены и распроданы". Не разрушены войной - разобраны. Это принципиальное различие. Разрушить можно по глупости, в запале боя, по случайности. Разобрать - только по плану. Только с умыслом. Только когда за этим стоит экономика мародерства, а не ярость сражения.

Физули. Французский фотожурналист Реза Дегати, объездивший полмира с камерой, видевший Афганистан и Ирак, после посещения Физули написал: "Я видел пустоту и чувствовал тишину. Это город-призрак". Когда азербайджанские войска вошли в освобожденный город осенью 2020 года, они не смогли найти ни одного целого здания, чтобы поднять флаг. Ни одного. Пришлось использовать полуразрушенный фасад Дома культуры - последнюю вертикаль среди бесконечного горизонта руин.

Шуша - культурная столица, "азербайджанский Парнас", родина Вагифа и Натаван, Бюльбюля и Гаджибекова. Бронзовые бюсты этих людей оккупанты вывезли в Грузию - на металлолом. Подумайте: не разрушили, не закопали - продали на металлолом. За несколько сотен долларов. Лишь случай и оперативность азербайджанской стороны позволили выкупить эти бюсты обратно. Мавзолей Молла Панаха Вагифа - осквернен. Дом-музей Бюльбюля - разграблен. Дворец Панах Али-хана - поврежден. Уникальный Музей хлеба в Агдаме - стерт с лица земли вместе со своими коллекциями.

Тридцать лет! Тридцать лет эта территория использовалась не как жилое пространство, не как предмет заботы - а как сырьевая колония и полигон для испытания политики "faiе accompli". Мир привыкает к любому статус-кво, если оно длится достаточно долго. Расчет был прост и циничен: пока дипломаты заседают в Минске, переговоры ведутся в формате ОБСЕ, а резолюции Совета Безопасности ООН пылятся на архивных полках, превратить оккупированные земли в такую мертвую зону, чтобы даже победитель в будущей войне не смог вернуть туда жизнь.

Расчет не сработал. Но цена, заплаченная за его провал, колоссальна.

Предварительная экспертиза оценила материальный ущерб в 818 миллиардов долларов. Некоторые западные аналитики называют цифры от 1,1 до 1,3 триллиона. Для сравнения: весь ВВП Азербайджана за 2023 год составил около 75 миллиардов. Речь идет об ущербе, эквивалентном пятнадцати годовым экономикам страны. Ущерб непосредственно населению - 147,8 миллиарда долларов. Государственным активам - 126,46 миллиарда. Только аграрный сектор, лишенный ирригационных систем, потерял 53,5 миллиарда в упущенной выгоде. Только экологический ущерб, по данным прокуратуры, превышает 9,5 миллиарда долларов, а с учетом долгосрочной деградации - 265 миллиардов.

Но деньги, при всей их чудовищной сумме, - лишь часть правды. Другая часть не поддается монетизации. Как оценить Азыхскую пещеру - одно из древнейших поселений гоминидов в Евразии, где оккупационные власти устраивали несанкционированные раскопки в поисках "научных доказательств" своих территориальных притязаний? Как измерить в долларах уничтожение 4,6 миллиона книг - целых библиотечных вселенных, в которых хранилась память народа? Гаагская конвенция 1954 года прямо устанавливает: "Ущерб культурным ценностям, принадлежащим любому народу, означает ущерб культурному наследию всего человечества". Всего. Не только Азербайджана.

Леса Карабаха. До оккупации - уникальный биосферный узел: 460 видов деревьев и кустарников, из которых 70 - строгие эндемики, нигде более не встречающиеся на планете. 260 000 гектаров ценных лесных массивов. Только за четыре года - с 2014 по 2018-й - сепаратистский режим незаконно вырубил 404,8 тысячи кубометров древесины. Для сравнения: за тот же период вся Армения на своей собственной территории заготовила 175,3 тысячи кубометров. Карабахские леса выпиливались в два с лишним раза интенсивнее, чем лесозаготовки целого государства. Ореховые корни из Карабаха поставлялись на заводы Beretta и Browning - для изготовления ружейных прикладов. Элегантная деталь: оружие европейской охотничьей элиты выточено из деревьев, украденных у страны, которую эта элита в упор не замечала.

Река Охчучай. Зангиланский район. Сюда сбрасывали промышленные стоки Зангезурский медно-молибденовый и Капанский горно-обогатительный комбинаты - десятилетиями, беспрепятственно, без каких-либо очистных сооружений. Река меняла цвет: белый, кислотно-желтый. Концентрация никеля превышала норму в семь раз, железа - в четыре. В марте 2021 года в районе двух сел Зангиланского района обнаружили 227 мертвых форелей и 330 мертвых окуней - краснокнижных видов. Немецкая холдинговая компания CRONIMET, владевшая 60% акций одного из комбинатов, заказала экспертизу. Отчет утверждал: все в порядке, вода достаточно чистая. Однако ситуация на месте говорила об обратном.

Мины. Одиннадцать тысяч шестьсот шестьдесят семь квадратных километров - площадь загрязненных территорий. Карты минных полей, переданные Арменией, оказались недостоверными: тотальное большинство жертв взрывов после ноября 2020 года подорвались за пределами бывшей линии соприкосновения. На кладбищах. На дорогах к мирным селам. На полях, где должны расти виноград и пшеница. Мина - это не оружие боя. Это инструмент отложенного убийства, запрограммированного на годы вперед.

Восемнадцатого января 2023 года Азербайджан направил Армении официальное уведомление об арбитраже в рамках Бернской конвенции об охране дикой фауны и флоры. Двенадцатого февраля 2025 года в Постоянную палату третейского суда в Гааге был подан основной меморандум с детальной документацией экологических преступлений - незаконных лесозаготовок, хищнической добычи полезных ископаемых, строительства гидроэлектростанций в заповедных зонах без какой-либо экологической экспертизы. Это первое в истории международное арбитражное разбирательство по экологическим преступлениям в рамках Бернской конвенции. Прецедент, который будет определять международное право на десятилетия вперед.

Сколько народов в истории человечества пережили то, что пережил Азербайджан за эти тридцать семь лет? 250 000 азербайджанцев, изгнанных из Армянской ССР еще до начала полноценных боевых действий - в 1988-1989 годах, 216 убитых, 1 154 раненых. Потом - девятьсот тысяч беженцев. Потом - три десятилетия оккупации, урбицида, культурицида, экоцида. Потом - 44-дневная война, в ходе которой баллистические ракеты и кассетные боеприпасы падали на Гянджу, Барду, Тертер: сто мирных жителей убиты, из них двенадцать детей, четыреста шестнадцать ранены. Потом - освобождение и руины, простирающиеся до горизонта.

Восстановление Карабаха - грандиозная задача, не имеющая аналогов в постсоветской истории. Ни одна другая страна в регионе не сталкивалась с необходимостью возродить с нуля несколько районов, где уничтожено абсолютно все - от водопровода до культурной памяти. Правительство Азербайджана уже вложило с 1993 по 2018 год более четырех миллиардов долларов только в социальное обеспечение вынужденных переселенцев. Теперь - триллионные инвестиции в реконструкцию, в разминирование, в экологическую реабилитацию, в энергетику, в инфраструктуру. Всемирный банк подсчитал: для достижения климатических целей к 2050 году на освобожденных территориях необходимо задействовать весь потенциал возобновляемой энергетики - ветер, солнце, гидро, геотермаль. Цена экоцида исчисляется не только прошлым ущербом, но и будущими затратами на исправление того, что было сломано намеренно.

"Faiе accompli" - свершившийся факт, так называют в мертвых сводах международного права эту древнюю, как грех, уловку палачей. Разрушь все до основания, засей землю минами, как чумными семенами, выжги культуру до последнего корня - и даже победа противника станет лишь запоздалым эхом, бессильным вдохнуть жизнь в то, что уже умерло. Карабах должен был стать именно таким фактом - землей, убитой дважды: сначала огнем войны, а потом тридцатью годами холодного, расчетливого, почти ритуального умерщвления, когда смерть шла по гектарам с бухгалтерской точностью и не оставляла после себя даже призраков.

Гаагский трибунал, иски против европейских корпораций, арбитраж по Бернской конвенции - все это попытки заставить право, давно ослепшее и оглохшее, наконец-то ответить на вопрос, который уже давно гниет в воздухе: может ли агрессор убить пространство и уйти безнаказанным?

Ответ на него нужен не только Азербайджану.

Он станет важным для каждого народа, чья земля когда-нибудь окажется в прицеле тех, кто считает разрушение высшей формой стратегии.