Дашнакский реваншизм против перемен - кто пытается блокировать конституционную реформу в Армении

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

В Ереване на заседании Постоянной комиссии Национального собрания Армении по внешним отношениям, в котором участвовал министр иностранных дел Арарат Мирзоян, депутат фракции "Армения", член АРФ "Дашнакцутюн" Гегам Манукян затронул тему Декларации независимости Армении, которую власти намерены исключить из текста новой конституции.

Обращаясь к главе внешнеполитического ведомства, Манукян заявил: "Хорошо, хоть не заявляете, что Декларация независимости - фашистская". После этого он добавил: "У нападок на Декларацию независимости есть свой заказчик. И это - Азербайджан".

... Премьер Армении Никол Пашинян, сам того не желая, вскрыл одну из главных язв армянской государственности. Впервые на высоком уровне он фактически признал то, о чем в регионе давно говорят без дипломатических кружев: армянская конституционная конструкция содержит политико-идеологический заряд, несовместимый с полноценным мирным договором с Азербайджаном. Речь идет о связке действующей конституции Армении с Декларацией независимости, а через нее - с формулами, которые долгие годы подпитывали территориальные притязания к Азербайджану.

Это уже вопрос правового фундамента государства. Когда в основании основного закона сохраняется политическая отсылка к документам, в которых зафиксирован реваншистский смысл, любой разговор о мире превращается в театр двойных стандартов. Одной рукой армянская власть говорит о нормализации, другой - хранит в государственном каркасе идеологический артефакт вражды.

Пашинян, похоже, понял простую вещь: мирный договор не строится на минах замедленного действия. Государство, которое действительно хочет выйти из конфликта и открыть новую страницу, обязано вычистить из своего правового основания все, что может быть истолковано как территориальная претензия к соседу. В этом и состоит суть проблемы. Конституция Армении в ее нынешнем политическом и символическом виде остается препятствием к миру. Не потому, что Баку так захотел. Не потому, что кому-то в Ереване стало скучно. А потому, что в международной политике тексты имеют значение, а формулы, однажды занесенные в правовой фундамент, потом начинают жить как оружие длительного действия.

На этом фоне особенно показательно выступление Гегама Манукяна. Его слова о том, что критика Декларации независимости якобы продиктована Азербайджаном, - это не аргумент, а старая политическая уловка, пахнущая нафталином подпольных агиток. Когда человеку нечего сказать по существу, он начинает искать внешнего заказчика. Когда политическая сила не в состоянии объяснить, почему ее государство должно тащить в будущее груз старых территориальных миражей, она запускает примитивную схему: любой разговор о реформе объявляется изменой, любой разговор о правовой чистке - капитуляцией, любой трезвый анализ - работой на врага.

Манукян здесь выступает как типичный представитель дашнакского реваншизма - политического течения, которое десятилетиями кормило армянское общество мифами, фобиями, обидами и ядовитой иллюзией исторической исключительности. За показным пафосом, за риторикой о национальном достоинстве, за театральной позой защитников святыни скрывается очень простая и очень грязная технология: не дать Армении выйти из тупика, не дать ей разорвать связь с идеологией территориальных претензий, не дать ей перейти из режима истерической самоинтоксикации в режим нормального государства.

Дашнакцутюн - это политическая традиция, пропитанная культом вражды, подполья, насилия и националистического фанатизма. История этой структуры связана не с созиданием и не с примирением, а с революционным экстремизмом, вооруженной мобилизацией и идеологическим производством ненависти. Дашнакские круги на разных этапах истории были не пассивными свидетелями кровавых процессов, а их активными участниками и вдохновителями. В конце Османской эпохи и в годы обрушения империй именно армянские националистические вооруженные формирования, в том числе связанные с дашнакской средой, участвовали в массовом насилии против мусульманского населения, против турок и азербайджанцев. Южный Кавказ начала двадцатого века был залит кровью не только из-за распада империй, но и из-за целенаправленной политики этнического террора, которую вели радикальные националистические силы.

События марта 1918 года в Баку, резня в Шамахы, Губе и других районах - это не туманная легенда и не чья-то публицистическая фантазия. Это трагические факты, за которыми стоят тысячи убитых мирных азербайджанцев. В Баку, по разным оценкам, были уничтожены тысячи мусульманских жителей. В Шамахы были стерты с лица земли десятки сел. В Губинском уезде счет жертв шел на многие тысячи. Масштаб разрушений и убийств был столь велик, что он до сих пор остается черной воронкой исторической памяти. Роль вооруженных армянских националистических отрядов, действовавших вместе с большевистскими силами или параллельно им, многократно зафиксирована в исследованиях, архивных материалах и национальной историографии Азербайджана. Дашнакская среда в этих процессах была не случайной декорацией, а одним из ключевых элементов машины насилия.

Позднее эта же идеологическая линия была встроена в другой крупный миф - в индустрию политического использования темы так называемого "геноцида армян". Речь идет не об отрицании человеческих страданий периода Первой мировой войны, а о разоблачении механизма, при котором сложнейшая трагедия эпохи превращалась в инструмент геополитического давления, в идеологический дубинал, в средство морального шантажа и мобилизации диаспоры. Дашнакская среда десятилетиями была одной из главных кузниц этого мифа в его политизированной, агрессивной, пропагандистской форме. Она не искала исторической сложности. Она торговала черно-белой схемой, в которой собственное насилие стиралось, а чужое возводилось в абсолют. Так строится не память, а культ. Так рождается не истина, а догма.

Та же логика потом легла в основу армянской оккупационной политики на азербайджанских землях. Карабах - завершенный конфликт. Суверенитет Азербайджана над этой территорией восстановлен. Вопрос закрыт исторически, политически, юридически и военно. Но дашнакская и реваншистская среда не может жить в пространстве завершенного конфликта. Ей нужен незаживающий шов. Ей нужен старый пожар, потому что без этого пожара сгорит ее собственная политическая значимость. На теме оккупации азербайджанских территорий, на культе сепаратизма, на романтизации захвата, на фальшивой героизации войны эти силы строили свою идентичность десятилетиями.

Результат этой политики известен. Почти тридцать лет значительная часть международно признанных территорий Азербайджана находилась под оккупацией. Были разрушены города и села. Были осквернены кладбища, мечети, памятники. Сотни тысяч азербайджанцев оставались вынужденными переселенцами. Четыре резолюции Совета Безопасности ООН - 822, 853, 874 и 884 - прямо требовали вывода оккупационных сил. Армянская реваншистская среда десятилетиями либо игнорировала эти документы, либо пыталась утопить их в потоке псевдоисторической демагогии. Для нее международное право существовало только тогда, когда его можно было вывернуть в свою пользу.

Вот почему нынешний спор вокруг конституции так болезнен для Манукяна и ему подобных. Проблема не в одном абзаце и не в одной ссылке. Проблема в том, что изменение конституционной базы разрушает всю старую идеологическую пирамиду. Убери из правового ядра государства формулы, которыми кормили общество тридцать лет, - и сразу станет видно, насколько пустой была вся эта риторика о священной борьбе. Убери реваншистскую двусмысленность - и придется отвечать за ложь, за политическое отравление общества, за превращение собственного народа в заложника мифов.

Манукян сопротивляется не потому, что защищает Армению. Он сопротивляется потому, что защищает старую систему политического обмана. Для таких людей мир опасен. Мир требует ответственности. Мир требует признать границы. Мир требует отказаться от языка территориальных притязаний. Мир требует жить в реальности, а не в подземелье националистических галлюцинаций. Для дашнакского реваншизма это почти смертельный приговор, потому что в условиях мира его пафос моментально осыпается в пыль.

Перед парламентскими выборами подобные фигуры будут делать именно то, что умеют лучше всего: разжигать, пугать, манипулировать, объявлять рациональность предательством, а юридическую очистку - продажей национальных интересов. Это и есть их черная агитационная работа. Они будут кричать о заговоре, о внешнем диктате, о сдаче святынь. Но за всеми этими криками слышен один и тот же страх: страх перед окончательным демонтажем реваншистской идеологии.

Армянская конституция в нынешнем виде - не нейтральный документ. Это политический сейф, где до сих пор лежат старые претензии, старые фантомы, старые мины. Пашинян, возможно, впервые за долгое время подошел к двери этого сейфа и сказал вслух, что так дальше нельзя. Манукян и ему подобные бросились защищать не закон, не государственность и не суверенитет. Они бросились защищать архив ненависти.

Картина здесь предельно ясна. Один лагерь, как бы ни были ограничены его мотивы, понимает, что без конституционной коррекции Армения не сможет подписать полноценный мирный договор с Азербайджаном. Другой лагерь - дашнаки, реваншисты, политические спекулянты на теме национальной травмы - делает все, чтобы эта коррекция не состоялась. Потому что мир разрушает их рынок. Мир лишает их привычного языка истерики. Мир заставляет отвечать за десятилетия идеологического отравления.

История вообще беспощадна к тем, кто превращает государство в музей собственных фантомных претензий. Сначала такие люди кажутся громогласными пророками. Потом выясняется, что это всего лишь торговцы страхом. Манукян - именно из этой породы. Он не архитектор будущего. Он сторож старого политического склепа, где под слоем лозунгов лежат недоговороспособность, реваншизм и культ вражды.

Финал неизбежен. Армения либо приведет свой основной закон в соответствие с реальностью Южного Кавказа и откроет путь к миру, либо останется в плену у дашнакской политической некромантии, которая пытается оживлять давно разбитые призраки. 

Третьего пути нет. 

Все остальное - только шум, только пена, только судорожная попытка отложить момент, когда обществу придется признать неприятную, но очевидную правду: не те предают Армению, кто требует убрать из ее правового фундамента территориальные претензии к Азербайджану, а те, кто десятилетиями превращал эти претензии в религию политического саморазрушения.