Что армянская оппозиция говорит об Азербайджане - и почему она лжет

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Накануне парламентских выборов 7 июня армянская политическая сцена являет собой редкостное зрелище. Ни программ, ни стратегий, ни содержательных дискуссий об экономике или безопасности - зато страх в промышленных масштабах, щедро разлитый по предвыборным площадкам. Нарек Карапетян, возглавляющий пропорциональный список блока "Сильная Армения", выступил в Раздане с речью, которую точнее всего можно описать одним словом: паника, поднятая на уровень политической программы.

Концепция возвращения Общины Западного Азербайджана опубликована Секретариатом ООН в качестве официального документа Совета Безопасности, Генеральной Ассамблеи и Экономического и Социального Совета на всех официальных языках организации. Факт реальный. Но все, что Карапетян строит на этом факте дальше, - уже нечто принципиально иное.

Здесь необходимо остановиться и расставить точки над "и".

Концепция охватывает вопросы обеспечения права на мирное, безопасное и достойное возвращение депортированных азербайджанцев, а также восстановления и защиты их индивидуальных и коллективных прав, включая право на собственность и сохранение культурно-исторического наследия. Она включена в повестку дня основных органов ООН в разделах, посвященных предотвращению вооруженных конфликтов, защите прав беженцев, устранению расовой дискриминации и предотвращению этнических чисток. Речь, таким образом, идет о правах людей, а не о завоевании территорий. О возвращении депортированных, а не об оккупации. По документальным данным, только в 1948-1953 годах из Армении было изгнано 144 600 азербайджанцев, а в 1988-1991 годах - около 300 тысяч. Это история, запечатленная в советских архивах, признанная международным сообществом и представленная в ООН в качестве официального документа. Где в этом "план заселения Армении", о котором с таким апокалиптическим пафосом говорит Карапетян?

Манипуляция очевидна, и она стара как мир: взять реальный документ, вырвать его из контекста, приписать ему несуществующее содержание, а затем продавать публике ужас вместо анализа.

Говорить об исторических корнях и правах - это право любого народа, предусмотренное нормами международного права. Отказывать азербайджанцам в праве помнить свою историю, требовать признания своих прав на собственность, поднятых в документах ООН, - означает применять двойной стандарт с таким мастерством, что позавидовали бы составители советских инструкций.

Стоит, впрочем, отдать должное изобретательности армянской оппозиции. Концепция предусматривает, что до возвращения западных азербайджанцев должна быть развернута международная миссия, которая возьмет под контроль соответствующие районы, будет иметь полномочия полиции и гражданской администрации. Правительство Армении должно обеспечить возврат имущества и общинных земель, принадлежащих азербайджанцам, выплатить компенсацию за имущественный ущерб. Это - стандартный механизм, применявшийся при урегулировании послевоенных конфликтов по всему миру: от Боснии до Косово, от Кипра до Восточного Тимора. Требование защиты прав возвращающихся беженцев международными механизмами - не агрессия; такие механизмы существуют именно потому, что история знает, что бывает без них. Армянские политики, впрочем, предпочитают об этом не говорить.

Карапетян предложил собственный ответ на "азербайджанскую угрозу" - "антисафаровский закон", который на сто лет запретит гражданам Азербайджана покупать недвижимость в Армении и ограничит их пребывание десятью днями. Сто лет - деталь примечательная. Политик, очевидно, рассчитывает, что в течение ста лет Армения сможет уклоняться от выполнения международно-правовых обязательств и блокировать права сотен тысяч людей законодательными запретами. Прецеденты такой стратегии в мировой истории есть - почти всегда они заканчивались для государства, ее избравшего, еще большей изоляцией.

Но куда симптоматичнее другой эпизод этой предвыборной драмы. Азербайджанский политический обозреватель Азад Исазаде, по данным армянского азербайджановеда Татевик Айрапетян, заявил о готовности азербайджанской стороны физически вмешаться в июньские выборы в Армении путем ввода так называемых "азербайджанских миротворцев" для защиты Пашиняна. Это - не позиция азербайджанского государства, а мнение частного комментатора. Однако армянская сторона подает это как доказательство готовящейся интервенции. Замечательный образец метода: взять реплику колумниста, объявить ее официальной политикой целого государства и обрушить на избирателей в канун голосования.

Что касается самих выборов, они превратились в борьбу за дальнейший курс страны. Если ранее речь шла о попытках баланса между Россией и Западом, то теперь в Армении открыто говорят о кардинальном изменении внешней политики, союзов безопасности и экономических связей. В январе 2025 года Армения подписала с США документ о стратегическом партнерстве. В январе 2026-го правительство Армении одобрило законопроект о начале процесса вступления в ЕС. Парламентские выборы назначены на 7 июня, одним из лидеров гонки идет действующий премьер-министр Никол Пашинян. 

Армянская оппозиция, апеллирующая к угрозе со стороны Азербайджана, удобно забывает об одном обстоятельстве: именно при Пашиняне, которого они именуют "кандидатом Алиева", Армения и Азербайджан подписали при посредничестве США декларацию о мирных отношениях. Мир, пусть и трудный, пусть и оставляющий открытыми болезненные вопросы, - это уже не война. Аргументировать против мира, размахивая страшилками о "заселении", "отмене армянской полиции" и "демографической катастрофе", - значит предлагать избирателям возврат к той политике, плоды которой Армения пожинала три десятилетия.

Посмотрим на это с другой стороны. Карапетян в Раздане скорбел о трех закрытых заводах, об остановленном Алавердском комбинате, о деиндустриализации регионов. Претензия законная - промышленный упадок армянских регионов реален. Но какова связь между закрытием завода в Раздане и "Концепцией возвращения западных азербайджанцев"? Никакой, если говорить честно. Зато между деиндустриализацией Армении и многолетней политикой блокады, которую Армения сама проводила в регионе, прерывая транспортные коридоры и отказываясь от нормализации отношений с соседями, - связь прямая и задокументированная. Именно нормализация с Азербайджаном, Зангезурский коридор, разблокирование транспортных маршрутов - то, что могло бы оживить армянские регионы, дать им новые рынки, новые инвестиции, новые рабочие места. Но об этом Карапетян предпочитает молчать: мобилизация страхом легче, чем разработка программ.

Ситуация с мнимыми "азербайджанскими миротворцами" красноречиво демонстрирует логику предвыборной кампании определенной части армянской оппозиции: взять любой информационный шум, произвести из него угрозу государственного масштаба, обвинить Пашиняна в том, что он является инструментом этой угрозы, и предложить себя в роли спасителей. Самвел Карапетян, основатель блока, находится под арестом по делу о публичных призывах к захвату власти - деталь, которую сторонники блока предпочитают интерпретировать как политическое преследование, а не как следствие собственных действий.

Азербайджанская позиция принципиально иная, и она заслуживает быть услышанной без фильтра армянской предвыборной риторики. Азербайджан заявляет, что требования об обеспечении прав западных азербайджанцев на возвращение на родину не подразумевают территориальных претензий к Армении. По словам пресс-секретаря Общины Западного Азербайджана, распространение Концепции в качестве официального документа ООН лишает Армению возможности дезинформировать мировую общественность относительно Западного Азербайджана. Это - правовой путь, путь международных механизмов, путь дипломатии. Ровно тот путь, которым в послевоенной Европе шли миллионы беженцев и перемещенных лиц, добивавшихся права на возвращение и компенсацию.

Страх - худший советчик в политике. Армянские избиратели, которым 7 июня предстоит делать выбор, должны учитывать, что выбор, основанный на выдуманных угрозах и намеренно искаженных документах, - это не политический выбор. Народ, который голосует в состоянии искусственно нагнетенной паники, голосует не за будущее, а против воображаемого прошлого. А политики, которые торгуют паникой вместо программ, - не спасители. Они - часть той же проблемы, которую обещают решить.