Кризис на Ближнем Востоке и энергетическая выгода Южному Кавказу и Центральной Азии

Автор: Назрин Абдул, Azernews

Война между Ираном, Израилем и Соединенными Штатами выходит за рамки этих трех стран, создавая более широкие последствия как для Ближнего Востока, так и для Южного Кавказа. Эти регионы обеспечивают критически важную долю глобальной транспортировки нефти как с точки зрения производства, так и экспорта. На фоне растущей нестабильности на Ближнем Востоке, в особенности из-за нарушения судоходства через Ормузский пролив, мировые энергетические рынки все чаще ищут альтернативные источники и маршруты поставок. В результате внимание сместилось в сторону Южного Кавказа и Центральной Азии. Это поднимает важный вопрос о том, затронуты ли эти регионы продолжающимся конфликтом.

Аналитики считают, что хотя краткосрочные выгоды возможны, долгосрочные преимущества маловероятны. В отчете по Южному Кавказу, подготовленном нидерландским финансовым институтом ING Group, отмечается, что рост цен на нефть и золото, вызванный усилением напряженности на Ближнем Востоке, может оказать временную поддержку внешним балансам Азербайджана, Казахстана и Узбекистана, одновременно создавая дополнительное давление на зависящую от энергоресурсов Армению. Таким образом, хотя Азербайджан и ряд государств Центральной Азии могут краткосрочно выиграть от благоприятных цен на сырьевые товары, Армения сталкивается с ростом экономических рисков.

По оценкам аналитиков банка, каждое устойчивое повышение цены нефти на 10 долларов за баррель увеличивает годовой объем экспорта Казахстана примерно на 6 миллиардов долларов и около на 3 миллиарда долларов экспорт Азербайджана, что эквивалентно соответственно 1,8% и 4% ВВП. С фискальной точки зрения такое же повышение цен на нефть обеспечивает обеим странам около 1,5 миллиарда долларов дополнительных доходов от топлива, что составляет примерно 0,5% ВВП Казахстана и 2% ВВП Азербайджана.

Последние рыночные данные иллюстрируют эту тенденцию. Цена нефти Azeri Light, поставляемой на условиях CIF в порт Аугуста, выросла на 5,61 доллара, или на 6,82%, достигнув 87,90 доллара за баррель по сравнению с предыдущей торговой сессией. В то же время цена Azeri Light, экспортируемой через порт Джейхан на условиях FOB, увеличилась на 5,34 доллара, или на 6,82%, до 83,69 доллара за баррель.

Другие мировые эталонные марки нефти показали схожий рост. Нефть марки Urals подорожала на 5,04 доллара, или на 10,75%, достигнув 51,94 доллара за баррель, в то время как нефть марки Brent, добываемая в Северном море, выросла на 6,55 доллара, или на 8,07%, до 87,71 доллара за баррель. Примечательно, что государственный бюджет Азербайджана на 2026 год был рассчитан исходя из средней цены нефти на уровне 65 долларов за баррель, что означает, что текущие рыночные цены значительно превышают базовый прогноз правительства.

При этом рост цен на сырьевые товары ограничивается не только нефтью. Экономики Центральной Азии могут также выиграть от повышения цен на золото. Например, аналитики отмечают, что рост цены золота на 1000 долларов за унцию может принести Узбекистану около 4 миллиардов долларов дополнительной экспортной выручки, что эквивалентно примерно 2,7% ВВП страны.

Однако, несмотря на эти потенциальные выгоды, эксперты предупреждают, что долгосрочные перспективы Южного Кавказа и Центральной Азии остаются неопределенными. Продолжительная нестабильность на Ближнем Востоке может нарушить глобальные торговые маршруты, финансовые потоки и цепочки поставок. Хотя более высокие цены на нефть могут временно увеличить экспортные доходы производителей энергоресурсов, таких как Азербайджан и Казахстан, сохраняющаяся геополитическая напряженность может подорвать более широкую экономическую стабильность.

Одной из главных проблем остается продолжающаяся неопределенность вокруг морских перевозок через Ормузский пролив, один из важнейших мировых маршрутов транспортировки энергоресурсов. Любое продолжительное нарушение судоходства может вызвать волатильность на мировых рынках, повлиять на стоимость перевозок и ослабить глобальный экономический рост.

Министр энергетики Катара Саад аль-Кааби предупредил, что усиление напряженности на Ближнем Востоке может "обрушить экономики мира", добавив, что цены на нефть могут вырасти до 150 долларов за баррель в течение двух-трех недель, если танкеры и коммерческие суда не смогут проходить через Ормузский пролив.

Кроме того, экономики региона остаются тесно интегрированными в глобальные цепочки поставок. По данным ING, страны бывшего СНГ имеют ограниченную прямую торговлю с основными сторонами конфликта. Однако их зависимость от импорта из Европейского союза и экономические связи с такими партнерами, как Турция, Иран и государства Персидского залива, представляют потенциальные уязвимости.

Еще одним важным фактором является доверие инвесторов. Сохраняющаяся геополитическая нестабильность в соседних регионах может сдерживать долгосрочные иностранные инвестиции в инфраструктурные, энергетические и транспортные проекты на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Многие из этих инициатив зависят от стабильной геополитической обстановки и предсказуемых торговых маршрутов.

Поэтому, хотя текущий кризис может принести краткосрочные экономические преимущества некоторым странам-экспортерам сырьевых ресурсов, аналитики подчеркивают, что продолжительный конфликт в конечном итоге создаст больше экономических рисков, чем выгод, как для Южного Кавказа, так и для Центральной Азии. Стабильная региональная безопасность и предсказуемые глобальные рынки остаются гораздо более важными для устойчивого развития этих экономик, чем временные выгоды, вызванные геополитической напряженностью.