Культурный терроризм где-то далеко:

В Телеграм-канале "Бакинский Бурила" размещена публикация об обсуждении в Иреване чужих разрушений.

Day.Az представляет публикацию:

В Иреванской Голубой мечети прошел симпозиум с громким, как удар в гонг, названием: "Уничтожение исторического наследия: военное преступление и культурный терроризм". Говорили много, пафосно и исключительно о зарубежье - об Иране, о действиях Израиля и США.

Получилась картина, достойная кисти сюрреалиста: люди с умным видом рассуждают о "культурном терроризме" где-то за тридевять земель, сидя в здании, которое само лишь чудом избежало ковша экскаватора.

Организаторы мероприятия, судя по всему, обладают редким даром - умением смотреть сквозь материю. Стоит их взгляду опуститься чуть ниже, на ту самую почву, на которой они стоят, как пришлось бы признать суровую истину: они находятся в самом эпицентре того самого терроризма, о котором так надрывно кричат.

Интересно, куда в программе симпозиума затерялся пункт о Дворце Сардара? О том самом архитектурном бриллианте с легендарным Зеркальным залом, который когда-то был не просто зданием, а бьющимся сердцем Иреванской крепости. Его выкорчевали до последнего камня, стерли из городского ландшафта.

Но в стенах Голубой мечети об этом - гробовое молчание. Более того, ирония ситуации достигает апогея в том, как сегодня позиционируют саму мечеть. Ее подают как изолированный островок - "персидский культурный центр", возникший будто по мановению волшебной палочки, в полном историческом вакууме.

На деле же эта мечеть - не просто памятник, а последний свидетель. Выживший очевидец масштабной зачистки истории города и планомерного искоренения азербайджанского наследия.

Проводить в этих стенах лекции о "сохранении наследия" - это все равно что устраивать съезд вегетарианцев в мясном цеху. Степень цинизма здесь такова, что ситуация выходит далеко за рамки политики и превращается в чистый фарс.

Рассказывать миру о защите камней в чужой стране, стоя на руинах уничтоженной идентичности собственного города, - это и есть высшее проявление того самого культурного терроризма.