История любви "Светской львицы" в оперном исполнении "Травиаты" - ОБНОВЛЕНО - ФОТО

22.01.2012
10:31

Ничем не объяснимый культурно-природный феномен - как только в Театре Оперы и Балета ставится опера "Травиата" Дж.Верди, так сразу же резко холодает. Создаётся ощущение, что местному Гидрометцентру и особо высчитывать ничего не нужно - достаточно взглянуть на афишу театра. Ну, а во время спектакля, после задушевной кантилены Жермона, раскрывающей природные прелести Прованса, так и просится с промозглого декабрьского вечера отправиться прямиком в тёплые края, на юг Франции...

Тем не менее - в зале аншлаг, ведь пользуясь современной терминологией, "Травиата" - это "хит", которого зритель ждет всегда. И этому, прежде всего, способствует сюжет оперы, который был позаимствован из автобиографического романа А.Дюма-сына "Дама с камелиями", повествующий о непростых взаимоотношениях юноши Альфреда из приличной семьи к "даме полусвета" Виолетте Валери.

И как противовес этой пагубной для обеих сторон страсти выступает отец главного героя - Жермон, концентрирующий собирательный образ "института семьи" (по некоторым данным, в роли "злого гения", разлучивших влюблённых выступил А.Дюма-отец). Примирение происходит лишь в финале - у смертного одра героини, но, как и полагается в драме, слишком поздно.

Впрочем, в наш огламуренный век главную героиню можно вполне назвать "светской львицей" (недаром на партитуре гениальной оперы в своё время Верди написал: "Время действия - наши дни"). Да и некую символическую параллель можно проследить в фильме "Красотка", когда герой Ричарда Гира после чудесного внешнего преображения ведёт героиню Джулию Робертс именно на эту оперу

В Баку же, с названием оперы - "Травиата" (что по-итальянски означает "падшая женщина") связана весьма комичная история. Бакинские старожилы любят со смехом вспоминать, что как только на афишах города появилась опера Верди, родители новорожденных дочерей штурмовали работников госучреждений с требованием назвать их ребёнка столь звучным итальянским словом "травиата". К чести предыдущих регистрационных работников им хватило ума, образования и такта объяснить, что награждать дочерей столь сомнительным даже не именем, а прозвищем - весьма рискованно и не лучше ли сменить его на имя главной героини оперы - Виолетта.

Что же касается самой постановки, то она оказалась весьма примечательной в плане интернационального состава. В главной партии - солистка нашего театра Илаха Эфендиева, в партии Альфреда - аргентино-итальянский тенор Рикардо Мирабелли, в партии Жермона - грузинский баритон Бесик Габиташвили, а за дирижёрским пультом - маэстро Белорусского Театра Оперы и Балета Вячеслав Волич.

Конечно же, всё внимание было направлено к весьма востребованному на Западе Рикардо Мирабели, в "копилке" которого и работа со столь выдающимися режиссёрами как Франко Дзеффирелли и Грэм Вик.Несмотря на отнюдь не романтическую внешность (небольшого роста, коренастый), голос итальянца покорил своим магнетизмом, не говоря уже о великолепной дикции. От себя отметим, как истинный представитель Апеннинского полуострова, Р.Мирабели позволил себе "слабость" щегольнуть в каждом акте в весьма элегантных костюмах, как бы невзначай намекая, что его герой особо в средствах не ограничен.

Ну а кто действительно приятно удивил - это Илаха Эфендиева. Зритель как-то привык видеть певицу в роле верной целомудренной подруги Кёроглы. Певица лишний раз продемонстрировала, что и роль куртуазной красавицы ей "по плечу" (вернее, "по голосу"). Отметим, партия Виолетты весьма сложна в плане исполнения (недаром мировая оперная прима Анна Нетребко называет партию Виолетты вредной для голоса), но как никакая другая оперная героиня, она дает возможность исполнительнице раскрыть все возможности её певческого таланта, показать всю прелесть, все оттенки голоса и удивить техникой исполнения.

Своей поистине великолепной игрой И.Эфендиева показала, что в опере можно играть как на обычной драматической сцене, то есть живые человеческие чувства. Причем, хорошей игре вовсе не противопоказана хорошая музыка и пение. Ну а потому, как певица, с позволения сказать, "до неприличия" легко, словно играючи брала верхи, в том числе знаменитую "ми бемоль" в арии "Быть свободной и беспечной", что, казалось, с той же лёгкостью она сможет спеть и на полтона выше.

Всё бы хорошо, если бы не один аспект. Когда в разных постановках на сцене в партии Виолетты от скоротечной чахотки мучается стройная и бледная Гюльназ Исмайлова, а также по-балетному хрупкая Инара Бабаева чисто внешне зрителю не стоит труда поверить в болезнь героини. Но когда румяная красавица, цветущая и пышущая здоровьем Илаха Эфендиева пытается изобразить умирающую от туберкулёза свою героиню, невольно возникают вопросы: "А чем, собственно, она болеет? И не местный ли эскулап поторопился поставить столь сомнительный диагноз?". А впрочем, и румянец, по определению, может быть чахоточным...

Ну а автору этих строк понравилась великолепная своеобразная сцена-дуэль сенсуалистки и сторонницы "свободной любви" Виолетты Валери и рационалиста, отца благородного семейства Жоржа Жермона в весьма убедительном исполнении Б.Габиташвили. Понять обе стороны вполне можно - для неё любовь к Альфреду "луч света" последних дней жизни, а для него - скандальная любовь сына грозит разрушением всего уклада его семьи и порицанием общества. Думается, основная ошибка Виолетты - это признание о своей неизлечимой болезни, чем не преминул воспользоваться Жермон-Б.Габиташвили окончательно "добивая" героиню своим сочувственным исполнением "О дочь моя, вы жить должны".

А как роскошно звучал наш оркестр под руководством Вячеслава Волича! Редкое явление, когда получаешь эстетическое удовольствие даже от созерцания движений дирижёра. Казалось, что В.Волич не дирижировал, а священнодействовал, властно подчиняя своим пластичным рукам и оркестр, и исполнителей. Складывалось ощущение, что белорусский дирижёр протянул к каждому исполнителю невидимые, но крепкие нити так искусно связывая "узелки" ансамблевых номеров и если о них писать, то только в восторженных тонах. Недаром не только публика бурными аплодисментами, но сами оркестранты, ударяя смычком о пюпитр (выражая своё уважение к маэстро) встречали его каждое появление перед очередным актом

Впрочем, всё в этот вечер работало на спектакль. В результате банального не стало вовсе, и из душераздирающей мелодрамы получилась весьма милая драма, не лишенная назидательного подтекста девицам-красавицам, что честь всё же надо беречь смолоду.

----------------
23.01.2012
12:17
 

Нажмите на фотографии для увеличения: