Фархад Бадалбейли: "Эти люди постарались от меня избавиться…"
Наша встреча состоялась на радио Day.Az в очередном выпуске передачи "FAN". В ней мы в основном говорили о творчестве, я зачитывал письма радиослушателей. Фархад муаллим искренне отвечал на вопросы, скромно принимал хвалебные отзывы о его таланте и творчестве. Но самое интересное произошло после передачи, когда мы с Фархадом Шамсиевичем поговорили по душам. Я спросил у него о самых неизгладимых впечатлениях прошлого, и вот, что он мне рассказал.
Хочу, чтобы вы тоже стали свидетелями этой неординарной беседы.
Ф.Б: На твой вопрос, Фирдовси, о ярких впечатлениях прошлого я могу ответить так. Это связано с общением с такими гениями, как Ниязи, Кара Караев, Фикрет Амиров. Например, с маэстро Ниязи у меня была такая история. Во-первых, он тесно дружил с моими родителями, и так как детей у него не было, я был ему как сын, и он так и называл меня - сынок. Однажды, когда я отдыхал летом у него на даче в Загульбе, мы гуляли по пляжу. Идем по пляжу, я очень гордый, весь пляж смотрит, что я иду с Ниязи, а мне казалось, все смотрят на меня и знают, что это я, а Ниязи идет со мной (смеется).
В общем, я такой весь из себя гордый, а там местные рыбаки в карты играют, и вдруг Ниязи присоединяется к ним и начинает играть с ними в карты. Мне стало не по себе, говорю ему: "Маэстро, какие-то оборванцы в карты играют, а вы с ними". И он мне сказал гениальную вещь: "Сынок, запомни, надо дружить с простыми людьми, потому что они тебя никогда не предадут. Тебя предаст твой коллега, конкурент, или так называемый друг, который тебе завидует. А рыбак, который будет играть с тобой в карты, он всегда будет говорить - а какой Фархад хороший парень, я с ним в карты играю".
Я этот совет запомнил на всю жизнь, и у меня всегда в друзьях были и шофера, и сапожники, и простые ребята со двора, с кем я гонял мяч.
Я этот совет запомнил на всю жизнь, и у меня всегда в друзьях были и шофера, и сапожники, и простые ребята со двора, с кем я гонял мяч.
Ф.Б: Абсолютно верно. Вот у меня были столкновения с очень высокопоставленными чиновниками, к счастью, не со многими. Был случай, когда меня пытались обвинить в том, чего я не делал. Я дал резкий ответ, несмотря на то, что это было ну очень высокопоставленное лицо. Потому что отец мне всегда говорил: "Никогда не позволяй, чтобы над тобой издевались. Если это делает ребенок по незнанию, и если это делает какой-то человек, который слабее тебя, на это можно не обращать внимания. А если он сильнее тебя по положению, по богатству и захочет тебя унизить, никогда не давай ему спуску".
Ф.А: Вас предавали в жизни, было такое?
Ф.Б: Предавали. Да ты помнишь, наверно, Бакинский Центр Искусств, который собственно создавался моими усилиями, и когда речь зашла о приватизации... Я не буду называть имена или фамилии, многих уже и на свете нет. И эти люди, которым я помогал, открывал им дорогу, создавал все условия для дальнейшей деятельности, - когда дело дошло до приватизации, они постарались от меня просто избавиться. Понятное дело, только из-за шкурных интересов.
Ф.А: Деньги?
Ф.Б: Да, деньги. Это было очень больно и обидно.
Ф.А: А какое у вас отношение к деньгам? В вашем понятии, деньги - это...
Ф.Б: Дело в том, что я деньги зарабатываю с восемнадцати лет. Почему? Потому что я на конкурсах получал большие денежные награды. Например, когда я победил в Португалии и заработал четыре тысячи долларов, мне был двадцать один год. Для Португалии 1968 года четыре тысячи - это как сейчас, по меньшей мере, пятьдесят тысяч. Я за два доллара брал на целый день такси, и оно постоянно было со мной. Там такие расценки тогда были. В то время я также выступал в Чехии и Швейцарии, и с деньгами у меня всегда было хорошо. Я понимал - для того, чтобы хорошо зарабатывать, надо много трудиться.
Когда я победил в Португалии и заработал четыре тысячи долларов, мне был двадцать один год.
Ф.А: Ну, вы жили в другой атмосфере, у вас в семье царил дух творчества...
Ф.Б: Вот у нас, кстати, с деньгами всегда была проблема, потому что дом был хлебосольный, полно всегда народу. Мама любила принимать гостей, и у нее был долг, я помню, папа всегда приносил гонорар и спрашивал, ну все, а она отвечала, что нет, еще остался долг (смеется).
Когда я был первокурсником и должен был сыграть свой первый концерт с Ниязи, у меня не было костюма. Мы вообще же одевались очень скромно - джинсы, пара рубашек. У нашего поколения к одежде было такое отношение. Были стиляги, которые одевались модно, а остальные одевались очень скромно. У нас самое важное было то, сколько книг прочел, что ты знаешь, тогда были такие журналы как "Наука и Техника", "Иностранная Литература".
Ф.А: И запретные музыкальные композиции, которые в то время...
Ф.Б: Вот Кара Караев после "Варшавской Осени" привозил Пендерецкого, Ксенакиса, Берга, Шенберга - все эти новые течения, модные. И, конечно, американский джаз, который мы ночами слушали. И вот, у меня не было черного костюма, чтобы сыграть с Ниязи. Один мой знакомый, покойный Октай, который заведовал мясной базой, - шутя, мы его называли "мясником"... Кстати, очень интеллигентный человек. Так вот, он отдал мне свой костюм, в котором я сыграл с Ниязи. После концерта Ниязи говорит: "Все, фигушки, ты свой костюм не получишь обратно" (смеется). Я в этом костюме поехал в Лиссабон и в Прагу, этот костюм такой удачный был. Уже возможность была купить другие костюмы, но я играл только в этом.
После концерта Ниязи говорит: "Все, фигушки, ты свой костюм не получишь обратно".
Ф.А: В то время, несмотря на свой молодой возраст, вы были широко известны в Союзе.
Ф.Б: Я был единственным азербайджанским пианистом, который побеждал на международных конкурсах.
Ф.А: Вы скучаете по тем временам?
Ф.Б: Вообще, по молодости скучают все. Я помню наши поездки с отцом во Францию. Концерты в роскошных залах. Такая команда у нас была хорошая - Ансамбль танцев, я, Лютфияр Иманов и Зейнаб Ханларова.
Ф.А: Афаг ханым Меликова тоже часто вспоминает эти поездки.
Ф.Б: Кстати, я хочу ее поздравить, у них фантастическое выступление было, на концерте, посвященном памяти жертв 20 января. Вы видели?
Ф.А: Да, я был в восторге, выразил Таране ханым Мурадовой свое восхищение.
Ф.Б: Я был в шоке. Это был современный балет, у них огромный потенциал, и я их поздравляю. Этот ансамбль для меня родной. И, конечно, молодец Афаг ханым, потому что дарит нам такие таланты.
Ф.А: А я хочу поблагодарить вас за ваше творчество, и особенно за то, что вы подарили нам двух Мурадов - Гусейнова и Адыгезал-заде, двух замечательных пианистов.
Ф.Б: На самом деле не только я. Над ними работали хорошие учителя до меня - Рауф Атакишиев, Эльмира Сафарова. Это всегда надо подчеркивать и не забывать.
Ф.А: Что бы вам хотелось вернуть из того времени?
Ф.Б: Я очень люблю Баку. Люблю Бакинский бульвар. Раньше кинотеатр "Бахар" на бульваре был местом сбора интеллигенции. Мы собирались, общались, обсуждали творческие планы и успехи.
Раньше кинотеатр "Бахар" на бульваре был местом сбора интеллигенции. Мы собирались, общались, обсуждали творческие планы и успехи.
Ф.А: А сегодня у нас потрясающий бульвар, можно сказать, на мировом уровне.
Ф.Б: Я даже скажу вам, больше чем на мировом. Вот на набережных в Каннах и Ницце такая грязища бывает, такой мусор!.. Я про Неаполь вообще не говорю (смеется).
Ф.А: Как вам вообще новый облик Баку, как бакинцу?
Ф.Б: Как бакинцу, конечно, мне приятно. Так как сейчас появляется новое поколение, я просто хочу, чтобы на новом бульваре звучал роскошный джаз, давались бы различные концерты, духовой оркестр играл бы вальсы Штрауса, звучала развлекательная музыка, но только хорошего качества, а не третьеразрядные турецкие песни. Это меня очень волнует, и за этим надо следить, как и за мусором на улицах. Потому что музыкальный мусор существует, и он гораздо опаснее, чем бытовой. А учитывая то, что музыкальное наследие Азербайджана очень богатое, мы должны дорожить не только нефтью, которая кормит наш народ, но и музыкой, которая является культурным богатством нашей страны.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
