"Алиевская конституция" как показатель растущего влияния Азербайджана в регионе
Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az
Двенадцать политических сил Армении, в том числе две парламентские, объявили о создании "общенациональной консолидации". Текст заявления зачитал руководитель фракции "Сильная Армения" Нарек Карапетян, причем в тот самый день, когда в офисе его фракции шли обыски. Целей четыре: "отказ от принудительного исполнения "алиевской Конституции", мир без односторонних уступок и территориальных потерь, защита национальной идентичности и Армянской апостольской церкви, восстановление демократических прав и свобод". Венчает документ призыв ко всем политическим силам и публичным деятелям сплотиться ради "атмосферы общественного единства".
Опять. Бесполезная свора карапетянов собралась мутить воду.
Нарек, племянник московского олигарха, декламировал бумагу в помещении, где несколькими часами ранее рылись следователи. Режиссуре позавидовал бы Феллини: на заднем плане следы обыска, на авансцене пафос о судьбе нации. Следственный комитет ведет дело против тридцати шести человек и оценивает ущерб "Электрическим сетям Армении" в 64 миллиарда 585 миллионов драмов, почти в 180 миллионов долларов. Самвел Карапетян, хозяин Tashir и владелец ENA через офшорную цепочку, снова за решеткой. Второй раз за полтора года! По версии следствия, кредиты брались сверх реальных нужд компании, а деньги уходили дивидендами в Liormand Holdings и Tashir Capital. Сначала церковь, теперь энергетика. Грязные деньги под патриотическим флагом.
Взглянем на труппу. "Сильная Армения", кочаряновцы, дашнаки, саргсяновцы, царукяновцы, тер-петросяновцы плюс полдюжины карликовых партий, чьи названия не вспомнит даже собственный актив. Перед нами кунсткамера армянской политики последних тридцати лет, где каждый экспонат однажды держал власть или подбирался к ней вплотную, а уходя, оставлял после себя проигранные войны да выпотрошенные бюджеты, и вся эта коллекция теперь дружно позирует на фоне племянника миллиардера. Июньская арифметика беспощадна: "Гражданский договор" взял 49,75 процента и 64 мандата из 105, "Сильная Армения" - 23,27 процента, блок Кочаряна - 9,92. Для вынесения нового основного закона на референдум нужно семьдесят голосов, правящей команде недостает шести, и на этих шести мандатах оппозиция сидит, словно собака на сене. Народ высказался. Проигравшие не смирились.
Присмотритесь к соседям по скамье. Тер-Петросяна в феврале 1998-го выдавили из президентского кресла Роберта Кочаряна с Сержиком Саргсяном, и теперь бывшая жертва и ее палачи ставят подписи под одной бумагой, даже не краснея. При Кочаряне 1 марта 2008 года на улицах Еревана погибли десять человек, а сегодня он читает соотечественникам лекции о демократических свободах. Царукян, борец на руках и любитель львов в вольерах, взялся защищать духовность. Дашнаки, тридцать лет торговавшие мифом о "Великой Армении", учат нацию реализму. Смердящие шакалы, три десятилетия грызшие друг другу глотки, сбились в одну стаю, едва запахло последней добычей.
Самое показательное в заявлении, впрочем, - ярлык. "Алиевская конституция" - словосочетание, которое еще пять лет назад показалось бы в Ереване бредом перебравшего тамады, сегодня не сходит с языка армянских оппозиционеров и проповедников с амвона. Пашиняна обвиняют в том, что новый основной закон он пишет под диктовку Баку. Обвинение абсурдное. Симптом - красноречивый.
Вспомним, с чего начинали. Долгие годы армянские генералы и диаспорные трибуны смаковали мечту о том, как будут пить чай в Баку. В марте 2019-го министр обороны Давид Тоноян в Нью-Йорке выдал формулу "новая война - новые территории", а в августе того же года Пашинян на стадионе в оккупированном Ханкенди прокричал "Карабах - это Армения, и точка". Точку поставили через год. Сорок четыре дня осени 2020-го превратили "новые территории" в капитуляцию, а сентябрь 2023-го за сутки смел остатки сепаратистской конструкции вместе с ее "президентами" и ряжеными генералами. Оккупанты, грозившие Баку чаепитием, остались без самовара.
Теперь в Ереване спорят о другом: что скажет Алиев.
Загляните в армянские эфиры и телеграм-каналы - каждое выступление азербайджанского президента там разбирают с прилежанием, которому позавидовали бы кремлинологи брежневских времен. Арест Самвела Карапетяна оппозиционные спикеры уже записали на счет азербайджанского лидера, обыски в офисе "Сильной Армении" туда же, проект Конституции тем более. Ахинея, конечно. Однако ахинея показательная: человек, которого реваншисты тридцать лет рисовали главным врагом, превратился в их глазах в режиссера армянской внутренней политики, и само это признание (пусть невольное, пусть истеричное) стоит дороже десятка докладов о балансе сил на Южном Кавказе.
Вес Азербайджана, разумеется, измеряется отнюдь не истериками соседей. Восьмого августа 2025 года в Белом доме Президент Азербайджана Ильхам Алиев и премьер Армении Никол Пашинян парафировали мирное соглашение в присутствии Дональда Трампа, признав границы бывших союзных республик и отказавшись от взаимных территориальных претензий. Заодно открылся маршрут TRIPP через Зангезур к Нахчывану. Спустя месяц ОБСЕ похоронила Минскую группу, почти три десятилетия консервировавшую оккупацию под вывеской посредничества. Россия лишилась монополии на роль арбитра. Южный газовый коридор ежегодно отправляет в Европу около двенадцати миллиардов кубометров азербайджанского газа, экономика Азербайджана почти втрое больше армянской. Осенью 2025-го Баку снял ограничения на транзит грузов в Армению, и казахстанское зерно пошло к армянским мельницам через азербайджанскую территорию. Хлеб на ереванском столе теперь отчасти зависит от доброй воли вчерашнего "врага".
Отсюда и истерика. Преамбула армянской Конституции ссылается на Декларацию о независимости 1990 года, а та - на решение 1989-го о "воссоединении" Армянской ССР с Нагорным Карабахом. Мирный договор невозможно подписывать, держа за пазухой юридический нож. Азербайджанская Конституция никаких претензий к соседям не содержит. Требование Баку - элементарная симметрия, норма, закрепленная еще Хельсинкским заключительным актом 1975 года. Назвать это "алиевской конституцией" - все равно что объявить таблицу умножения "пифагоровым диктатом". Премьер обещает представить проект нового основного закона в ноябре.
Придумав ярлык, Карапетяны, Кочарян, дашнаки и прочие обитатели оппозиционной кунсткамеры сами расписались в том, кто сегодня задает региональную повестку. Ереван десятилетиями мечтал говорить с Баку с позиции силы. Получилось наоборот: армянская политика вращается вокруг Баку, будто спутник вокруг планеты, и даже оппозиционный протест формулируется через фамилию азербайджанского президента.
Нынешний премьер, надо отдать ему должное, первым из армянских лидеров осознал масштаб перемен. Концепция "Реальной Армении", которую он продвигает, по сути означает капитуляцию мифа перед картой: государство в признанных границах вместо "исторической Армении" от моря до моря. Логика оппозиции железная, хоть и пещерная: раз премьер признал очевидное, значит, его завербовал Баку. Сама мысль о том, что Армения способна принять решение в собственных интересах, этим людям недоступна - над Ереваном в их картине мира обязательно должен стоять внешний хозяин, будь то Москва, будь то Алиев. Московский вектор у "Сильной Армении" торчит наружу, будто арматура из бетона.
Ничего у них не выйдет. Остановить публикацию проекта Конституции, набрать большинство на референдуме, вернуть Карабах или удержать энергетику эта компания не способна. Претензию из основного закона выдернут - через референдум либо через новые выборы. Пишут новую Конституцию, к слову, сами армяне, под давлением реальности, которую их политики тридцать лет отказывались признавать, прикрываясь Минской группой и российскими базами, и которую Азербайджан вернул на место за сорок четыре дня войны и одни сутки антитеррористических мероприятий. Чай в Баку им так и не налили.
Лает свора - караван идет.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
