Певица Севда Алекперзаде о конфетах, музыке и детских обидах
Севда Алекперзаде в своем творчестве несет миссию очень важную. Она доносит своим мастерством наши фольклорные, народные и композиторские песни до тех слушателей, которые не знают нашего языка, но благодаря ее таланту, очаровываются этой фантастической музыкой.
Ф.А: В чем секрет успеха Севды Алекперзаде? И откуда такая осведомленность в национальной музыке?
С.А: Я родилась в творческой семье. Несмотря на то, что дедушка, Абульгасан Алекперзаде, и папа, Чингиз Алекперзаде, были писателями, они еще были и очень музыкальными личностями. С ранних лет дома я слышала хорошую музыку. У папы был потрясающий голос, он прекрасно разбирался в мугамах, наизусть знал все партии Лейли и Меджнуна. Хотя нельзя назвать его профессиональным певцом, он великолепно пел и партии Меджнуна, и партии Лейли, то есть на уровне настоящего ханенде. Просто он никогда не пел на сцене, так как ему в свое время родители не разрешили стать профессиональным певцом. И он пошел по стопам своего отца, став писателем. Кстати, я вспомнила - у дедушки был замечательный голос, и "Шяби-хиджран", который я пою, я слышала в его исполнении. У меня даже сохранилась запись, на которой мои отец и дедушка вместе исполняют это произведение. И когда дедушку хоронили, на панихиде все пели "Шяби-хиджран".
Когда я делала проект "Шяби-хиджран", я об этом совсем забыла, но потом, вспомнив, я подумала: "Значит, это не просто так пришло в голову. Это сидело где-то внутри меня, в подсознании". Все прекрасно знают, что мой дедушка является первым романистом Азербайджана. В своем творчестве он всегда опережал свое время. Еще в советские времена он в своих произведениях писал о таких вещах, о которых в тот период нельзя было упоминать. Он очень реалистично описывал Великую Отечественную войну. Наряду с героизмом тех солдат, которые воевали за свою страну, он отваживался описывать и другую сторону этого героизма - человеческий страх перед смертью.
Я подумала: "Значит, это сидело где-то внутри меня, в подсознании"
Ф.А: Я слышал, что он любил помогать творческим людям.
С.А: Да, это так. Он делал очень много хорошего для творческих людей того времени, будь то писатель или актер. Он всегда оказывал всяческую помощь тем, кто просил ее у него. Мама рассказывает, что один раз кто-то решил поблагодарить дедушку за оказанную поддержку и принес часы и коробку шоколадных конфет. Так он выбросил их с балкона, сказав: "Мне никакие подарки не нужны". (смеется). До такой степени он был правильным.
Ф.А: Я знаю, что твой отец значил для тебя очень многое. Расскажи немного о нем.
С.А: Папа был первым, кто написал сценарий для многосерийного фильма. Это был трехсерийный фильм "Иду на вулкан".
Ф.А: Но помимо этого, его знали и как великолепного журналиста.
С.А: Да, папа был замечательным журналистом. Он был одним из немногих, чьи материалы не требовали правки, так как он до такой степени владел азербайджанским языком, что никто не мог обнаружить в его статьях что-то лишнее. Он даже помогал другим журналистам в исправлении и редактировании их текстов. Когда вышла папина книга "Зиндан", ее раскупили за считанные дни, а тираж был около 30 тысяч экземпляров.
Ф.А: От предков что-нибудь досталось дочерям?
С.А: У меня тоже есть поэтический дар, ну, конечно, не такой, как у моих предков. Кстати, Эмма также пишет иногда стихи, но мы больше реализовали себя, как певицы.
Ф.А: Отец был строгим родителем?
С.А: Папа был очень строгим в семье, мы его любили и уважали, даже где-то побаивались. Когда папа приходил домой с работы, мы вели себя очень тихо и спокойно. Мы старались, чтобы он был доволен нашим поведением. Потом, когда мы повзрослели, уже постепенно становились друзьями. Но отца я очень рано потеряла, осталось много недосказанного, несделанного. Его очень не хватает в нашей жизни.
Ф.А: А как он баловал своих детей, особенно двух любимых дочерей?
С.А: Ну, как можно было в советское время баловать своих детей? В детстве мы с ним объездили почти весь Советский Союз. Курорты разные, развлечения.
В детстве мы с ним объездили почти весь Советский Союз
Ф.А: А были какие-то особые моменты, когда он, возвращаясь с работы, приносил именно вам какие-то подарки?
С.А: В детстве я безумно любила кукол. Никогда не забуду, как, проснувшись однажды утром, я услышала шорох кулька, и вижу - передо мной стоит папа, держа в руках трех маленьких кукол. Как я обрадовалась такому сюрпризу! И еще, в отличие от Эммы, я в детстве была модницей. Одну вещь я не одевала больше одного раза. А сейчас, наоборот, одно платье могу по десять раз надеть, если оно мне очень нравится. Папа, зная о моем капризе, постоянно покупал мне новую одежду. Я стояла в обновке перед зеркалом и начинала петь, как настоящая певица.
Я в детстве была модницей, одну вещь не одевала больше одного раза
Ф.А: А была ли конкуренция между сестрами за особое расположение отца?
С.А: До конкуренции не доходило. Я помню, папа приносил финские конфеты, которые в то время были большой редкостью, и каждая из нас, Эмма и я, брали свою долю конфет. Эмма сразу все съедала, а я прятала, и каждый день кушала по одной конфетке. Как-то раз я открыла мой тайник, и вижу - ни одной конфеты! Оказывается, Эмма не только все свои, но и мои конфеты съела. Я так тогда плакала. Всем рассказывала про свое горе. И хотела, чтобы все ее осуждали. Вот такая я была плохая девочка (смеется).
Ф.А: В каком году скончался отец?
С.А: В 1999. Сложное время было для нашей семьи. Потеря была очень большой. В этот момент у тебя такое ощущение, как будто ты теряешь половину себя. У нас была с ним большая эмоциональная связь. Я похожа на него и по характеру, и по мироощущению. Даже мне иногда кажется, что я смотрю на вещи его глазами.
Ф.А: Он видел тебя на сцене? Как он на это реагировал?
С.А: Поначалу он мне не разрешал петь, у нас дома было очень много дебатов по этому поводу. Я вышла на сцену в четырнадцать лет, а до этого момента я пела целые дни напролет дома, и все уже плакали от меня и моего пения (смеется). Я в подъезд дома заходила и начинала петь. К тринадцати-четырнадцати годам меня уже невозможно было остановить. И я сказала отцу, что хочу стать певицей, и он, естественно, был против этого. Мама его просила, Эмма уговаривала, а он ни в какую не соглашался.
К тринадцати-четырнадцати годам меня уже невозможно было остановить
В один прекрасный день, когда я пела в комнате, где у нас стояло пианино, он открыл дверь и сказал одну фразу: "Бог дал моей дочери талант, и я не могу отнять его у нее". И разрешил мне петь, и это был самым счастливым днем для меня. Его согласие полностью определило мое будущее. Сначала я попала в группу "Айпара" под руководством Вагифа Герайзаде. Там я познакомилась с Рашадом Гашимовым и другими ребятами, и вот так в четырнадцать лет я вышла на профессиональную сцену в составе группы "Раст".
Ф.А: Но когда ты стала популярной певицей и ваша группа имела огромный успех, отец делал тебе комплименты по поводу твоего творчества?
С.А: Он в общем-то не очень любил расхваливать кого-то. Но я чувствовала, как папа болеет за меня. Однажды я случайно увидела, как он слушает у себя в комнате "Дели Джейран" в моем исполнении. Он прислонился к окну, и его глаза наполнились слезами, и я поняла, что он получает удовольствие от услышанного. В этот момент для себя я получила его благословление.
Он прислонился к окну, и его глаза наполнились слезами
Ф.А: Ты часто его вспоминаешь?
С.А: Очень часто. И особенно, когда должна принимать какие-то важные решения для себя, будь то в личной или творческой жизни. Мысленно я с ним советуюсь. И перед каждым выступлением я у него прошу благословления.
Ф.А: Сегодня Севда Алекперзаде стала великолепной певицей, она делает немыслимые проекты не только у нас в стране, но и за рубежом. Севда создала свое направление, и она любима всеми. Отец бы радовался, видя все это...
С.А: Я уверена, что он все это видит. Я иногда ощущаю его присутствие в концертном зале, в котором пою...
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
