1905 год ознаменовался небывалым до тех пор размахом армянского террора, охватившего практически весь Южный Кавказ. Под влиянием развязанной армянами в Баку в феврале 1905 г. резни мусульман напряженность стала охватывать все регионы, где проживали азербайджанцы и армяне.

Не стал в этом отношении исключением и Нахчыванский уезд Эриванской губернии, который в мае 1905 г. превратился в очередной полигон армянского экстремизма. Нахчыванские события с подачи армянской пропаганды неизменно преподносились, как начавшиеся с нападения азербайджанцев и обернувшиеся массовыми убийствами армян. Стоит напомнить, что и наместник И.И.Воронцов-Дашков в отчете императору в 1907 г. указывал, будто в Нахчыване азербайджанцы первыми открыли огонь. Пресса в те дни пестрела корреспонденциями о резне армян, пополнялась слухами, способствовавшими еще большему нагнетанию страстей.

В действительности же нападавшей стороной в Нахчыване были армяне. В телеграмме от 5 мая 1905 г. городской староста Джафаргулу хан Нахчыванский сообщал наместнику И.И.Воронцову-Дашкову, что убийство в Тифлисе жителя Нахчывана Мирзы Гусейнали Адыгезал оглу, убийство и ранение нескольких мусульман в Эриване, убийство мальчика-азербайджанца в Акулисах вызвало возмущение нахчыванцев, которые из-за происходящего не решались выезжать по торговым и другим делам. Городской староста предупреждал о возможном в связи с этим застое в торговле.

В шифрованной телеграмме начальника Эриванского губернского жандармского управления шефу жандармов указывалось, что повод для убийств, поджогов и грабежей был дан со стороны армян, убивших 6 мая азербайджанца. Эту версию подтвердило позднее и следствие, которое вел следователь по особо важным делам И. Д. Седава. Убитым оказался Фатулла Гаджи Байрам оглу, лишенный жизни во время совершения намаза. Убийство было совершено недалеко от селения Алиабад. По словам начальника Эриванского ГЖУ, армяне совершаемыми убийствами рассчитывали вызвать озлобление азербайджанцев и персов, которые призвали на помощь курдов из Турции. Переход же последних через границу послужил бы поводом к столкновению между Турцией и Россией. На следующий день в отместку за это убийство был убит армянин. Далее все уже шло по отработанному сценарию: 10 мая вновь армяне убили азербайджанца, последние ответили тем же. В городе закрылись торговые лавки, начались столкновения.

Утром 12 мая жизнь в городе началась в обычном ритме, лавки и базар действовали, велась торговля. Впоследствии армяне исказили суть происшедшего и преподнесли эпизод с открытием торговых заведений, как сигнал к армянским погромам. По их словам, вице-губернатор В. П. Тарановский вместе с городским старостой Дж. Нахчыванским убеждали армян не бояться и открыть магазины, что и было сделано 12 мая. Но в тот же день азербайджанцы, окружив базар и взяв его штурмом, якобы перерезали армян. Полную лжи телеграмму отправил 14 мая из Нахчывана и архимандрит Карапет. Он сообщал, что 12 мая в городе и в селениях начался погром лавок и убийства армян. По слухам, число жертв превышало сто.

Что же произошло в действительности 12 мая в Нахчыване? Как позже выяснило следствие, около 9 часов утра с Кузнечного ряда послышались выстрелы, а вслед за тем на базаре началась паника, поднялась стрельба и через несколько часов все армянские лавки и магазины оказались ограбленными. Причиной этого стала стрельба, открытая по мусульманам братьями Манасеровыми, в ответ на которую азербайджанцы стали стрелять в армян. На следствии, пытаясь отвести от себя обвинения в инициировании кровопролития, армяне доказывали, что резню начали азербайджанцы. По их утверждениям, первый выстрел и первое убийство было совершено около кузницы Мешади Али Керим оглу, а затем по его команде и под его предводительством толпа мусульман двинулась на армян. Однако следователь по особо важным делам Эриванского окружного суда И. Д. Седава установил, что убийство все же совершили первыми армяне в лице братьев Манасеровых, а факт стрельбы у кузницы Мешади Али опроверг его сосед, армянин А. Акопов. Манасеровы, а также несколько азербайджанцев, участвовавших в беспорядках, были арестованы.

Как говорится в материалах печати того периода, армяне, особенно живущие в Тифлисе, развили небывалую активность для преподнесения нахчыванских событий в более густых красках и, самое главное, усердно пытались убедить в этом высшее кавказское начальство. Основное ударение делалось, как всегда, на то, что нападают и убивают исключительно азербайджанцы, армяне же беззащитны. Как писал в те дни корреспондент "Каспия" по Эриванской губернии Э. Султанов, под влиянием получаемых из Нахчывана сообщений "настал удобный момент для распространения среди общества самых нелепых, самых чудовищных слухов о беспощадном, поголовном избиении почти всех нахичеванских армян, о готовящемся нападении татар [азербайджанцев - Ф. Д.] на эриванских армян, об организации армян, задавшейся целью отомстить за своих братьев полным уничтожением татар и т. д. и т. д."

Противоположную оценку нахчыванской резне давал шейхульислам А. А. Ахундзаде, прибывший по поручению кавказского наместника в Нахчыван 16 мая и немало способствовавший умиротворению населения. В своем письме наместнику, отправленном уже после прекращения кровопролития, глава мусульманского духовенства писал, что вражда произошла не из-за национальной розни и экономических условий жизни двух народов, а по вине армянских революционных комитетов, целью которых было склонить мусульман к борьбе против правительства. Указывая, что зачинщиками столкновений всегда являлись армяне, он упомянул о том, как подействовало на азербайджанцев убийство мусульманина при совершении им вечернего намаза. Во время увещевания народа в одном из сел Нахчыванского уезда народ сказал шейхульисламу в присутствии армянского епископа следующее: "Будь прокляты фидаи и скрывающие и поддерживающие их армяне". В письме наместнику мусульманский священнослужитель предлагал для предотвращения будущих столкновений арестовывать фидаев и высылать их за пределы Кавказа.

Особую жестокость армяне проявили в селении Итгыран, убив около 50 мужчин, женщин и детей. Командированный в Нахчыванский уезд генерал М. Алиханов, назвав резню в Итгыране "зверской расправой в маленькой татарской деревне", писал, что армяне засовывали грудного ребенка с размозженным черепом в распоротый живот матери, уводили с собой несколько женщин из села. Подобные зверства не могли оставаться без ответа, и азербайджанцы мстили армянам, нападая на их села и убивая мирных жителей.

В целях наведения порядка и прекращения межнациональных столкновений наместник распорядился командировать в Нахчыван известного русского офицера аварского происхождения, генерал-майора Максуда Алиханова, в распоряжение которого поступали войска, как находившиеся там, так и вновь посылаемые. М. Алиханов выехал в Нахчыван 16 мая. В тот же день в городе состоялось примирение, сопровождавшееся процессией по Нахчывану с участием духовенства обеих наций, а также торжественным богослужением в церкви и мечети.

Несмотря на достигнутое перемирие, провокации со стороны армян не прекращались. Как правило, вероломные нападения на азербайджанцев были призваны вызвать ответную реакцию и начать резню вновь. Так, в июне 1905 г., около Ордубада, в селении Нуснус армяне убили одного и ранили двух азербайджанцев. 8 июня произошло провокационное убийство почетного мусульманина, ордубадского купца Гаджиева, который пользовался уважением как среди своих соотечественников, так и среди армян. Последние пригласили Гаджиева в Нижние Акулисы по торговым делам. Родственники отговаривали купца ехать, но он ответил, что столько благого сделал акулисцам, что у них рука не поднимется на него. Тем не менее, Гаджиева убили около армянской церкви, ограбили и выбросили тело за пределы селения. У убитого обнаружили 30 ранений.

После прибытия в Нахчыван М. Алиханов убедился, что армяне усиленно приобретают новейшее оружие, тайно перевозимое из Ирана и Турции, и нет деревни в уезде, которая не располагала бы несколькими бомбами, десятками ружей и массой патронов. "Нет армянина, не имеющего револьвера, нет сакли, в которой нельзя было бы найти десяток-другой прокламаций и подпольных изданий", - признавал М. Алиханов. Когда же по приказу генерала начались обыски и конфискации оружия, армяне обвинили его в том, что он якобы обезоруживает только их.

Вскоре обнаружилось также, что методом угроз и насилия дашнаки добились лояльности многих должностных лиц в Эриванской губернии. По этому поводу М. Алиханов писал: "Терроризировали они [армяне - Ф. Д.] всех несочувствующих им, и не безуспешно. Так, почти все служащие в уездах получили угрожающие письма, что будут убиты, если позволят себе пикнуть не в пользу армян, и этим путем склонили на свою сторону некоторых, и между ними - уездного начальника Энкеля". Особо подчеркивал генерал отрицательную роль архимандрита Карапета, который часто и прилюдно угрожал азербайджанцам тем, что "недалеко то время, когда они [азербайджанцы - Ф. Д.] будут истреблены до едина".

Деятельность генерала М. Алиханова по борьбе с экстремизмом вызвала озлобленную реакцию у армян, усмотревших в назначении мусльманина в регион армяно-азербайджанского конфликта признак того, что это развязывает руки азербайджанцам, получающим якобы свободу действий против армян. Голословно критикуя и возводя клевету на М. Алиханова, армяне пытались всей этой кампанией дискредитировать генерала в глазах высшей кавказской администрации и добиться его устранения из Нахчывана. Своими действиями по разоружению бандитских отрядов, конфискации оружия, наказанию виновных в межнациональных столкновениях генерал не мог, конечно, устраивать наиболее радикальную часть армян, тесно связанных с партией "Дашнакцутюн", рассчитывавших продолжать свой террор против азербайджанского населения.

Бесконечные жалобы на генерала воздействовали на назначенного в начале июня 1905 г. эриванского генерал-губернатора принца Л. К. Людовика-Наполеона. Их отношения не сложились сразу, т. к. Л. К. Людовик-Наполеон находился под довольно сильным влиянием армянской пропаганды и придерживался позиции, по которой резню затеяли мусульмане. 10 июля 1905 г. он написал письмо кавказскому наместнику И.И.Воронцову-Дашкову, в котором изложил причины недовольства армян М. Алихановым и заявил, что считает при таком положении дел едва ли возможным внесение М. Алихановым успокоения в Нахчыванском крае. Фактически, перечеркнув заслуги генерала по успокоению враждующих сторон, генерал-губернатор заявил, что им "ничего существенного" для восстановления порядка не сделано. Л. К. Людовик-Наполеон высказался за желательность отзыва М. Алиханова под каким-либо предлогом и предоставление права самому генерал-губернатору назначить на его место кого-то другого.

14 июля 1905 г. М. Алиханов выехал из Нахчывана. Все мусульманское население, гарнизон города торжественно провожали его. Генерал призвал интеллигенцию воздействовать на население, чтобы восстановился порядок. 28 августа представители армянского и азербайджанского населения Нахчывана приняли присягу в церкви и мечети, поклявшись уничтожить причины, породившие межнациональную вражду. Обе стороны избрали представителей для окончательного укрепления мира и спокойствия.

Последующая судьба генерала М. Алиханова оказалась трагической. На генерала было совершено два покушения. В 1906 г. в Кутаиси эсеры бросили в него восемь бомб. Он был тяжело ранен, однако остался жив. Второе покушение было совершено дашнаками, отомстившими М. Алиханову за Нахчыван. В 1907 г. в Александрополе в экипаж М. Алиханова были брошены две бомбы, в результате чего он погиб.

Фархад Джаббаров,
доктор философии по истории