Как провалилась последняя советская попытка остановить карабахский конфликт - ПОДРОБНОСТИ от Намика Алиева
Автор: Намик Алиев, доктор юридических наук, профессор, Чрезвычайный и Полномочный посол, руководитель кафедры Международных отношений и внешней политики Академии государственного управления при Президенте Азербайджанской Республики.
Сентябрь 1991 года. Советский Союз доживает последние месяцы. В Баку, Ереване и Карабахе стремительно меняется политическая реальность. На этом фоне Россия и Казахстан предпринимают попытку остановить кровопролитие. 20-23 сентября в регион прибывает посредническая миссия Бориса Ельцина и Нурсултана Назарбаева. 23 сентября в Железноводске подписывается документ, который должен открыть дорогу к прекращению огня.
Но почти в тот же момент, когда дипломаты говорят о мире, на земле продолжается война.
Одним из наиболее показательных эпизодов этих дней становится судьба азербайджанского села Имарат-Гервенд в Агдеринском районе Карабаха. Именно сопоставление Железноводска и Имарат-Гервенда позволяет увидеть не просто очередной провал мирной инициативы, а глубокую проблему, которая определила дальнейшее развитие Карабахского конфликта: политические договоренности уже существовали, а действенного механизма заставить вооруженные силы на земле им подчиниться практически не было.
Именно поэтому история сентября 1991 года заслуживает нашего внимания.
К осени 1991 года Карабахский конфликт вступил в новую фазу. Вооруженное противостояние продолжалось уже несколько лет. Центральная власть СССР стремительно теряла способность контролировать ситуацию. Сам Советский Союз находился в процессе распада после августовского путча, а республики одна за другой провозглашали свою независимость.
Именно в этих условиях 20-23 сентября 1991 года президент РСФСР Борис Ельцин и президент Казахской ССР Нурсултан Назарбаев предприняли посредническую миссию. Они посетили Баку, Гянджу, Ханкенди и Ереван. В переговорах участвовали руководство Азербайджана и Армении, а также представители сепаратистского Карабаха. Сам Ельцин подчеркивал, что Россия и Казахстан выступают именно посредниками.
23 сентября переговоры продолжились в Железноводске. В 23 часа 35 минут был подписан итоговый документ переговоров. Это подтверждается хроникой Ельцин-центра. Документ вошел в историю как Железноводская декларация или Железноводское коммюнике.
И вот здесь на первый план выходит Имарат-Гервенд.
Сегодня название этого небольшого азербайджанского села известно гораздо меньше, чем названия других населенных пунктов Карабаха. Но для понимания событий сентября 1991 года его судьба имеет принципиальное значение.
По данным правозащитного центра "Мемориал", жители Имарат-Геверента были вынуждены покинуть свои дома в результате боевых действий армянских вооруженных формирований, а само село было сожжено нападавшими. "Мемориал" включил Имарат-Геверент в перечень азербайджанских населенных пунктов, жители которых были изгнаны из своих домов в ходе конфликта.
По сообщениям того времени, боевые действия вокруг села армяне продолжали именно в дни посреднической миссии Ельцина и Назарбаева.
Следовательно, Имарет-Гервенд был не просто эпизодом боевых действий. Это был эпизод насильственного изменения этнической и территориальной реальности на земле. И произошло это в момент, когда на политическом уровне провозглашалось обратное - необходимость прекращения огня и нормализации ситуации. В этом и заключается главный исторический парадокс Железноводска.
В одном и том же пространстве и практически в одно и то же время существовали две противоположные реальности. В Железноводске говорилось, обсуждалось прекращение огня, вывод вооруженных формирований, восстановление законных органов власти, защита гражданских прав, предлагались переговоры. В Имарет-Гервенде - атаки армянских боевиков, гибель людей, этническая чистка - изгнание населения, уничтожение жилого фонда, установление армянами контроля над территорией.
Как же могло существовать такое противоречие? Ответ, вероятно, лежит не только в намерениях политических руководителей, но и в структуре самого конфликта.
Центральная советская власть уже не имела прежних возможностей, а вполне возможно, и желания контроля. В самом тексте Железноводской декларации это фактически признавалось. Документ констатировал, что центральные органы СССР не смогли разработать и реализовать эффективные меры по нормализации ситуации, а допущенные ошибки способствовали усилению противостояния и недоверию к союзным органам.
Получается, что посредники пытались установить мир в момент, когда государственный механизм, способный обеспечить этот мир, уже распадался. Советская власть еще формально существовала, но ее способность обеспечивать выполнение решений стремительно сокращалась. И Имарет-Гервенд стал одной из иллюстраций этой трагической реальности.
Сегодня, рассматривая события спустя десятилетия, очень легко воспринимать Железноводское соглашение как неудачный дипломатический эпизод. Но это было нечто большее. Оно показало, что война уже вышла за пределы дипломатического контроля. Имарет-Гервенд стал своеобразным предупреждением.
Пока политики говорили о выводе вооруженных формирований, армянские вооруженные отряды продолжали пересекать границу с Азербайджаном и "очищать" территорию Карабаха от азербайджанцев. Пока обсуждалось возвращение населения и защита гражданских прав, жители азербайджанских сел покидали свои дома. Это означало, что конфликт приобрел собственную динамику. И эта динамика оказалась сильнее дипломатических документов.
24 сентября газеты уже сообщали о достигнутой в Железноводске договоренности. Но одновременно реальность Карабаха продолжала развиваться по другой логике...
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
