Сказочный подарок женщинам от Театра оперы и балета

Театр оперы и балета уже создал свои театральные традиции, которые знает и чрезвычайно ценит постоянная бакинская театральная публика. В преддверии Международного женского дня - 8 Марта в афишах театра всегда неизменно появляется спектакль "Лебединое озеро" на музыку П.И.Чайковского, предоставляя мужчинам сделать подарок своим любимым, а дамам окунуться в волшебный мир романтической балетной сказки. И каждый раз в афишах театра появляются новые имена, позволяя бакинской публике открыть для себя мастерство ведущих зарубежных исполнителей и сравнить их исполнительское искусство с выступлениями предыдущих гастролёров.

На сей раз в качестве приглашённой звезды выступила молодая белорусская прима - Яна Штангей в паре со своим опытным и титулованным партнёром Игорем Артамоновым. По своему белорусскому опыту участия в фестивале "Балетное лето в Большом", ежегодно проходящем в Минске, в балетной труппе белорусского театра есть целая плеяда молодых и очень талантливых балетных исполнителей, которые уже достойно представляют белорусское балетное искусство за рубежом. Из них хотелось бы отметить трёх очаровательных прим белорусского театра. И если уже с выступлениями двух прим - красавицей, искрящейся своей удивительной притягательной энергией Александрой Чижик и восхитительной хрупкой и изящной Людмилой Хитровой - бакинский зритель уже успел познакомиться, то дебютное выступление Яны Штангей в столь сложной двойной партии Одетта-Одиллия, вызвал определённый интерес среди бакинских балетоманов.

В Театре оперы и  балета на спектакле "Лебединое озеро" в эти предпраздничные дни всегда аншлаг. Во-первых, потому что "Озеро", один из редких спектаклей можно смотреть бесконечно - он не надоест никогда. А во-вторых, сюжет балета, балансирующий между реальностью и фантасмагорией и повествующий о колебании Мужчины, его метаниях между двумя архитипами Женщин: доброй, милой, заколдованной (читай, закомплексованной) Одеттой (Белый Лебедь), и стервозной, соблазнительной Одиллией (Черный Лебедь). Зигфрид клянется в верности Одетте, но на балу, увлекшись Одиллией и забыв о клятве, он провозглашает ее своей невестой (правда создатели либретто, чтобы "обелить" Зигфрида сделали Одиллию копией Одетты). Конец балета, по первоначальному замыслу, был трагичен: Одетта не смогла принять предательство и раскаяние Зигфрида и в конце волны зачарованного озера поглощают их обоих. Это потом, не без "совета" советского руководства, заменили трагический конец балета на голливудский "happy-end", нивелируя основной назидательный подтекст замысла немецкой легенды.

Третья причина - гениальная дансантная музыка Чайковского, легко ложащаяся на слух. Что ни номер - классический шлягер, не говоря уже о "Танце маленьких лебедей", который входит в топ-десятку самых узнаваемых классических мелодий. Недаром на следующий день после премьеры балета в Большом театре 4 марта 1877 года, московские меломаны приветствовали друг друга словами: "Вы слышали (а не видели!) новый балет Чайковского?". Правда, уже мало кто вспоминает, что именно материальная нужда заставила композитора обратиться к балетному жанру и, недолго думая, Чайковский основной музыкальный материал "позаимствовал" у себя же, из своей ранней оперы "Ундина".

В-четвёртых, "Лебединое озеро" - настоящий балетный праздник, в котором есть все: па-де-де с вариациями, большие прыжки по кругу, 32 фуэте, яркие декорации, стилизованные под старину костюмы, классические пачки. Словом, всё то, что составляет суть классического балета и является его своеобразной "визитной карточкой".

Да и политические события (припоминая дни августовского путча, когда все телеканалы, вместо новостей, показывали "по кругу" один единственный балет - "Лебединое озеро") и гламурно-голливудский антураж (припоминая оскароносный фильм "Чёрный лебедь" с участием Натали Портман) лишь добавляют толику эпатажной пикантности к классическому спектаклю.

"Лебединое озеро" - это еще и проверка примы балерины не только на наличие великолепной техники, но и яркого артистического дарования при создании двух таких противоречивых, психологически наполненных образа - ангелоподобной Одетты и демонической Одиллии.

Даже чисто внешне - утончённая Яна Штангей в партии Белого Лебедя смотрелась органично: лебединым пёрышком белорусская прима трогательно трепетала своими удивительно пластичными, бескостными руками, на кончиках которых словно струился свет - не яркий солнечный, а мягкий лунный. Свет струился в каждом взмахе рук-"крыльев", плавно растекался по зрительному залу, обволакивая не только Принца, но и публику, завораживая своей теплотой, нежностью и какой-то мистической обречённостью.  А словно оголённые нервом дрожь пуантов, фантастически красивые аттитюды, скульптурно "замерших" в паузах не давали сомнения, что ради такого очаровательного Белого лебедя стоит рискнуть сразиться с инфернальными силами. И даже поклоны Яна Штагей превратила в отдельный художественный номер, придерживаясь и продолжая "линию" лебединого образа.

Откровенно говоря, автор этих строк во время антракта никак не предполагала, как совсем ещё молодая с лицом ангела и чрезвычайно скромная вне сцены Яна Штангей сможет создать образ стервозного Чёрного лебедя, а уже после Pas Pas d`action невольно подумалось, всё же есть рациональное "зерно" в хрестоматийном утверждении, что в каждой женщине есть что-то немного от ведьмы. Горделивая, чуть резковатая красота танца соблазнительницы, уверовавшей в силу своих женских чар и в то же время Одиллия в исполнении белорусской примы-балерины - образ почти эфемерный, как порыв колючего холодного ветра, окончательно сметающий своим вихревым смерчевым напором в великолепном фуэте с тройными оборотами все преграды и перед которым не смог устоять и Зигфрид (Игорь Артамонов).

Опытный белорусский премьер Игорь Артамонов стал, с  позволения сказать, достойной и солидной золотой оправой для такого сценического балетного бриллианта как Яна Штангей. И. Артамонов в партии Зигфрида показал себя удивительно-чутким партнёром: весьма аккуратно вычерчивал свою хореографию с соответствующим приподнято-романтическим настроением, деликатно "аккомпанировал" своей партнёрше (рука не мальчика, но мужа). Ну, а если вспомнить скандально-знаменитые слова Н. Цискаридзе: "Вы думаете, мы женщину поднимаем?! Мы груз поднимаем! А после этого еще прыгаем! Нужно же иметь силы на это", - начинаешь как-то особо ценить столь нелёгкий "техничный" мужской труд в балете - и силовые поддержки (правда такую очаровательную тростиночку, как Яна Штангей подержать на вытянутых руках - не грех), и высокие красивые зависающие прыжки в соответствующих вариациях, выполненных настолько вдохновенно и легко, что автор этих строк невольно залюбовалась (что бывает весьма редко, учитывая столь явную визуальную "зацикленность" исполнителей на прыжках).

И в плане актёрского исполнения, наблюдая за душевными порывами и метаниями Зигфрида, верилось, что не временная слепота от страсти, а искренняя убежденность, что на балу его наречённая невеста стала причиной столь драматических коллизий. И такого принца можно и понять, и простить. А слаженность и обаяние белорусского дуэта лишь добавляли убедительность в разыгрываемой на сцене love story, пусть и в сказочном антураже.

Отдельное "Браво!" великолепному Ротбарту - Самиру Самедову. Автор этих строк повидала немало Ротбартов на сцене, но, без ложной гордости, хотела бы признать, что отечественный Злой гений влюблённых выглядит гораздо более предпочтительно. У С. Самедова фантастически пластичные руки (таким рукам может позавидовать любая прима) и остаётся только жалеть, что костюм с крыльями частично нивелирует всю красоту движений рук нашего премьера. И в целом удивительный артистизм, выразительная жестовая пластика, цепкий  "выстреливающий" хищный взгляд создаёт инфернальный (демонический) облик, достойно противостоящий особе королевских кровей.

Своя долю оваций и восторженных выкриков досталась Мехману Марданову в партии Шута, и квартету ведущих солистов балетной труппы театра - Алсу Гимадиевой, Лиане Мирабдуллаевой, Макару Ферштандт и Анару Микаилову в зажигательном "Испанском танце". Па-де-труа в новом составе - Джамиля Керимова, Лейла Нариманидзе и Тимур Одушев в целом оставил благоприятное впечатление. Утончённая Джамиля Керимова изящно порхала в первой вариации со вступительными па-де-ша, живая и непосредственная Лейла Нариманидзе очаровала бисерным па-де бурре во второй вариации. Всего за год так сильно вытянувшийся Тимур Одушев в "кругу" своих обаятельных партнёрш смотрелся весьма достойно. Обладатель хорошей балетной фактуры Т. Одушев - талантливый молодой исполнитель. Немного сценической практики и опыта, и в дальнейшем можно ждать весьма привлекательного отечественного Зигфрида. Среди других исполнителей хотелось бы отметить очаровательное трио лебедей: Эльмиру Сулейманову, Самиру Мамедову, Елену Черноусову и Анара Таирова в соло "Неаполитанского танца".

И всё же самый главный и чуткий партнёр всех исполнителей - это дирижёр. Партитура "Озера" весьма коварна в исполнении: музыку знаешь наизусть, поэтому каждая фальшивая нота или смазанный пассаж становится слишком явным даже для неискушённого зрителя. И, в этом смысле, оркестр театра под руководством маэстро Джаваншира Джафарова слушать было одно удовольствие. Общее впечатление немного подпортили увязшие в "болоте" звучания деревянных духовых, которые чуть было не сбили с ритма Мехмана Марданова во время исполнения гранд пируэта, но в целом атмосферу праздника сей факт не нарушил, что еще раз подтвердила реакция зрителей, аплодисментами встречавших маэстро перед заключительным актом.

Тёплым приёмом у публики, судя по финальному поклону, была тронута и сама Яна Штангей. Что же, лучшей подарок для балерины в этот день - это исполнение любимой "коронной" партии и успех у зрителей. И того, и другого в этот вечер оказалось в избытке и, белорусская молодая прима, несомненно, запомнит весьма примечательное празднование женского дня на бакинской сцене.

Улькяр Алиева,

доктор искусствоведения, профессор