Армения предъявила Кочаряну "счет за кровь"

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Роберт Кочарян - кровавый преступник, которого история больше не отпускает. Человек с руками по локоть в крови армянского народа. И теперь эта кровь начала его душить.

Генеральная прокуратура Армении официально потребовала у ЦИК разрешения на его уголовное преследование и арест. За несколько дней до этого второго президента страны унизительно не выпустили из аэропорта "Звартноц". "Личная поездка". Три дня. Куда бежать? От кого прятаться? От собственной совести? Или уже от приговора?

Кочарян - это не просто ошибка истории. Это ее позор. Эпоха, когда после победы в войне власть в Армении захватили люди, для которых государство было личным бизнесом, а народ - расходным материалом. Когда любое "нет" могло закончиться пулей или дубинкой. Когда страх стал государственной политикой.

1 марта 2008 года. Десять дней мирного протеста на площади Свободы. Люди спали в палатках, требуя честных выборов. Утром по приказу Роберта Кочаряна силовики начали избивать спящих граждан дубинками и электрошокерами. А вечером открыли огонь.

Десять человек были убиты. Десятки искалечены. Это была не операция по наведению порядка. Это была карательная акция против собственного народа. Хладнокровное убийство под прикрытием погона.

После всего этого этот человек имел наглость врать: "провокаторы", "вооруженные люди в толпе", "не мы начали". Классическая ложь убийцы, которого застали на месте преступления. Он перекладывал вину на тех, кого сам приказал разгонять и убивать. На тех, кто просто спал.

Кочарян и его окружение десятилетиями считали, что кровь смоется временем. Что народ забудет. Что можно спокойно жить дальше, раздавая интервью и строя из себя государственного деятеля, пока могилы остаются без справедливости. Они ошиблись.

Ведь десять трупов в центре Еревана 1 марта 2008 года - это не цифра в отчете, не "инцидент", не "трагедия, которую все уже забыли". Это десять конкретных людей, у которых было имя, голос, будущее. Десять семей, в которых до сих пор, через восемнадцать лет, накрывают на стол на одного человека меньше.

А человек, при котором это произошло, восемнадцать лет после этого жил. Жил не просто "неплохо". Жил так, как живут те, кто считает, что кровь простых людей - это всего лишь цена сохранения власти. Пока в Ереване хоронили сыновей и отцов, он обустраивал свое послепрезидентское существование, сидел в совете директоров российской АФК "Система", получал гонорары, летал в Москву, принимал поздравления от Владимира Путина и продолжал называть себя "защитником армянской государственности".

Это не политика. Это физиология предательства.

А теперь - деньги. Не абстрактные "состояния", а конкретный перечень того, что Генеральная прокуратура Армении под руководством Анны Вардапетян намерена конфисковать у семьи второго президента.

22 объекта недвижимости. В самом дорогом районе Еревана. Права на покупку еще двух. Более трех миллионов долларов наличными. 8,3 миллиарда драмов. 260 миллионов российских рублей. Почти 590 тысяч евро. Облигации на 985 миллионов драмов. Банковские вклады более чем на 1,4 миллиона долларов. Участие в пятнадцати юридических лицах, включая "Наири Иншуранс", "Тойота Ереван", "Таргет Груп". Право требования по займам на четыре миллиона долларов. Два транспортных средства.

Ответчиками проходят восемь человек: сам Кочарян, его супруга, дети с супругами. Семейный подряд. Семейный бизнес по выкачиванию денег из страны, президентом которой он был.

Президентская зарплата в Армении никогда не была особенно высокой. Даже в лучшие годы. Так откуда взялись эти элитные объекты, доли в страховых компаниях и автодилерах, миллионы в трех валютах?

Кочарян отвечает с той спокойной, почти брезгливой уверенностью человека, который давно не боится вопросов:

"Почему мои дети не должны вести успешный бизнес? Они серьезные, образованные, умеют держать слово, не "кидают". Я сам после президентства работал в серьезной компании, заработал большие деньги, и все это задокументировано".

Блестящий по своей наглости ответ. Только ни один журналист, ни один следователь, ни один суд в мире до сих пор не увидел ни одного контракта, ни одной выписки, ни одного платежного поручения, которое объясняло бы масштаб этого "задокументированного заработка". Ни одного.

Он также многократно заявлял, что финансово абсолютно прозрачен и что "моих офшорных счетов не найдут и не найдут". Конечно. Их и не ищут по-настоящему. Потому что искать надо там, где искать не принято. В тех юрисдикциях, где российские и армянские "бывшие" традиционно прячут то, что не хотят показывать даже собственным следователям.

Десять трупов. Восемнадцать лет безнаказанности. Миллионы долларов, недвижимость, места в советах директоров российских компаний. Вечная риторика о "государственности", "национальных интересах" и "предательстве".

Это не просто коррупция. Это полное моральное банкротство человека, который сумел превратить кровь своих соотечественников в комфортную, хорошо оплачиваемую старость и до сих пор не видит в этом ничего зазорного.

На парламентских выборах 7 июня 2026 года армянский народ вынес Роберту Кочаряну окончательный и бесповоротный приговор. Альянс "Армения", собрав под свои знамена все, что осталось от былой "карабахской" когорты, набрал 9,94 процента - 145 097 голосов. Третье место из четырех прошедших в парламент сил.

Для человека, который десятилетиями мнил себя альтернативным отцом нации, это не просто поражение. Это позорная капитуляция, облаченная в дорогой пиджак и произносимая дрожащим от злости голосом.

Народ Армении, прошедший через войну, блокаду, предательство и надежду 2018 года, посмотрел на бывшего хозяина страны и сказал: "Нет". Не "спасибо", не "возвращайся", а именно "нет". Это "нет" прозвучало громче всех лозунгов.

Кочарян, как и положено постсоветскому политику старой формации, немедленно завопил о фальсификациях. Блок заявил, что будет оспаривать результаты, а сам лидер посетовал на задержание примерно 75 своих сторонников в день голосования.

75 человек против почти семисот тысяч голосов, отданных за Никола Пашиняна. Арифметика здесь не просто неудобная - она убийственная. Даже если все эти 75 были задержаны незаконно, это не меняет главного: народ не пошел за Кочаряном. Не пошел массово, не пошел с энтузиазмом, не пошел даже из ненависти к действующей власти. Он просто прошел мимо.

Это старый, заезженный до омерзения рефлекс. Проиграл - ор о фальсификации. Победил - "народ сделал мудрый выбор". Кочарян применял эту схему и в 1998-м, и в 2003-м, и в кровавом марте 2008 года. Тогда эта схема стоила десяти человеческих жизней. Сегодня она обошлась дешевле - только остатками репутации, которой, впрочем, давно уже не существовало.

Репутация Кочаряна сгнила еще тогда, когда его режим расстреливал людей на площади Свободы. То, что осталось, - это не репутация. Это запах.

Политическая карьера Роберта Кочаряна - это не история государственного деятеля. Это летопись человека, который государство принял за свою личную вотчину, за большой частный дом с охраной и слугами.

Десять лет у власти - с 1998 по 2008 год. Десять лет, за которые Армения не стала ни богаче, ни свободнее, ни безопаснее. Зато семья президента расцвела, как ядовитый цветок на могиле государства. Структуры, связанные с ближайшим окружением, поделили между собой импорт топлива, страхование, крупные тендеры, доступ к власти и деньгам. Это была не экономика. Это была система кормления. Клановая, кровная, беспощадная.

В 2018 году Кочарян стал фигурантом уголовного дела о попытке насильственного свержения конституционного строя в марте 2008 года. Конституционный строй - это не абстракция и не юридическая формула. Это право гражданина выйти на площадь и не получить пулю в голову или в спину. Это право не быть убитым за то, что ты не согласен с тем, кто сидит в президентском кресле.

Кочарян это право в 2008 году растоптал. А теперь пытается представить себя жертвой.

Особого разговора заслуживает семейный фактор. Сын Роберта Кочаряна Левон, депутат парламента и наследник фамилии, был задержан по обвинению в избиении четырех полицейских спецназовцев.

Яблоко от яблони. Но здесь уже не просто семейная метафора. Это точная политическая модель. Отец выстроил систему, в которой закон был инструментом для одних и обузой для других. Сын вырос внутри этой системы. Он впитал ее с молоком матери и с разговорами за семейным столом.

Итог закономерен: тот, кто привык, что закон для него не писан, в один прекрасный день применяет силу уже не к "врагам режима", а к обычным полицейским. Потому что для него все, кто не свои, - это не люди. Это препятствия.

Роберт Кочарян не просто проиграл выборы 7 июня 2026 года. Он получил подтверждение того, что его эпоха умерла. Умерла не вчера. Она умерла еще тогда, когда он отдал приказ стрелять в своих граждан. Все остальное - лишь медленное, позорное разложение.

Никакие крики о фальсификациях, никакие 75 задержанных, никакие пиджаки и галстуки уже не вернут того, что было потеряно навсегда: уважения народа. А без него бывший президент - это просто человек с кровавым прошлым и пустым настоящим.

Видео с камер пограничного контроля в "Звартноце" - это не просто кадры. Это приговор. Человек, который десять лет правил Арменией как своим личным хутором, стоит у стойки с чемоданом и получает обычный, будничный отказ. Разворот. Назад. В страну, которую он считал своей собственностью.

Бывший президент, привыкший, что перед ним все расступаются, впервые столкнулся с тем, что правила теперь работают и против него.

Это уже не частная история. Это публичное унижение целой эпохи. Эпохи, когда власть в Армении была не службой, а кормушкой. Когда президент мог спокойно накапливать активы и при этом изображать из себя "государственника" и "патриота".

Теперь эти цифры лежат в антикоррупционном суде. Это не "политическое преследование". Это возвращение украденного. Хотя бы части.

Кочарян будет орать о "заказе", о "руке Баку", о "западных кураторах" и "политических репрессиях". Другого он просто не умеет. Когда у человека нет ни одного честного аргумента по существу, он всегда ищет внешнего врага.

Геополитические рассуждения из уст человека, у которого в Кентроне целые кварталы, звучат особенно мерзко. Это не позиция. Это жалкая попытка спрятаться за большой политикой, когда на самом деле речь идет о банальном воровстве в особо крупных размерах.

Маска "сильного лидера" и "защитника нации" давно сгнила и отвалилась. Под ней - обычный постсоветский жулик и аппаратчик. Человек, который страну воспринимал исключительно как источник личного обогащения, который умел выживать в системе и умело ее эксплуатировать, но никогда не хотел ее менять.

Таких было полно по всему пространству бывшего СССР. Одни уже получили по заслугам и сидят. Другие до последнего надеялись, что им удастся проскочить, пока не поздно. Кочарян надеялся проскочить через "Звартноц". Не вышло.

Теперь ему предстоит объяснять суду, откуда у него и его семьи столько недвижимости и активов. Объяснять это придется уже не на пресс-конференциях и не в интервью лояльным СМИ, а под протокол. Без привычной возможности перевести стрелки на "врагов" и "заговоры".

Армения медленно, с судорогами и откатами, но все-таки начинает избавляться от этой гнили. От тех, кто десятилетиями считал, что законы - это для простых людей, а для них существует только "целесообразность".

Кочарян был одним из самых грязных, отвратительных, мерзких представителей этой породы. Теперь он получил наглядный урок: даже самые "неприкасаемые" в итоге становятся обычными подсудимыми.

Счет всегда приходит. У кого-то раньше, у кого-то позже.

У Кочаряна он пришел.

Это только начало.