30 лет без Гара Гараева: Баку - его многоголосная симфония - ФОТО
Творческая судьба самого Гараева - подтверждение принципиальной верности этому. Постоянное стремление к поиску, нежелание останавливаться на уже достигнутом, покорение все новых целей и вершин, смелые эксперименты, обновление музыкального языка - вот яркие черты его новаторского стиля. "Только вперед... - надо спешить!" - таков был творческий девиз композитора.
В расцвете творческих сил, будучи автором таких известных сочинений, как симфоническая поэма "Лейли и Меджнун", балеты "Семь красавиц" и "Тропою грома", симфонических гравюр "Дон Кихот", Гараев, достигнув широкого признания и популярности, продолжает искать новые выразительные средства и приходит к постижению и применению новых композиционных приемов.
В своей Третьей симфонии (1965) и Скрипичном концерте (1967) он кардинально меняет манеру письма и обращается к додекафонной (серийной) технике. Это был революционный поступок, учитывая крайнюю идеологизированность советского искусства и мощный партийный прессинг на передовых художников.
Это был революционный поступок, учитывая крайнюю идеологизированность советского искусства и мощный партийный прессинг на передовых художников
Необычность и непривычность звучания, новая стилистика, интеллектуально-рациональный характер музыки не сразу завоевывают внимание и понимание профессионалов и большой слушательской аудитории. Вспоминаются впечатления от только что прослушанной Третьей симфонии: это были противоречивые чувства - недоумение, растерянность, потрясение новизной выразительных средств, остротой звучания. Но это не было неприятием, эта музыка обладала каким-то магнетическим притяжением, она будоражила душу, ее хотелось слушать, чтобы разгадать замысел композитора. Не сразу пришло понимание...
По прошествии времени эта симфония воспринимается как необыкновенно цельное, классически стройное, отшлифованное мастерством и талантом композитора-новатора сочинение - своеобразная исповедь сына века!
"Ответственность перед слушателем должно ощущаться всегда, но тут дело в смелости и самого художника, - писал композитор. - Уверен ли ты в себе или не уверен? Если уверен, то высоко ставь публику, доверяй ей. Если за техникой стоит близкое, понятное, берущее за сердце содержание - зал поймет. Всегда!"
Время доказало правоту композитора. Гараев был художником непростой творческой судьбы, подвергавшимся критике за якобы чрезмерную сложность языка, "формалистические искания", хотя при этом все внешние атрибуты успеха сопровождали его по жизни - один из самых молодых лауреатов Сталинской премии (1946), народный артист СССР, лауреат Ленинской премии, Герой социалистического труда, секретарь Союза композиторов СССР... Яркое начало, раннее признание - кантатой двадцатилетнего Гараева "Песня сердца" (стихи Расула Рзы) триумфально завершается Декада азербайджанского искусства в Москве в 1938 году. Молодой композитор "писал свою Песню, используя интонации ашугов и богатейшие ритмы азербайджанской музыки".
Молодой композитор "писал свою Песню, используя интонации ашугов и богатейшие ритмы азербайджанской музыки"
Впоследствии Гараев предостерегал своих современников от простого подражания и копирования интонаций народной музыки, образно сравнивая этот процесс с добычей нефти, залегающей в виде пластов на разной глубине: "... а не слишком ли мы безжалостно пользуемся верхними, легко доступными пластами, не пора ли нам подумать о том, что народная музыка действительно неисчерпаема, но главные ее богатства находятся не только на поверхности, а залегают значительно глубже, чем мы предполагаем, и что пора нам до них добираться, вооружившись необходимыми "техническими приспособлениями".
И сам подавал пример такого глубинного освоения народного начала. В балете "Семь красавиц", симфонической поэме "Лейли и Меджнун", в прелюдиях для фортепиано, Струнном квартете, в киномузыке и многих других сочинениях ярко индивидуально воплощено национальное начало. Даже в таком радикально новом сочинении, как Третья симфония, в ее звонком Скерцо максимально узнаваемо воплощена стихия ашугской музыки...
13 мая 1982 года Гара Гараева не стало. Безвременная смерть помешала реализации многих творческих планов. Но музыка Гараева продолжает свое "странствие" по миру.
Никакие экзотические страны не могли затмить и притупить его горячую любовь к родному краю. Баку - его любимый город - представлялся ему "огромной многоголосной симфонией"
Сам Гараев всегда стремился к познанию нового, много путешествовал. Но никакие экзотические страны не могли затмить и притупить его горячую любовь к родному краю. Баку - его любимый город - представлялся ему "огромной многоголосной симфонией". Он взволнованно признавался в этом: "По-моему Баку - самый прекрасный город в мире!... Он сам просится в искусство! О нем радостно писать, будь это музыка, стихи или картины... Я люблю читать его, словно раскрытую книгу, подолгу разглядывая то причудливую вязь замысловатых древних арабесок, то ясные и четкие строки, вписанные современностью. ...где бы я ни был - в самых прекрасных местах, самых прекрасных городах - никогда не прекращается чувство связи с этой землей".
И после смерти композитора эта неразрывная связь с родной землей не прерывается. Она продолжается в его музыке, над которой не властно время. Она вместе с нами перешагнула в ХХI век и продолжает волновать слушателей своей красотой и совершенством.
Нажмите на фотографии для увеличения:
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
