Собеседник Day.Az известный российский историк, правовед и политический аналитик, автор книги "История транснационального армянского терроризма в ХХ столетии", кандидат исторических наук Олег Кузнецов.

- Олег Юрьевич, недавно в Красноярске суд отменил принятое ранее решение о признании "экстремистским материалом" изданной в 1992 году в Баку книги "Армянский терроризм". Как бы вы оценили случившееся?

- Я бы назвал все произошедшее в Красноярском краевом суде торжеством здравого смысла и отчасти профессионализмом российского правосудия. Современный мир крайне информативен, а судебная система Российской Федерации после принятия того или иного процессуального решения сегодня действительно открыта для внешнего мониторинга или контроля. Поверьте, это не пустые слова, и всякий, кто мне не верит, совершив несколько манипуляций в интернете, может сам легко убедиться в моей справедливости и непредвзятости в оценках современной российской Фемиды.

Прочитав информацию азербайджанских масс-медиа, я, естественно, решил получить об этом деле максимум объективной информации и обратился к сайту Красноярского краевого суда. Зная дату принятия решения и содержание дела, в поисковой системе суда я буквально за две минуты получил доступ к необходимым мне процессуальным документам. Всякий юрист в России может сделать это, обращению с информационно-поисковыми системами органов судебной власти студентов юридических факультетов у нас в стране учат на втором году обучения в вузе, поэтому в этом нет ничего удивительного.



 

Однако статус и содержание судебного решения по делу № 33-4663/2015 заставили меня взглянуть на ситуацию вокруг фотоальбома "Армянский терроризм" под несколько иным углом зрения, чем тот, который я наблюдаю сегодня в азербайджанской прессе. Благо наличие диплома с отличием об окончании ведомственного юридического вуза и опыт участия в нескольких сотнях судебных процессов позволяют это сделать весьма профессионально.

Как следует из материалов дела, его сторонами являлись прокурор Центрального района г. Красноярска, выступавший в защиту интересов Российской Федерации, и Азербайджанское государственное телеграфное агентство, более известное как АЗЕРТАДЖ.

Прокурор изначально требовал от суда первой инстанции признания печатного издания - фотоальбома "Армянский терроризм" - "экстремистским материалом", поскольку он "содержит информацию, являющуюся пропагандой вражды по религиозному и национальному признакам". Районный суд, а если быть более точным, то федеральный судья Н.Е. Чернова, принимавшая данное решение единолично, требование прокурора удовлетворила.

АЗЕРТАДЖ через своего представителя А.К. Караева обратилось с кассационной жалобой в суд второй инстанции - краевой суд с требованием отмены данного решения, так как суд первой инстанции при рассмотрении дела совершил ряд процессуальных нарушений, т.е. прямо и грубо нарушил правила организации судопроизводства. Вот тут-то и начинается самое интересное...

Оказывается, объявляя фотоальбом "Армянский терроризм" экстремистским печатным изданием, федеральная судья Н.Е. Чернова почему-то "забыла" допустить до участия в процессе экспертов и специалистов со стороны ответчика, являвшихся научными сотрудниками Сибирского государственного университета, чем, фактически, было ограничено право АЗЕРТАДЖ на отстаивание в суде своей правовой позиции. Тем самым был нарушен конституционный принцип всеобщего равенства перед законом и судом, что является не просто недоразумением или субъективным недопониманием со стороны судьи сути судебного спора, а прямым и умышленным нарушением закона.

Если называть все своими словами, судья Н.Е.Чернова приняла изначально неправосудное или "заказное" решение. Судья, как и всякий человек, может ошибаться, но в данном случае речь шла не о судебной ошибке как таковой, а о прямом и умышленном нарушении процессуального закона, допускать которое судья не имеет права в принципе или по определению. Тем не менее, решение было принято и, естественно, в сторону объявления "Армянского терроризма" печатным изданием экстремистского содержания.

Кассационная жалоба в Красноярский краевой суд содержала все необходимые указания на неправосудность решения суда первой инстанции, а поэтому оно в любом случае подлежало безоговорочной отмене. И в этот момент не выдержали нервы у прокуратуры. Как следует из материалов дела, "в суд апелляционной инстанции от прокурора Красноярского края Савчина М.М. поступило письменное заявление об отказе от заявленных требований и прекращении производства по делу". Дескать, "извините, ошибочка вышла... Мы полтора года только тем и занимались, что на одну глупость возводили другую глупость".

В этих условиях суду ничего другого не оставалось, как прекратить производство, признав, что дело о признании фотоальбома "Армянский терроризм" печатным изданием экстремистского содержания с самого начала было "шито белыми нитками".

Казалось бы, в этой истории все точки над "i" расставлены. Но лично мне не дает покоя хронология событий. Реконструируем ее еще раз: 5 марта 2015 года Центральный районный суд г. Красноярска принимает решение о признании фотоальбома экстремистским, 5 апреля решение по закону (в случае, если оно не будет обжаловано) вступает в законную силу, 29 апреля через канцелярию районного суда в краевой суд поступает кассационная желоба, 10 мая прокурор Красноярского края отказывается от ранее заявленных требований, 18 мая суд второй инстанции прекращает производство.

Следовательно, между 5 марта и 18 мая должно было случиться нечто, что в корне поменяло позицию российского правосудия в отношении фотоальбома "Армянский терроризм". Нетрудно догадаться, что именно: 24 апреля торжественно отмечалось 100-летие "геноцида армян в Османской империи", а поэтому до этой даты из политических соображений в адрес этого народа необходимо было делать разного рода реверансы, вплоть до принятия неправосудных решений судов, а после нее - спешно и даже с позором исправлять умышленно ранее допущенные нарушения закона.

Увы, но пример Красноярского краевого суда свидетельствует именно об этом...

- Какое влияние этот судебный прецедент может оказать на отношение российского общества к вопросу исторической правды об армянском терроризме?

- Я думаю, что абсолютное большинство граждан России мало озабочены подобными вопросами, поскольку тема армянского терроризма с годами уходит все далее и далее в прошлое, а время, как известно, лечит.

Вместе с тем, данный вопрос остается актуальным для политической жизни моей страны, поскольку отношение к нему является своего рода репером, лакмусовой бумажкой, с помощью которой определяется отношение конкретного субъекта, занимающегося политической или общественной деятельностью, к базовым общечеловеческим ценностям, в результате чего можно говорить о том, существуют ли для этого человека какие-то нравственные ценности и ориентиры или нет.

Все должно быть адекватно: если мы осуждаем терроризм, то осуждаем его стопроцентно полномасштабно. Поэтому мы должны осуждать всякую разновидность терроризма без изъятий или исключений - и армянский, и палестинский, и арабский, и сомалийский, и североирландский, и баскский, и всякий другой тоже.

Однако в России до недавнего времени мы наблюдали картину, когда можно было свободно говорить обо всех террористах с Ближнего Востока, кроме армянских, хотя именно они проложили тропу террора сначала в Советский Союз, а потом - в Российскую Федерацию. Достаточно вспомнить, что первый взрыв в московском метро осуществили именно армянские националисты, и первые магазины в столице России взрывали тоже они.

В начале 1990-х гг. первые террористические акты на железнодорожном транспорте на Северном Кавказе, общим числом в четыре доказанных случая, также совершили именно армяне. Прочем в роли террористов выступали не боевики незаконных вооруженных формирований сепаратистов Нагорного Карабаха, а военнослужащие Главного Управления государственной безопасности Республики Армения - кадровые сотрудники спецслужб этого новообразованного на тот момент времени государства Южного Кавказа.

Я понимаю, что эти факты никак не вписываются в ту концепцию военно-политического союза между Россией и Арменией, которая существует сегодня, но забывать о них мы также не имеем права, чтобы знать и помнить о возможности коварного удара исподтишка и в спину.

Совершенно очевидно, что в любой стране мира неудобные для ее нынешнего политического руководства исторические факты принято замалчивать или даже табуировать. Возможно, это будет правильно с политической, но никак не с юридической точки зрения.

Вместе с тем не следует забывать, что в России существуют методические указания Генеральной прокуратуры Российской Федерации №27-19-99 от 29 июня 1999 года, в которых применительно к возбуждению национальной, расовой или религиозной вражды сказано, что "от информации, возбуждающей вражду, следует отличать констатацию фактов. Последняя не несет никакого отрицательного "эмоционального заряда" и не направлена на формирование негативной установки".

В этих же рекомендациях понятие "вражда" определяется как "неприязнь, сильная антипатия, ненависть, желание любыми способами ущемить чьи-либо права или законные интересы". Упомянутый выше фотоальбом "Армянский терроризм" представлял собой развернутую констатацию фактов многочисленных преступлений армянских террористических группировок. А его авторы были неповинны в том, что общее количество преступлений террористической направленности, совершенных армянскими террористами в различных странах мира, оказалось настолько велико, что их количество и характер не могли не вызвать соответствующие чувства не только у жертв террора, но и у читателей. И вообще, разве мы вправе рассуждать о "правах и законных интересах" террористов?

Я полагаю, что и прокуратура Красноярского края, и Красноярский краевой суд, в конце концов, нашли в себе силы и мужество отказаться от практики "двойных стандартов" в оценке преступных деяний международного терроризма, при которых один национально-религиозный терроризм считается недопустимым, а какой-то другой - приемлемым и допустимым. Решение Красноярского краевого суда наконец-то поставило правовую ситуацию в России вокруг темы вполне конкретного "армянского терроризма" с головы на ноги. Благодаря этому публичное осуждение армянского терроризма перестало быть проявлением экстремистской деятельности, а превратилось в форму противодействия экстремизму.

В Красноярске российская Фемида одержала победу сама над собой, создав принципиально новую правовую реальность, в условиях которой никто из пропагандистов терроризма не сможет уйти от заслуженной ответственности.